По поводу символического дома Чаренца в Карсе


Покинут Карс, где у реки – мой старый дом, родимый кров.
Покинув Карс, –  его сады, лазурь небес, печаль отцов,
Любимой не успев сказать последних слов, прощальных слов –
Бреду по улицам чужих, едва знакомых городов.

(Перевод – Ерванд Маргарян)
Егише Чаренц, из поэмы «Личная песнь»

24 февраля наши коллеги в Карсе отправили нам через соцсети фотографию, на которой ясно было видно, что строение, принятое считать родным домом Чаренца, разрушено. Мы попросили прислать еще фотографии с места происшествия и заодно отправили информацию в прессу, что вызвало неподдельный интерес. Стали, конечно, поступать самые разные вопросы – кто, зачем, когда, и тот самый вопрос, который никогда не исчезал – действительно ли это полуразрушенное строение является домом Чаренца? Все эти вопросы ждут ответов, и мы попытаемся в данной статье найти их, начав с конца – действительно ли это дом Чаренца?

Часть специалистов утверждает, что строение, которое принято считать домом Чаренца в Карсе, не имеет отношения к именитому поэту. Однако есть специалисты, которые настаивают на том, что это и есть дом Чаренца. В свое время городские власти Карса также заявляли по неофициальным каналам, что кадастровые данные об этом доме совпадают с данными дома Чаренца. Было бы наивно безоговорочно верить по этому вопросу муниципальным органам Карса, поскольку очевидно, что наличие «Дома Чаренца» повышает туристическую привлекательность Карса, что и могло заставить власти города распространить такую информацию. Споры относительно того, действительно ли это тот самый дом, о котором Чаренц повествует в поэме «Личная песнь», не прекращались до сноса дома, а после сноса еще более обострились.

Но… тут есть огромное «но». Даже если это не дом Чаренца, и не имеет отношения к великому поэту, время «прописало» в нем Чаренца. Одним из символов Карса для армян является Чаренц, и сложно найти кого-то, кто не знаком с его строками, приведенными в качестве эпиграфа к статье. Сложно представить Карс без Чаренца. А дом этот все последние годы являл собой символическое место, куда каждый год как в паломничество приезжали тысячи, да, тысячи армян, чтобы воздать дань уважения поэту, увидеть его дом, прикоснуться к последним воспоминаниям Чаренца. Этот дом связывался с Чаренцем и его памятью, этот дом, хотим мы того или нет, стал домом Чаренца. Поэтому его снос должен восприниматься как разрушение дома Чаренца – будь то в Армении, диаспоре или в том же Карсе. Нынешние владельцы этого дома, даже в полуразрушенном и покинутом состоянии, без крова, без дверей и окон, прекрасно это понимали: на стене дома они оставили объявление о продаже с телефонным номером, и те, кто несколько лет назад интересовались покупкой дома, утверждали, что за строение, не представляющее собой никакой ценности, нынешние владельцы требовали до 100 тысяч американских долларов.

Хотя мы не можем счесть это утверждение окончательным ответом на вопросы о причинах сноса дома Чаренца, но других более логичных версий у нас нет

Но однажды в студеный февральский день на пороге муниципальных выборов в Турции (намечены на 31 марта) и в дни, совпадающие с годовщиной ходжалинских событий, дом Чаренца сравняли с землей. Для жителя Карса это могло прозвучать так: «Сравняли с землей дом известного армянского писателя». Но в этот своеобразный период снос дома известного армянского поэта порождает целый ряд вопросов, в том числе политического характера, поэтому мы попросили наших коллег в Карсе уточнить, кто снес дом и почему. По данным наших коллег, дом был снесен решением мэрии Карса под предлогом того, что «строение стало местом сбора молодежи Карса, употребляющих алкогольные напитки и наркотики и доставлявших неудобства окрестным жителям, потому и было решено демонтировать строение». Как человек, который ездит в Карс по десять раз в год, должен сказать, что дефицита в злачных местах в Карсе нет, поэтому мотивация не особенно убедительна.

Еще один вопрос – как удалось уговорить владельца (и вообще, спросили ли его?) позволить снести принадлежащее ему строение? Вопросы, вопросы, а впереди выборы. В Турции давно сложились предвыборные традиционные сценарии: самый распространенный – получение голосов на националистической волне, со ссылкой на армян, греков, американцев, евреев и не только. Мозаика избирателей Карса в этническом и ином смысле крайне многообразная – турки, каракалпаки, курды, азери, левые, правые. И им всем нужно искать избирателей, которые выберут их в муниципалитет Карса. Если голоса курдов и левых сложно получить на националистической риторике, то почему бы не поискать в других кругах? Не стал ли снос дома великого армянского поэта попыткой направить месседж националистически настроенным избирателям со стороны нынешнего мэра от партии «Националистическое движение» Муртазы Карачантая, который намерен переизбраться и сталкивается с серьезными проблемами?

Хотя мы не можем счесть это утверждение окончательным ответом на вопросы о причинах сноса дома Чаренца, но других более логичных версий у нас нет. Зато есть констатация – в Карсе стало меньше одним символом, связывавшим город с Чаренцем и армянами. В любом случае, литературное наследие Чаренца навечно связало его с Карсом – крепостью Каруц, мостом Вардана, церковью Апостолов, рекой Карс и улицами Карса…

И каждый грех отпущен мне. И сердце спит, покоен будь.
Я удаляюсь навсегда в свой безвозвратно дальний путь.
Но если в Карсе невзначай её ты встретишь где-нибудь,
То от Чаренца передай: прощай навечно и забудь.

(перевод Ерванда Маргаряна)

Share

Comments are closed.