Какие вызовы для авторитарного Баку принесла армянская демократия

 


Татев АЙРАПЕТЯН
Азербайджановед
Ереван

 

2018-й стал интересным годом и для Азербайджана: досрочные президентские выборы, попытки бунтов, обостряющаяся межклановая борьба и возникшие в результате Армянской революции новые вызовы для авторитарного режима в Баку.

Уже в феврале этого года стало известно, что назначенные на октябрь очередные президентские выборы в Азербайджане переносятся на апрель и будут проведены во внеочередном порядке. Азербайджанский журналист Хадижа Исмайлова написала в этой связи, что Алиев тем самым указывает, что ни с кем не считается в стране и волен делать что угодно: «Подобные решения принимаются в случае войны, стихийных бедствий или иных экстраординарных ситуаций. А они безо всякого объяснения и обсуждения приняли подобное решение».

Визуально непонятное данное решение имело в своей основе целый ряд внутренних и внешних резонов. В смысле внутриполитического расклада в последнее время, в особенности после того, как Мехрибан Алиева заняла пост вице-президента, обострились межклановые распри между Нахиджеванским кланом и Пашаевыми[1]. И появилась версия, что Алиев решился на досрочные выборы из опасений того, что межклановая борьба может создать для него новые проблемы.

С другой стороны, если проследить за всем ходом предвыборной кампании, можно заметить предпосылки для ужесточения позиций по Арцахской проблеме в поствыборный период[2].  Например, бойкотировавшие выборы оппозиционные силы в рамках своих протестных акций, наряду с обвинениями в адрес власти Алиева, озвучивали и антиармянские призывы. Более того, лидер Народного фронта Азербайджана Али Керимли в одном из своих выступлений отмечал, что они «требуют от Алиева и международного сообщества Карабах»[3]. Вместе с тем в предвыборный период Ильхам Алиев также не избежал милитаристской риторики и сообщил о «претензиях» на Ереван и Зангезур. Исследование агиткампании как оппозиции, так и власти позволяло прогнозировать, что после выборов Азербайджан попытается ужесточить свои позиции и при случае пойти на военную авантюру. Однако процессы в Армении – «ненасильственная бархатная революция» и международная ситуация вокруг Армении – откорректировали планы Баку, выдвинув новые вызовы режиму Алиева как на внутренней, так и внешнеполитической плоскости.

Реакция Азербайджана на революцию в Армении была неоднозначной[4]. Сразу после избрания премьер-министром 8 мая Никол Пашинян выехал в Арцах и заявил в Степанакерте, что «речь о компромиссах может идти только в случае, если Азербайджан заявит о готовности признать право народа Арцаха на самоопределение», более того, «Арцах должен вернуться за стол переговоров»[5]. После этого заявления в Баку вновь активизировалась антиармянская риторика и призывы к войне, которые выпукло проявились уже в ходе четвертой для Алиева предвыборной президентской кампании.

Ситуация оставалась напряженной до июля, когда было совершено покушение на мэра Гянджи. В поддержку обвинявшегося в покушении Юниса Сафарова в Гяндже собрались манифестанты, в результате произошли столкновения с полицией. Вследствие столкновений были нанесены смертельные ножевые ранения двум высокопоставленным полицейским. Сложно дать однозначную оценку данным событиям, но по меньшей мере было непонятно, как могли вооруженные манифестанты оказаться на улице, если перед каждым массовым мероприятием полиция в Азербайджане проверяет каждого участника. Вслед за этим последовала целая волна преследований. При этом власть классифицировала данные случаи как «радикально религиозные», за чем последовали шаги по поимке «террористов». Следует отметить, что большинство подозреваемых в причастности к событиям в Гяндже не задерживались и допрашивались, а сразу уничтожались в местах обнаружения. Это также порождает массу вопросов, приводя к мысли, что власти не были заинтересованы в раскрытии событий, а хотели, наоборот, сокрыть мотивы. Кроме того, было допрошено множество журналистов, которые пришли на место событий. Против некоторых были возбуждены уголовные дела по статьям «направленная пропаганда против государства», «злоупотребление положением» и так далее[6].

Гянджинские события указали на многочисленные язвы во внутренней жизни Азербайджана, которые годами скрывались и подавлялись авторитарной властью. Более того, когда прикрываются все демократические и цивилизованные каналы изъявления протеста, начинаются брожения в более радикальных лагерях.

О воздействии Армянской революции и новых вызовах для режима Алиева свидетельствуют и недавние события. С одной стороны, под давлением международной общественности Алиев вынужден был отпустить на свободу выступавшего против него с жесткой критикой лидера движения «REAL» Ильгара Мамедова. Последний почти сразу после объявления на свободе заявил, что продолжит активное участие в политических процессах, более того, отметил, что они попытаются двигаться в направлении требования досрочных парламентских выборов[7]. С другой стороны, режим в Баку понимает, что следует мягче реагировать на недовольства на социальной почве[8], не позволяя, чтобы они получили политическую подоплеку. Параллельно Алиев пытается понять, в какой мере при необходимости можно будет мобилизовать общество вокруг Карабаха, чтобы избежать антивластных проявлений[9]. Кроме того, соблюдая Душанбинские договоренности и избегая обострения ситуации, режим Алиева пытается позиционировать себя как более «конструктивную» сторону, хотя в одном из своих недавних интервью руководитель отдела внешних связей администрации президента Азербайджана Хикмет Гаджиев сказал, что «любое поражение Армении на политической, дипломатической, экономической и иной плоскости расценивается как победа Азербайджана»[10], тем самым явно дав понять, что они вовсе не отказались от враждебной политики, просто пытаются скрыть ее под тактическими изысками, продолжая прежний политический курс.

Таким образом, если рассмотреть азербайджанскую конъюнктуру после Армянской революции, можно заметить, что в соседней стране начались тесты и зондаж, словно Ильхам Алиев пытается понять, какие шаги следует предпринять, или каким должен быть путь сопротивления, если азербайджанское общество также охватят митинги и протесты недовольных. С другой стороны, Алиев попытается посредством определенных тактических изменений создать проблемы для нового руководства Армении на внешнеполитической арене, выступая внешне в «конструктивном» имидже, а на деле не отказываясь от своих представлений по силовому решению конфликта.

Резюмируя, следует отметить, что азербайджанская официальная пресса пытается давать как можно более негативные оценки демократическим развитиям в Армении, в том числе досрочным парламентским выборам 9 декабря, тем не менее инакомыслящие и оппозиционные массы понимают, что эти процессы важны с точки зрения НК конфликта. Как отметил один из азербайджанских пользователей, «теперь мир будет воспринимать НК процесс как переговоры между демократией и авторитаризмом».

 

________
[1]   Отметим, что Алиева пыталась укомплектовать государственный аппарат преимущественно своими кадрами, более молодыми, получившими образование за границей и лояльными Пашаевым, между тем сферы безопасности и обороны продолжали контролироваться Нахиджеванским кланом, позиции которого ослабевали.

[2]   Подробнее см. Ararat TV, Алиев ужесточит позицию по Арцаху,  16.04.2018, https://www.youtube.com/watch?v=HVrcc61OZrY&app=desktop, 29.04.2018

[3]    Подробнее см. В поствыборный период Азербайджан еще больше ужесточит позицию в переговорах по НК: азербайджановед, 10.04.18, https://www.tert.am/am/news/2018/04/10/tatev-hayrapetyan/2659489, 4.12.2018

[4]    Айрапетян Т., Азербайджанская реакция на армянскую революцию, май 2018, http://theanalyticon.com/?p=10655, 4.12.2018

[5]    О компромиссах речь может идти только в случае, если Азербайджан будет готов признать право народа Арцаха на самоопределение: Пашинян, 9 мая, 2018, https://armenpress.am/arm/news/932932.html, 05.12.2018.

[6]    Подробнее см. Gəncə olayları — daha bir jurnalist prokurorluğa çağırılıb, Dekabr 05, 2018, https://www.azadliq.org/a/anar-mammadov/29639450.html, 11.12.2018.

[7]   Released from prison, Azerbaijani opposition leader girds for political fight, Sep 28, 2018, https://eurasianet.org/released-from-prison-azerbaijani-opposition-leader-girds-for-political-fight?fbclid=IwAR10Pg0nsfw9s8HtUxU_NKcgAngKz65O7FBnWd26zr4hnRFMv_u7FeK9lKw, 9.12.2018.

[8]   К примеру, вот уже несколько недель, как в Баку проводятся протесты на социальной почве. Причем манифестанты в основном женщины, потерявшие во время Карабахской войны своих близких и требующие выплатить единовременные компенсации. Примечательно то, что Алиев пока не встретился с протестующими, но с ними встречаются депутаты Милли меджлиса, которые призывают потерпеть. Однако те продолжают требовать встречи с Алиевым.

[9]   Одним из ярких тому доказательств является «Карабахская демонстрация», которая состоялась 29 сентября. Следует отметить, что организаторы демонстрации заявили, что не намерены поднимать требований политического характера. Основной посыл манифестантов – «или Карабах, или смерть, иного пути нет». По сути, основной целью организации демонстрации 29 сентября было намерение понять, в какой мере можно мобилизовать общество вокруг Карабаха, если оставить в стороне недовольства против Алиева и его режима. Это был бы рискованный шаг, поскольку даже в условиях наличия авторитарного режима и антиармянской риторики нет никаких гарантий, что при первом же удобном случае волна не будет повернута против власти.

[10]   Хикмет Гаджиев: На мероприятии в Санкт-Петербурге президент Ильхам Алиев побеседовал и с Николом Пашиняном, 7 декабря 2018, https://www.trend.az/azerbaijan/politics/2990637.html, 10.12.2018.

Share

Comments are closed.