Карабахское урегулирование: мера ответственности


© Photo: official site of the MoD of RA

Двухнедельные бурные обсуждения темы предстоящей встречи премьера Армении Никола Пашиняна с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым завершились пресс-конференцией Пашиняна 19 марта в Ереване. Премьер привел доводы в пользу своего подхода к переговорному процессу, процитировав ряд положений из основополагающих документов переговорного процесса 1992-94 годов. Тема встречи лидеров Армении и Азербайджана была конкретизирована.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день?

А. Заявление премьера Армении о том, что он не может представлять народ Арцаха в переговорном процессе и о необходимости возвращения руководства Арцаха в переговорный процесс.

Б. Заявление сопредседателей Минской группы ОБСЕ о недопустимости изменения формата переговоров без предварительного согласия всех сторон.

В. Настрой премьера Армении внести ясность по части произвольных интерпретаций предложенных Минской группой трех принципов и шести элементов урегулирования.

Г. Актуализацию проблемы отхода Минской группы ОБСЕ от положений ее мандата от 24 марта 1992 года и от решения Будапештского саммита СБСЕ декабря 1994 года.

Как можно охарактеризовать сложившуюся дипломатическую ситуацию?

Если одним словом, то – кризисом запущенного в 1992 году Минского процесса. Точнее – дезорганизацией переговорного процесса, начало которого было положено решением Будапештского саммита 1994 года о реорганизации Совета по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Это решение повлекло за собой другое решение: реорганизацию председательства Минской группы СБСЕ в сопредседательство Россия – ОБСЕ. Позднее сопредседательство приняло тройную форму в лице России, США и Франции.

С учетом того, что Будапештский саммит поставил в основу развития переговорного процесса по урегулированию нагорно-карабахского конфликта трехстороннее соглашение от 12 мая 1994 года о прекращении огня на линии соприкосновения войск, мандат Минской группы от 1992 года потерял актуальность ввиду несоответствия новым решениям. Тем не менее Минская группа в составе 11 государств не была расформирована. Однако правовая база переговоров полностью размылась. В результате этого вопрос о том, кто кого из конфликтующих сторон представляет в переговорном процессе, долгое время оставался без ответа. Тем более остался без ответа вопрос: какие права и ответственность имеют ведущие переговоры субъекты?

Отнюдь не случайно, что со временем возникли произвольные изменения в формате переговоров, из которого была выведена официально признанная саммитом ОБСЕ 1994 года как отдельная сторона конфликта – карабахская сторона. Отношения конфликтующих сторон начали основываться не на официальных решениях ОБСЕ, а на «честном слове» всех вовлеченных в переговорный процесс деятелей. А тема переговоров оставляла все меньше места для какой-либо ответственности как противостоящих сторон, так и посредников. Вполне логично, что такие бессодержательные переговоры должны были привести к военной эскалации, которую мы наблюдали в апреле 2016 года. Договор 1994 года был нарушен Азербайджаном, решившем в одностороннем порядке проигнорировать его.

Такое положение должно было «лопнуть», когда одна из переговаривающихся сторон заявила, что будет вести переговоры на основе прав и ответственности вовлеченных в конфликт сторон. В обиход было введено предложение регламентировать меру ответственности. И, как оказалось, тут фантазия Минской группы ОБСЕ и других заинтересованных сторон исчерпалась…

Как поведут себя все ответственные за урегулирование конфликта субъекты, покажет время.

ACNIS

Share

Comments are closed.