Политический год в армянских республиках

 


Арам ТАДЕВОСЯН
Политолог
Степанакерт

 

В начале 2018 года Армения имела довольно мрачный и бесперспективный политический облик. В формальном смысле все было готово к бессрочному авторитаризму. «Плавно» проведены конституционные поправки, парламентские выборы: казалось, режиму, наконец, удалось «переварить» политические последствия Апрельской войны, эмиграции, провала ряда стратегических программ (магистрали Север-Юг, железной дороги Армения-Иран). Большинство оппозиционных деятелей либо утеряли былую влиятельность, вступив в сделку с властью, либо, не выдержав ее пресса и проявив радикальные позиции, оказались в застенках. Серж Саркисян был уверен в окончательном опустынивании политического поля, что проявилось вплоть до стремления к репродукции власти в обход всех вариантов, которые предполагали хотя бы формальный его отход от власти. Впоследствии выяснилось, что желание Сержа Саркисяна остаться в должности главы государства еще на один срок возымело решающее воздействие на тиражирование революционных настроений и положило конец власти его партии в Армении. Это была одна из, пожалуй, многочисленных ошибок третьего президента, которая, однако, позитивно сказалась на стране. Но до этого он вел страну по предпочтительному для себя пути и ожидал от погрязшей в нищете, в муках эмиграции, терроризируемой внутренними и внешними угрозами нации апатии послушания.

Было множество исследований (и они еще будут) о том, как на смену зимней политической «депрессии» пришло весеннее всенародное пробуждение. Возник целый ряд предпосылок, которые на деле были и раньше – довольно большая масса людей, обладающая опытом гражданской борьбы, независимая пресса (в основном сетевая), которая обеспечивала прямые включения повсюду и в любое время, умелая управленческая команда, уникальная по своей эффективности тактика и, конечно же, лидер, политический образ которого был квинтэссенцией общенациональной борьбы. А имидж «экстраординарного переговорщика» Сержа Саркисяна испарился на глазах всего мира за считанные минуты. «Пашинян был прав, я ошибся» – с таким постскриптумом он отошел за политические кулисы и продолжал направлять оттуда действия своих партийных товарищей, которые в целом только форсировали окончательное лишение власти и маргинализацию РПА.

С подачи Никола Пашиняна и его команды в общую лексику вернулись сохранившиеся с начала прошлого века понятия «революция» и «контрреволюция» и стереотипы того же периода в отношении данных явлений, которые в основном перекликались с репрессиями и насилием. В период с 8 мая по 10 декабря исполнительная власть в Армении пыталась лавировать между общественными требованиями к решительным шагам и стремлением не преступить закон. В условиях республиканского большинства в парламенте в обращение были вброшены идеи так называемой прямой демократии –как временного института обеспечения легитимности. Это позволило весь упомянутый период сохранять давление общества или его угрозу на партию, контролировавшую парламент, и в итоге вынудить ее к назначению досрочных парламентских выборов. Выборы состоялись без значимой  альтернативы, основной интригой было количество партий, которые преодолеют проходную планку, а также вопрос, сумеет ли это сделать РПА. Но партия, которая сорвала принятие Избирательного кодекса, предполагавшего более низкую проходную планку, не смогла набрать достаточно голосов и больше не претендует на позиции главной оппозиционной силы, что, по сути, можно считать позитивом, так как для любой власти было бы крайне выгодно иметь в качестве оппозиции партию, подобную РПА.

В целом новому правительству РА удался первый, активный этап переходного периода. Он имел место в максимально сжатые сроки, в рамках конституционности, то есть, без кровопролития, репрессий, ограничения свобод. Страна получила легитимную власть после долгого перерыва с первого подобного опыта в начальный период независимости. Формирование легальной и легитимной власти и воля и способность к тому политических партий являются первичным условием, после которого становится возможным решать многочисленные внутренние и внешние задачи. Легитимная власть позволяет Армении существенно повысить уровень суверенности. Легитимность власти дает возможность нивелировать теневое влияние на государственную политику олигархов, силовиков и выводит в реальное пространство борьбу с коррупцией. Это, конечно, не значит, что данные задачи будут непременно решены, но условия новой политической игры имеют позитивную тенденцию.

Между тем остается множество нерешенных политических задач, которые несут в себе существенные угрозы. К этому ряду можно причислить определенный вакуум, возникший в политическом пространстве вследствие революции. В первую очередь это связано с партиями, большинству которых в новых условиях предстоит пройти долгий путь. Именно на них возложено формирование электората нового качества и профессиональных политиков в Армении. Действующим властям нужны реальный противовес и альтернатива.

Как мне кажется, главной проблемой является отчуждение арцахской части нашего народа от революции. То, что волна революции обошла Арцах, само по себе факт показательный, свидетельствующий об опасном водоразделе. А водоразделом являются власти Арцаха. Практику выхолащивания политического поля Серж Саркисян довел до совершенства в Арцахе – до полного отсутствия политики. Если Республика Армения представляет собой классический образец переходной демократии, то с тем же успехом Арцах представляет хрестоматийный пример клиентелизма. В него вовлечена огромная для столь редконаселенной страны административная и силовая система. В числе ее многочисленных источников питания – межгосударственный кредит со стороны Армении. То есть она никогда не была самодостаточной и обусловлена многосторонней поддержкой Еревана, из чего следует, что ее демонтаж должен произойти при непосредственном участии властей РА.

После революции президент НКР Бако Саакян вынужден был отказаться от намерения принять участие в президентских выборах 2020 года, для чего ранее были внесены изменения в Конституцию.  Но это стало единственной «уступкой» действующей власти, а проведение реформ в сфере управления в ее планы не входит, и маловероятно, что эта власть по сути своей способна на реформы. На деле она продолжает сохранять установленный режимом Сержа Саркисяна курс, что различные арцахские чиновники время от времени выставляют напоказ. Власти Арцаха явно видят неблагоприятные для себя перспективы. Во избежание этого они предпринимают шаги, направленные на то, чтобы ввести арцахское общество в заблуждение по поводу новых властей РА и тем самым получить общественную поддержку, что изначально обречено на провал. А некоторые силы в Арцахе пытаются проявить изворотливость и всячески выказывают поддержу революционным властям в Армении, но не спешат окончательно порвать с Бако Саакяном, будучи причастными к явным и латентным его беззакониям.

Многочисленные нити борьбы с коррупцией в Армении приведут в Арцах, потому что власти Арцаха, составлявшие органическую часть прежнего режима в Армении, были активно вовлечены в незаконный бизнес, отмывание денег, распил бюджета. Первый удар ожидаемо примут некомпетентные в военном плане генералы, которые, оставив свои прямые обязанности, занимались бизнесом и политикой. Поскольку политизированные силовики были главным форпостом установленного в Арцахе режима, их нейтрализация будет способствовать предстоящим политическим трансформациям.

В последние годы демократические процессы в мире в целом переживают регресс. Это касается и наших непосредственных соседей, стратегических союзников. Армения –единственная страна, которая движется в регионе против этих негативных трендов, поэтому ей будет вдвойне сложно.

Необратимость демократии и ее укрепление – главный вызов для нашего общества на ближайшие годы, и остается надеяться, что накопленный опыт, человеческие и материальные ресурсы позволят его одолеть.

Share

Comments are closed.