Армянская национальная идентичность и фактор Диаспоры в глобализирующемся мире

(этнопсихологический аспект)

 


Мовсес ДЕМИРЧЯН
Кандидат философских наук, доцент
Ереван

 

Современные глобализационные процессы породили многочисленные проблемы, наиболее актуальной из которых стало сохранение собственной культуры и культурного многообразия. Одной из исторических особенностей сохранения армянской культуры является то, что многовековое отсутствие государственности заменила собой культура, начиная с норм, регулирующих межличностные отношения и публичную жизнь и кончая созданием механизмов физической и психологической защиты народа. Видимо, именно этим обусловлено укоренившееся в сознании армян восприятие культуры как фактора этнозащиты (или сохранения национальной идентичности), и не случайно, что сохранение и репродукция культуры во все века считались залогом сохранения и выживания армянского этноса.Подобное раздутое восприятие культуры в этнопсихологии армян обусловлено также историческими факторами – угрозой депортации и истребления[1], которая в наиболее полном виде проявилась в 20 веке.

Очевидно, что феномен «этноран» оставил свой след на этнопсихологии армян, будучи, с одной стороны, консолидирующим фактором в национальном самосознании, а с другой – неотделимой частью массового дихотомического сознания. Свидетельством тому стал судьбоносный для армян 20 век, начиная с рассеивания по всему миру во избежание полного истребления и до обретения независимого государства.

Создание в различных концах света культурных очагов, по всей видимости, стало фактором пресечения отчуждения армян от других народов, что было, безусловно, возможно в результате чудовищного исторического и гуманитарного преступления – Геноцида и последовавшего за ним не менее чудовищного «мирового молчания».

По всей видимости, в сознании современных армян диаспора выступает как альтернативный национально-культурный очаг, как фактор самоидентификации в условиях «материнского этноса».[2]

Так же очевидно, что в современных условиях глобализации армянская диаспора как этнокультурная система является очагом сохранения и распространения национально-культурных ценностей. Известно, что одним из факторов, повышающих роль этнической идентификации, является эмиграция. Еще одна закономерность проявляется в условиях, когда этническое развитие выше у недоминантных групп, проживающих в данной местности, как в случае с диаспорскими армянами.

В то же время по причине отсутствия возможностей для развития культуры на Родине армянская культура стала преимущественно развиваться в диаспоре, в иной культурной среде. В конечном счете это укрепило защитные и консервативные механизмы армянской культуры, вынуждая обращать больше внимания на восприятие национального воспитания, образования, истории и прочего. Однозначно оправдано мнение, что целостность современной армянской культуры обеспечивается также с помощью диаспоры.

В первые годы независимости (да и сегодня) диаспора играла значимую роль в деле становления армянского государства, выступая как «своеобразный источник формирования цивилизованной культуры»[3]. Данное обстоятельство тем более актуально в условиях нынешнего национально-культурного ренессанса, когда диаспора становится источником не только экономического, но и духовного обогащения, носителем национальных идей и ценностей.

В частности, вне материнского этноса национальное чувство сохраняется в более компактном виде, хотя бы по той причине, что несет в себе память об этнических ранах, что более актуально в чуждых культурных средах (диаспора), и мощный потенциал консолидации для представителей данного этноса.

Один из наблюдающихся в нынешней Армении болезненных кризисов связан с государственным мышлением. Многовековое отсутствие государственности проявилось в отсутствии «навыков государственного мышления»[4], как на индивидуальном, так и национальном уровне. Уже в первые годы независимости дефицит опыта управления собственным государством проявился в виде разрушительного для экономики процесса приватизации. Она выявила еще одну специфику этнопсихологии армянского народа – примат клановых интересов на всех уровнях, вплоть до государственного.

Очевидно, что так называемый «клановый эгоизм» является существенным препятствием для становления государственных структур, особенно, в политической и экономической сферах. В современных условиях глобализации, когда получают распространение новые системы правления и формируется новая экономическая среда, требованиям времени не могут соответствовать государственные структуры, обслуживающие узкоклановые интересы.

По всей видимости, отсутствие условий для формирования политического сознания армянского народа в ходе исторического развития способствовало тому, чтобы приоритетными в обществе стали не реальные отношения между людьми, а отношения между кланами и династиями. Известно, что политическая жизнь может формироваться преимущественно в городской среде, что кардинально меняет структуру прежних формаций. Городское (политическое) пространство создает совершенно новый формат социальных связей, который отличается от традиционного (кланового, родового) общества. Социальный атом городской (полисной)[5] жизни – не семья, род или клан, а личность, наделенная всей полнотой политико-правовых норм. Возможно, одной из своеобразных особенностей отсутствия в Армении государственного мышления являлась невозможность формирования политической жизни в стране.

Только в годы независимости удалось придать национальным интересам императивность, что обусловлено и тем, что только в условиях государственной системы национальное может выявить весь свой творческий потенциал. Именно развитие культурной идентичности позволяет изыскивать пути для формулирования национальных интересов и их имплементации. Вообще, обсуждение национальных вопросов на уровне государства возможно только при отсутствии политики диктата. Можно однозначно утверждать, что если бы Советский союз существовал по сей день, то армянская культура развивалась бы, но без самостоятельности. Именно отсутствие идеологического диктата позволило проявиться национальным чувствам и, как следствие, стала возможным реализация многовековой мечты армянского народа – национального государства.

Можно выделить определенные признаки и качества, которые отличают нацию от иных групп, как в смысле функций в отношении личности, так и «социальной значимости и экзистенциональной, творческой силы»[6].  Главное отличие состоит, пожалуй, в том, что ни одна группа или общность не имеет настолько мощного и глубокого фундамента, как нация. Историческое развитие национальных культур, после эпох и цивилизаций, проявляется в новой форме – в государстве, которое наряду с культурой является фактором сохранения национальной идентичности. По сути, национальное – это «первичное условие экзистенционального, духовного и  культурного существования человека»[7].

Историческое развитие культуры формирует систему константных этнических величин и ценностей, которые, становясь хребтом национальной культуры, обеспечивают психологическую устойчивость общественной жизни. Вообще, именно из особенностей развития этнической культуры исходит специфика национального менталитета.

В конце концов, «нация – это самобытное явление, которое включает в себя собственный фундамент как субстанцию»[8]. Национальное развитие вовсе не исключает естественно-исторические реалии собственного происхождения, более того, оно призвано дополнить кровную связь между людьми культурной общностью.

Будучи динамичным и довольно сложным явлением, национальное нуждается в поддержке и укреплении на уровне государства. Как это произошло в Армении? Создание государства на национальной платформе стало мощным механизмом психологической защиты общества, а в современных условиях национального возрождения именно посредством государства нация строит отношения с международным сообществом.

Следует заметить, что социально-экономические процессы, происходящие почти во всех странах СНГ, свидетельствуют о том, что невозможно сегодня строить государство лишь на национальной почве. Очевидно, что для сохранения нации необходимо государство, и в потоке современных идеологий приоритетной должна быть национально-государственная, если не государственно-национальная идеология[9]..В то же время нужно констатировать, что создание национальной культуры как таковой не является миссией государства. Однако государство создает условия и среду для общенационального языка и культуры[10].

Обретение независимости, имеющее для армян историческое значение, создание независимого государства и сопровождающие процессы лишают смысла позицию в отношении армянской культуры, которую озвучил Лоуренс Аравийский, называвший армян «невыносимым народом»[11] из-за того, что «у них нет истинной тяги к созданию национального государства, эта идея кажется им скучной»[12].

Тот исторический факт, что в процессе создания независимого государства принимали участие в разной форме также армянские общины, рассеянные по всему миру, свидетельствует о безосновательности выраженной выше позиции. Кстати, в годы независимости трансформировалась и роль диаспоры, которая до создания государства была не столь сплоченной, как после.

Можно сказать, что только после того, как к общинам, исторически возникшим в результате «Мец Егерна» (Геноцида), прибавились и армянские колонии, диаспора стала выступать как единое целое.

В армянской диаспоре параллельно все время происходят два процесса – консолидация и ассимиляция. Увы, но ассимиляция – процесс неизбежный, и она будет происходить так долго, как долго будет существовать диаспора. Консолидация во имя сохранения самобытности и неизбежная ассимиляция будут и через 10, 20, 30 лет. Но, как и сейчас, так и в прошлом и будущем, проблемы ассимиляции и сохранения армянской самобытности решаются на уровне семей и индивида, а не всего сообщества.

Одним из влиятельных факторов, объединяющих армян вне Армении и Родины, является коллективная историческая память. Она связана с исторической справедливостью, жизнеспособностью нации и т.д. Все это можно представить как национальный интерес. Сегодня этот национальный интерес проявляется, и за его реализацию борются как независимое государство, так и диаспора. В данном вопросе Армения и мировое армянство, вроде, едины.

Безусловно, основными столпами армянской национальной принадлежности являются армянский язык и национальная культура. Это консолидирующие явления, которые были и до создания независимого государства, объединяя армян во все исторические периоды, когда не было  государства. Но два этих фактора в наши дни оказались под серьезной угрозой из-за глобализации. Национальная культура и язык перестают иметь в Армении жизненное значение, поскольку в стране распространяются массовая культура и культура потребления.

В подобных условиях к объединяющим армян явлениям – государству, армянскому языку, культуре и прочим следует добавить еще одно, имеющее больший консолидирующий потенциал – общее будущее. Со временем общее прошлое теряет свой консолидирующий потенциал, особенно если не изучать историю и критически не анализировать ее.

Между тем общее будущее может стать самым мощным объединяющим фактором. Если внутри нации существуют разделяющие людей факторы – территориальные, религиозные, языковые, то принцип «единого будущего» игнорирует эти различия. И формулу «тот армянин, кто несет в себе общее прошлое нации» можно будет дополнить лозунгом «армянин тот, кто разделяет общее будущее нации». Дополнить, а в будущем и заменить.

__________

[1]                      Հր. Շաքարյան. Մտորումներ ժամանակակից հայ ազգային արժեքների կազմակերպման գործում Սփյուռքի ներուժի մասին. // Տեսակետ. 2002 N8. էջ 21.

[2]              Мелик-Шахназарян Л.,  Характер армянского народа. Ер., Тираст. 1999. с.32.

[3]              Տես՝ Нуржанов Б.Г. Мир – основная проблема культуры. // Мир начинается у твоего порога. Алматы, КазГУ. 2000. (www.orda.kz/mir.htm)

[4]              Տես՝ Мнацаканян М.О. Нация: психология, самосознание, национализм (интегральная теория). М., Анкил. 1999.

[5]              Булычев Ю.Ю. Народность, нация и национальный дух как первоначала человеческого существования. // Русское самосознание (Философско-исторический журнал). 1999 N6.

[6]          (http://www.nationalism.org/russamos/06-05.htm)

Мнацаканян М.О. Интегрализм и национальная общность как социальная реальность. // Социологические исследования. 2001 N3. с.77.

[7]              Տես՝ Հր.Գ. Շաքարյան. Փիլիսոփայական-մեթոդաբանական հիմնահարցերը ժամանակակից հայ կրթամշակութային համակարգում. // Աշխարհայացքայինը ժամանակակից հայ կրթամշակութային համակարգում. Եր., Եր. Համ. հր., 2002. էջ14.

[8]              Տես՝ Գևորգյան Հ. Ազգ, ազգային պետություն, ազգային մշակույթ. Եր., 1997. էջ 20-21.

[9]              Լոուրենս Թ. Այդ անտանելի հայերը. Եր., Շեմ. 2001.

[10]              Մեջբերումն ըստ Лурье С.В. Национализм, этничность, культура: категории науки и историческая практика. // Общественные науки и современность. 1999 N4.

Share

Comments are closed.