Армения между двумя Евро: Евро-па или Евр-азия

Ованнес НИКОГОСЯН
Кандидат политических наук
Российско-Армянский (Славянский) университет
Ереван 

Бывший и, вероятнее всего, будущий президент России г-н. В. Путин начинает второй раунд новым проектом консолидации постсоветского пространства. Он уже выступил со статьей[1], в которой обозначил дорожную карту осуществления этой стратегии, презентовав в качестве первого шага создание Единого экономического пространства между Россией, Беларусью и Казахстаном, которое вступит в силу с 1 января 2012 года. Армения, как стратегический союзник РФ, получила повод подумать о своем участи в новых процессах по сближению в постсоветском пространстве, хотя в принятой в 2007 году Стратегии национальной безопасности в качестве модели развития четко означена евроинтеграция.

Историки, конечно, могут бесконечно проводить параллели между прежними попытками интеграции под предводительством России – царской и советской моделью и их (не)эффективностью, но новые развития требуют новых обсуждений – в политической и экономической плоскости.

В российских «Известиях» по поводу создания нового, Евразийского союза уже успели опубликовать статьи действующий премьер-министр России, президенты Казахстана[2] и Беларуси[3]. Единоличным автором новой идеи представляет себя г-н Н. Назарбаев, хотя понятно, что отправной точкой для стран будет их желание к сближению с Россией или его отсутствие.

 

 

Евразийский союз, фактически, предлагает заменить СНГ как идею «цивилизованного развода» структурой «сотрудничества равных».

Как только речь заходит о какой-либо новой инициативе на постсоветском пространстве, все вполне справедливо направляют свои взоры на московский Кремль. Единственный немосковский проект ГУАМ так и не стал ничем, разве что беззубой антироссийской организацией.

Странам СНГ г-н Путин обещает «интеграцию на новой ценностной, политической и экономической основе», и теперь для достижения результата правительство РФ должно проявить активность на общественном уровне, отсутствие чего являлось главным недостатком всех попыток сотрудничества по «русской» модели.

Абсолютно ясно, что осью новой интеграционной модели станут два главных евразийских государства – РФ и Казахстан. Вполне реалистично также комплексное подключение Беларуси, Киргизии и Узбекистана. Туркменистан же, пожалуй, не станет отказываться от объявленного нейтралитета и продолжит изыскание новых путей экспорта энергоносителей в Китай и Европу. Фактически, РФ, Казахстан и Беларусь уже объединились в Таможенный союз и с июля этого года упразднили все внутренние таможни.

Политические архитекторы евразийства утверждают, что в новой модели на первый план выдвигается экономическая составляющая. Скажем, по данным г-на Назарбаева, экспорт из Казахстана в Россию вырос в 2011 году на 60%, а в Беларусь – в 2.3 раза.[4] По данным Таможенной службы России, в январе-августе 2011 года товарооборот РФ со странами СНГ составил $79 млрд., из коих $50 млрд. – сугубо российский экспорт.[5] Но еще больший интерес представляют другие цифры, тем более, что речь идет о «союзе равных». Так, если союз будет создан в нынешних макроэкономических условиях, его ВВП превзойдет российский показатель максимум на 13-15%. Известный российский политолог В. Иноземцев идет еще дальше и отмечает, что Евразийский союз, претендующий на роль глобального полюса, со своими $ 2.7 трлн. останется защемленным между ЕС (ВВП $15,6 трлн.) и Китаем (ВВП $11,2 трлн.). [6]

Как бы то ни было, пребывающая в политической и экономической блокаде Армения подписала в октябре этого года с семью странами соглашение о создании Зоны свободной торговли на территории СНГ (оно должно быть ратифицировано Национальным собранием),[7] а идея создания Евразийского союза была расценена Ереваном как «позитивный шаг», без иных политических оценок.

Отсутствие особого восторга со стороны Армении естественно. В смысле торгово-экономических отношений и инвестиций Армении из постсоветских стран интересны только Украина и Россия. Украина уже фактически отказалась от всех моделей постсоветской экономической интеграции, а что касается основного торгового партнера – России (как отдельной страны), то интеграция с ней вовсе не обязательно должна происходить на уровне евразийского надгосударственного института. Более того, это может нарушить нынешний баланс и стать политическим препятствием в переговорах с ЕС.

Как в направлении Европы, так и Евразии проблемы Армении, помимо торгово-экономического, имеют также геополитический характер: пребывая в блокаде и не имея выхода к морю, Армения на деле обречена следовать за траекторией развития Грузии для достижения внешних рынков доступным путем (иранский путь – тема другого обсуждения). Еще с 1996 года Армения де-юре является соседствующим с Таможенным союзом ЕС государством – по границе Турции: неудачную попытку получить выгоды от этого Армения предприняла с помощью Цюрихских протоколов.

Параллельно с разговорами о Евразии в Армении с успехом продвигаются переговоры о заключении соглашения об Ассоциации с ЕС. Экономические показатели докризисного 2008-го года подтвердили, что даже в условиях отсутствия сухопутной связи торговые отношения между Арменией и ЕС развиваются, хотя существует вызов расширению и созданию дополнительных возможностей (Августовская война и ограничения грузинского транзита). Уже в декабре 2008 года Армения была включена в Систему улучшенного режима Генерального соглашения о льготах (GSP+), что предполагает ввоз товаров на европейские рынки по нулевым или сниженным таможенным тарифам. Конечно, деловая среда Армении пока не до конца представляет себе суть этой возможности, что порой приводит к курьезам, но открывающийся в 2012 году в Армении Информационный центр ЕС поможет бизнесменам осмыслить эти возможности.

Важно также понять, в чем основная разница между постсоветской и европейской интеграцией. Выделим три сферы.

Первое. В Большой Европе идея безопасности, сотрудничества и совместного устойчивого развития смогла объединить такие страны, как Польша и Германия, Британия и Ирландия. На постсоветском пространстве пока не родилась идея, которая могла бы объединить Армению и Казахстан, за исключением теплых чувств, оставшихся с советских времен. Более того, все среднеазиатские республики, будучи членами Организации исламской конференции и, одновременно, СНГ и ОДКБ (за исключением Туркменистана), с завидной активностью принимают участие в утверждении антиармянских резолюций: нет сотрудничества также со странами СНГ, являющимися членами СЕ или ОБСЕ (речь в первую очередь идет о парламентском измерении).

Второе: судя по 20-летней истории, интеграционные процессы на постсоветском пространстве сосредотачиваются в основном на правительствах, не затрагивая общественный уровень. Скажем, в сфере образования армянским студентам предлагается в основном возможность обучаться во второсортных, провинциальных университетах, между тем европейский проект Erasmus Mundus предлагает более привлекательные условия. И, наоборот, Армяно-российский (Славянский) университет получает все меньше финансирования из федерального бюджета, хотя в Армении он стал лидирующим вузом.

Третье. Для Армении, объявившей мирное урегулирование карабахского конфликта приоритетом внешней политики, важны также подходы Европы и «Евразии» по поводу непризнанных государств. Если Европа активно работает на уровне народной дипломатии, то страны СНГ, включая Россию, предпочитают путь «стратегического невнимания». Например, с 2010 года при финансовой поддержке Европейской комиссии осуществляется проект «Европейское партнерство для мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта» (European Partnership for the Peaceful Settlement of the Conflict over Nagorno-Karabakh), который является хорошим трамплином для налаживания отношений неправительственных организаций – партнеров ЕС с непризнанными республиками. Сколько проектов было осуществлено в НКР странами СНГ, также известно. Ноль.

Вообще, процесс европейской интеграции рассматривается руководством Армении в более ярком свете, чем какое-либо сотрудничество на пространстве СНГ. СНГ в Армении справедливо ассоциируется с союзническими отношениями с Россией посредством военного сотрудничества и предоставленных в свое время кредитных средств. Следовательно, сотрудничество с европейскими структурами представляет собой, по сути, долгосрочное сотрудничество, между тем как с Россией оно связано с угрозами государственной безопасности.

 

Скажем, в Ереване многие затрудняются мотивировать союзнические отношения с РФ, отмечая в качестве контраргументов, что Россия продает крупные партии оружия Азербайджану, что в государственной российской газете (!) выходит приложение  «Азербайджан», а также гиперактивность РФ во время выборов Совета безопасности ООН, которая в итоге привела к избранию Азербайджана непостоянным членом этого органа. Начиная с 1997 года, когда был подписан большой договор о российско-армянской дружбе, РФ не предложила Армении особой модели, инструмента или идеи более тесного сотрудничества и\или экономической интеграции, а пропускной пункт Верхний Ларс долгое время служил карательным инструментом в отношении Грузии, хотя для Армении он стал большим наказанием, чем для морской Грузии.

Вспомним: в 1990-х по ереванским улицам бродили сюрреалисты, которые собирали подписи в пользу участия Армении в союзе России и Беларуси. Сейчас в высоких эшелонах государственной системы заседают эксперты Консультативной группы ЕС.

На политическом уровне Армения успешно продвигается в переговорах по подписанию соглашения об Ассоциации с ЕС. Сближению Армении с Европой способствует созданная в марте 2007 года Консультативная группа ЕС (High Level EU Advisory Group), приоритетной задачей которой является оказание поддержки и консалтинга для имплементации политических и экономических реформ, предусмотренных Планом действий Европейской политики соседства. Симптоматично, что группа была командирована по просьбе властей Армении, что продемонстрировало политическое намерение власти осуществлять необратимые реформы. Даже в условиях отсутствия перспектив о членстве с точки зрения государственного управления важной тенденцией являются внутренние законодательные реформы, которые выводят законодательную базу Армении, являющейся переходным государством, на уровень европейских стандартов. И вообще, если страны СНГ и в частности Россия рассматриваются в условиях полублокады всего лишь как географически близкие рынки, то повестка переговоров с ЕС охватывает широкий круг задач – от сотрудничества в сфере реформирования правосудия и обеспечения гражданских свобод до экономического, отраслевого и финансового сотрудничества.

Естественно, ЕС-27 – это также организм неоднородный, но справедливым кажется мнение о том, что «экспорт» правовой практики и норм (acquis communautaire) ЕС в направлении соседних стран обеспечивает все большую транспарентность границы ЕС для соседних государств.

Из постсоветского же пространства была «экспортирована» единственная модель государственного развития и преодоления переходного периода – внесение поправок в Конституцию и, фактически, пожизненное правление, иначе — авторитаризм, который с успехом имплементируется в среднеазиатских республиках, Азербайджане и, де-факто, в России. Нересурсную Армению этот путь поведет  к застою экономической и политической жизни и фиаско.

Без преувеличения – намеченные на май 2012 года парламентские выборы, их качество станут показателями того, к какому «евро» стремятся армянские избиратели и избранники.

Share

Comments are closed.