Резонанс Армянской бархатной революции в международной прессе

 


Анна БАРСЕГЯН
Аналитик
Брюссель

 

Как правило, Армения оказывается на первых страницах мировых СМИ только в чрезвычайных ситуациях. В последний раз массово к нашей стране обращались в дни Апрельской четырехдневной войны и 100-летия Геноцида армян. Однако бархатная революция в Армении заставила гигантов международной прессы посвятить пробуждению внутриполитической жизни в Армении обширные статьи. Мы попытались рассмотреть публикации в международной прессе на примере западных (европейских и американских), русских и турецких СМИ.Сначала обратимся к западной прессе, где публикации о бархатной революции в Армении появились уже в середине апреля, когда Серж Саргсян был избран Национальным собранием премьер-министром, и в Ереване начались акции протеста. В отличие от российской прессы, которая в первые дни Движения хранила молчание, влиятельные западные газеты одна за другой публиковали разного рода статьи о небольшой закавказской стране. Конечно же, во всех этих статьях красной нитью проходил скептицизм. Причина, возможно, состояла в том, что газеты эти беседовали с известными местными аналитиками, которые никак не ожидали революции и смены власти.

Например, в одной из своих статей газета The Guardian указала на то, что у оппозиции слишком мало ресурсов для того, чтобы вынудить Сержа Саргсяна к отставке. Было высказано мнение, что шансов вылиться в революцию у перманентных акций протеста немного, но если власти не исполнят требования народа, то готовность людей изменить все революционным путем возрастет.

Журнал The Economist напомнил, что хотя Серж Саргсян еще до конституционных реформ, в 2014 году, заявлял, что не будет претендовать на руководящие должности в стране, 17 апреля он вновь сделал себя премьером и первым лицом государства. В статье под заглавием «Нелюбимый президент Армении провозгласил себя премьером» рассказывается о выросшем за годы правления Сержа Саргсяна уровне бедности, эмиграции и слабой экономике. Агентство Reuters описывает борьбу манифестантов как протест против коррупции и неверной экономической политики.

Газета Daily Telegraph напомнила, что это не первые масштабные акции протеста против Сержа Саркисяна. «После первой победы Сержа Саргсяна на президентских выборах в 2008 году погибли 10 человек, пострадали сотни в результате столкновений полиции и сторонников проигравшего кандидата», – пишет газета.

Организация Human Rights Watch обратилась к действиям полиции во время мирных акций протеста в 2015 и 2016 годах, когда была применена несоразмерная сила.

Германская телерадиокомпания Deutsche Welle отметила, что конституционные реформы в 2015 году были сомнительными, и по их итогам «вся власть в обедневшей закавказской стране оказалась сосредоточенной в руках премьера».

BBC сообщила о массовом характере Движения в Армении, информируя также о проходивших в Гюмри и Ванадзоре акциях протеста. Было отмечено, что против мирных манифестантов 16 апреля была применена грубая сила, когда «полицейские подвергли приводу порядка 60 манифестантов, некоторым из которых понадобилась медицинская помощь».

Оценку ситуации в Армении дала также влиятельная Politico. Как пишет газета, пока Сержа Саргсяна не выдвинули в премьер-министры, акции протеста были немноголюдными, но как только «правящая Республиканская партия объявила Сержа Саргсяна единственным кандидатом в премьер-министры, акции протеста стали расти подобно снежному кому».

Следующая важная линия, которая просматривалась в международной прессе – отказ искать в армянской революции геополитический фактор. Но были и публикации, в которых отмечалось, что, в отличие от Украины, Пашинян не намерен выводить Армению из орбиты Москвы.

Примечательно, что российская пресса прервала молчание после отставки прежнего премьера Сержа Саргсяна, явно изменив тактику. Затем, когда Республиканская партия заявила о «поддержке кандидата, выдвинутого 1/3 депутатов», в риторике российских экспертов стали наблюдаться определенные изменения. До этого в статьях аналитического характера можно было нередко усмотреть попытки «майданизации» бархатной революции, авторы пытались найти западный след и прогнозировать гражданскую войну.

По мнению Сергея Маркедонова, лидер оппозиции Никол Пашинян продемонстрировал, что в состоянии совместить революционную риторику и массовые протесты с выстраиванием новой политической конфигурации. Тем не менее, считает Маркедонов, «полный демонтаж прежней власти будет проблематичным для оппозиционного лидера».

Агентство EADaily сообщило, что новые власти не могут отказаться от процесса евразийской интеграции без серьезного экономического урона. Наряду с аргументами о  преимуществах членства в ЕАЭС и позитивных экономических показателях после вступления Армении в союз, EADaily отметило, что эти преимущества должны стать видимыми и осязаемыми для граждан, а не становиться инструментом  обогащения элит.

А уже после избрания Никола Пашиняна премьер-министром в прессе стали чаще подчеркивать мирный характер бархатной революции в Армении и указывать на примененные технологии: «Акции протеста были похожи больше на фестиваль, когда люди выносили на улицы мангалы, жарили шашлыки и угощали всех желающих».

Рок-музыкант армянского происхождения Серж Танкян в интервью BBC назвал произошедшее «своеобразной революцией»: «Это действительно было весьма своеобразно, такое не происходит каждый день – революция без единого выстрела и без единой жертвы. Полнейший разворот всего за пару недель».

«Кто такой Пашинян вечный оппозиционер, сотрясший Армению?» – так озаглавлена статья в турецкой Хурриет: «Еще три недели назад Никол Пашинян был депутатом, сидевшим в задних рядах парламента. Заявив, что Серж Саргсян не выполнил свое обещание, он облачился в военные одежды и вышел на улицу». Касаясь прошедшего Пашиняном политического пути, газета написала: «Народ именует его армянским Че Геварой, а сам Пашинян сравнивает себя с Манделлой».

С примечательной  статьей о «бархатной революции» и Николе Пашиняне выступила другая турецкая газета Bianet: в статье под названием «Никол Пашинян осаакашвилится» проведены параллели между Пашиняном и лидером Революции роз в Грузии, экс-президентом Грузии Михаилом Саакашвили. «Возможно, прогноз преждевременный, но если лидер армянской оппозиции Пашинян будет продолжать в том же духе, то он станет вторым Саакашвили».

Третья характерная линия, которую после революции можно было просмотреть в международной прессе – надежда на то, что на фоне наблюдавшегося в последние годы авторитаризма ненасильственная бархатная революция в Армении станет символом демократического пробуждения».

«Рано говорить о системных преобразованиях, но добровольная отставка Сержа Саргсяна и отход от власти, безусловно, являются значимыми фактами. Это вселяет надежду в тех, кто хотел бы перемен. Ощущение пробуждения надежды крайне важно, учитывая, в частности, отсутствие надежды в более авторитарных странах постсоветского пространства», – отметил Марк Бехрент – директор европейских и евразийских программ организации Freedom House.

“Нынешнее состояние Армении указывает на то, что демократия не отступает. Процессы на Западе, в частности, избрание Дональда Трампа, победы популистов нацелены на установление более авторитарных систем, но Армения доказала, что граждане могут стать носителями власти и использовать ее для политических перемен», – считает старший аналитик института Карнеги Пол Стронски.

В юго-восточной Азии и Евразии Китай и Россия предлагают работающие в 21 веке модели диктатуры. Вот почему массовое восстание против авторитарных властей в Армении и Малайзии стали желанной новостью для всего демократического мира, говорится в редакционной статье The Washington Post.

Любая победа демократической власти в постсоветских странах  – пример того, как может измениться сама Россия. Если ставший в Малайзии премьер-министром Махаттир Мохаммад и премьер Армении Никол Пашинян смогут достичь значимых результатов после прихода к власти, то это может породить надежду в наш мутный политический век, отмечается в публикации.

Share

Comments are closed.