Армения и Арцах находятся в единой системе безопасности, со всеми вытекающими из этого выводами и последствиями



Гегам БАГДАСАРЯН
Журналист
Степанакерт

 

Недавний мой пост в социальной сети, написанный по свежим следам одной телепередачи, стал предметом бурной полемики. Я хочу обратиться к данному фрагменту по двум причинам: во-первых, речь идет о болезненном, касающемся Арцаха вопросе,  к которому стоит периодически обращаться, поскольку речь идет о весьма живучем стереотипе. Кроме того, развернулась примечательная дискуссия об освещении данной темы и миссии журналиста и масс-медиа вообще, что всегда было важной темой, а в нашем случае – тем более.Итак, интервьюер в передаче, напомнив о серьезных угрозах и вызовах в регионе и мире («иранская проблема, Алиев, наше незавидное положение в ОДКБ, в друзьях-врагах тоже недостатка нет»), с крайне озабоченным выражением лица спросил: не является ли в данных условиях смена власти в Арцахе преждевременной и ущербной для нас?

Столь легкое и «безмятежное» обращение к данному, увы, весьма живучему скрепу буквально вывело меня из себя, и я жестко высказался на своей страничке в Фейсбук.

Мои аргументы общеизвестны. Если существуют вызовы и опасности, то они угрожают прежде всего Армении и, естественно, Арцаху, которые пребывают в единой системе безопасности. Да, уже ни для кого не секрет, что два армянских государства сформировали единую систему безопасности. Давно уже не является тайной и наличие единой армии, и то, что основным и единственным гарантом безопасности Арцаха является Армения (хорошо это или плохо – тема другого разговора). Более того, руководство обоих государств давно не перестает твердить, что две армянские страны находятся в едином общественно-политическом, правовом, законодательном, экономическом и информационном пространстве.

И именно тут зарыта собака – как же это получается, что в Армении демократия – не угроза, а, наоборот, необходимость, больше того – компонент безопасности, эквивалентный военному компоненту, а вот для Арцаха она представляет страшную опасность? Может, стоит поговорить об этом и развернуть вокруг этого дискуссию? Поскольку, к сожалению, немалый сегмент обществ в Армении и Арцахе продолжает отдавать дань этому порочному мышлению: кто по наивности и бескорыстно, а кто из корысти и сознательно.

И вообще, о какой безопасности, точнее, о чьей безопасности речь? Чему может нанести урон демократия, вернее, кому?

Это очень серьезный и болезненный вопрос, нуждающийся в изучении и освещении. Основными бенефициарами пресловутого живучего стереотипа являются власти Арцаха, а также прежнее руководство Армении. Нынешние власти Армении не подпитывают это опаснейшее суждение, и слава Богу. А мишенью этого живучего стереотипа является общество Арцаха. И именно ему под силу искоренить этот скреп. Иначе альтернативой для него может стать гетто. Выбор за ним.

Теперь об освещении темы. Если по первой, основной теме единомыслие в дискуссиях было почти однозначным, то по второй развернулась серьезная полемика.

Один из пользователей сети Фейсбук считает, что в данном случае журналист задает вопрос, чтобы понять, что думает отвечающий обо всем этом, поэтому важнее ожидающиеся ответы. Ему вторит другой пользователь – интервьюер задает вопрос, и вовсе не обязательно, чтобы он сам так считал.

Безусловно, доводы логичные. Но разве размежевание собственного мнения и бытующих в обществе мнений не должно быть однозначным и доступным, так, чтобы телезрители могли четко обозначить мнения и воспринимать сказанное как следует? В той же передаче по другому вопросу – террористов и терроризма – ведущий четко разграничил собственное мнение, заявив, что это мнения, бытующие в обществе, а по нашему вопросу такого размежевания не было.

Не может журналист каждый раз обозначать, что это мнение, бытующее в народе, настаивает на своем мнении пользователь. А четко сформулированные вопросы и провокации журналистов  – дело приемлемое, потому что главное – получить ответ, продолжает он. Даже если телезритель не заметит иронию, к чему слушатели ведущего должны быть привычны, все равно, право и обязанность журналиста – задавать болезненные вопросы. Как будут сформулированы вопросы – дело вкуса. Таковы были доводы моих оппонентов.

А вот один из авторитетных старожилов информационного пространства приводит свои доводы. Основной особенностью данной передачи является то, что три первых выпуска были совершенно разных жанров. Смешение жанров само по себе дело рискованное в журналистике, а если это делается в предвыборный период и в гостях – представители различных политических сил, то это просто недопустимо. Это вводит в заблуждение аудиторию и ставит в неравные условия собеседников. Первая передача была в стиле «hard talk», вторая – традиционное предвыборное интервью, а третье – почти в жанре Армкомеди. Как мог смотревший две первые передачи и не поднаторевший на журналистских трюках телезритель понять, что ведущий иронизирует, задается вопросом он.

Со своей стороны добавлю – если, конечно, это была ирония. Потому что я, честно говоря, не уверен, что его мнение сильно отличалось от заявленного.

В любом случае, считаю, что нельзя обращаться к столь тяжелой теме в столь легком и даже «кокетливом» стиле. А упомянутое нашим опытным пользователем жанрово-стилевое смешение, по-моему, только способствовало тиражированию порочного скрепа.

Этот скреп долгие годы и десятилетия препятствовал развитию Арцаха. Тема действительно крайне болезненная и деликатная, и касающийся ее журналист и СМИ, думаю, должны отнестись к ней со всей серьезностью и осознанием своей миссии. Хрестоматийная истина гласит, что у масс-медиа три основные миссии – информировать, развлекать и просвещать.

Первые две так или иначе выполняются, а о третьей, как правило, забывают. Между тем она не менее важна. А по некоторым темам – это наиболее важная миссия.

Share

Comments are closed.