Государственный интерес избрал, осталось избрать государственный интерес

Акоп БАДАЛЯН
Журналист
Ереван

Отметившая с большой помпой 20-летие независимости и уже переступающая юбилейный год Армения, судя по всему, оказывается перед тяжелым выбором – углублять отношения с Евросоюзом или переориентироваться на формирующийся Евразийский союз, который является русской, точнее, путинской идеей, скрывающей тайные надежды на реинкарнацию СССР.

18 ноября Россия, Казахстан и Беларусь подписали в Москве декларацию, которой провозгласили намерение создать Евразийский союз, и учредили комиссию, которая должна работать в этом направлении. В эти же дни регион Южного Кавказа с официальным визитом посетила Верховный комиссар ЕС по внешней политике и безопасности Кэтрин Эштон, которая побывала также в Ереване. В ходе ее визита из уст армянских чиновников в очередной раз прозвучали заверения в том, что Армения стремится построить государство, отвечающее европейским стандартам. «Наша цель ясна, и мы не раз заявляли, что видим будущую Армению как благополучное государство, построенное по европейским стандартам, и мы готовы идти по этому пути», сказал Серж Саргсян, принимая баронессу Эштон. Многообещающие заверения в приверженности европейским стандартам сделал и премьер-министр Тигран Саргсян, который побывал в Брюсселе, чтобы представить заявку своей родной Республиканской партии на членство в Европейской народной партии.

Отложим в сторонку искренность армянского руководства в своих декларациях и вопрос, есть ли под ними политическая воля. Но рано или поздно Армении придется заявить о своем отношении к продвигаемой Россией идее Евразийского союза. Более того, Армения уже приступила к этому, подписав в Санкт-Петербурге на уровне премьер-министра соглашение о зоне свободной торговли СНГ, которая представляется Россией как предбанник к Евразийскому союзу. Правда, Армения пока избегает прямых мнений о Евразийском союзе, в отличие, скажем, от Казахстана и Беларуси, президенты которых после Путина также опубликовали статьи об этом союзе, естественно, приветствуя его создание, и, учитывая перспективы распространения процесса, Армении вряд ли долго удастся избегать выражения официальной позиции по этому поводу.

Может ли Армения отказаться от Евразийского союза? Скажем, от Таможенного союза Армения отказывается, мотивируя это тем, что у нее нет общих границ с членами ТС. Но в случае с Евразийским союзом такое мотивирование может не сработать.

Многие могут возразить, что никакого тяжелого выбора нет, и Армения вполне может совмещать заявления по Евросоюзу и Евразийскому союзу, декларировать их с различных трибун, поскольку инициаторы Евразийского союза Россия, Беларусь и Казахстан также считают, что их союз не противопоставляет себя Евросоюзу. Но это только на уровне заявлений, потому что на деле Евразийский союз не может не противопоставлять себя Евросоюзу, по той простой причине, что в Евразийский союз собираются вступить страны, внутреннее состояние которых совершенно не соответствует ценностям, которые заложены в основу Евросоюза. Более того, мотивом создания Евразийского союза стала именно эта разница, которая исходит из разлома в образе мышления и системе ценностей. Если прибавить к этому разницу в политическом интересе, которая также обусловлена различиями внутреннего качества, хотя не полностью, то станет ясно, что Евросоюз и Евразийский союз становятся антагонистическими полюсами, примерно так же, как НАТО и страны Варшавского договора. Просто сейчас разница эта будет положена на политико-экономическую основу, ибо современные геополитические реалии не позволяют перехода антагонизма на военизированный уровень – все стороны мудро избегают этого, хотя многие, наверное, избегают вынужденно. Но это тема другого разговора, не менее пространного, чем тот, который утверждает, что Армении предстоит тяжелый выбор.

Армения может совмещать пакеты деклараций, но ей вряд ли удастся совместить политику. Здесь совмещение становится практически невозможным, потому что Евразийский союз будет требовать от Армении совершенно иной внутренней политики, чем Евросоюз. На деле очень сложно будет строить государство по стандартам ЕС и быть членом союза, где командуют государства, построенные и управляемые по совершенно иным стандартам. Следовательно, Армении либо придется отказаться от намерения строить государство по европейским стандартам, либо отвергнуть Евразийский союз, что равносильно тому, чтобы отвергнуть Россию.

Способна ли Армения на это? Естественно, способна и, более того, обязана это сделать, потому что Армения выбирает не между Европой или Евразией, Армения выбирает или отвергает безопасность, благополучие, возможность  стать конкурентоспособной страной. И дело вовсе не в том, кого любить больше – Запад или Россию. Дело в том, хотим ли мы любить свое государство. Если мы намерены любить свое государство, значит, нам следует руководствоваться его интересами. А этот интерес требует, чтобы Армения двигалась по пути европейской системы ценностей, ибо только в этом случае Армения может реализовать свой самый важный ресурс – творческий потенциал людей. И только в случае реализации этого потенциала Армения может стать государством, наделенным максимальной суверенностью, которая может избегать роли наблюдателя в вопросах, непосредственно касающихся ее, а также представляющих и глобальный интерес, и сама вершить свою судьбу.

И опять же, дело не в том, кто больше любит Армению – Россия или Европа, которые предлагают свои версии перспективы будущего. И Европа, и Россия руководствуются своими политико-экономическими интересами, что вполне естественно для геополитики. Вопрос в том, что нынешний государственный стратегический интерес Армении в данный момент совпадает со стратегическим интересом Европы, чем необходимо воспользоваться по максимуму, ибо этот интерес не вечен и может со временем измениться. Но если мы, как государство и общество, сумеем воспользоваться гармонией интересов и построить на европейских ценностях надежное государственное и общественное здание, то нам не придется бояться расхождения интересов, потому что мы будем уже твердо стоять на ногах. И наша внутренняя конкурентоспособность станет тем гарантом, благодаря которому и Европа, и все другие силы станут рассматривать нас не как жертву или разменную монету, как это было несколько сот лет, а как партнера, с интересом которого нужно считаться.

Следовательно, хотя Армения и находится перед тяжелым выбором, государственный интерес, судя по всему, не оставляет ей выбора – единственным является путь к европейским ценностям и цивилизационному пространству. Либо Армения идет по этому пути, либо Армению ведут по какому угодно пути, и мы не способны будем даже сопротивляться. Это, конечно, может привести к нелицеприятным фрагментам в отношениях с Россией. Но в случае проведения внутренних реформ Армения может стать крепче и, с одной стороны, легче перенести возможные проблемы с российским руководством, потому что реформы принесут армянской власти поддержку общества, а с другой стороны — искренние и реальные реформы могут привести к более масштабной поддержке со стороны Европы, о чем довольно прозрачно намекала Европа – как на уровне ответственных еврочиновников, так и устами президента Франции, являющей собой один из столпов Европы.

В целом, сложившаяся ситуация говорит, мягко говоря, о неэффективности двадцатилетней истории независимости Армении. Перед таким же выбором Армения стояла до обретения независимости. Этот выбор предполагает прежде всего ключевую ориентацию в смысле цивилизационного пространства. 20 лет подряд Армения не просто не ориентировалась, а упорно избегала этого, не решаясь на модернизацию страны и считая приоритетной интересы не государства, а власти. Между тем, задачи власти может решать государство. Если приоритетным считается вопрос власти, то это неминуемо приводит к проблемам для государства. И то, что спустя 20 лет после обретения независимости армянское государство все еще перед цивилизационным выбором, и вопрос этого выбора со временем обостряется и актуализируется, говорит о неэффективности прошедших 20 лет.

20-летие постсоветской независимости Армении должно было ознаменоваться вехой уже сделанного эффективного выбора, а не критической точкой насущной дилеммы.

 

Share

Comments are closed.