Постреволюционные акценты в отношениях Армения-диаспора

В контексте внутриполитических трансформаций после апрельской революции 2018 года в Армении начались дискуссии также по поводу новой диаспоральной политики. Это было по большей части обусловлено беспрецедентным вовлечением диаспоры во внутриполитические процессы в Армении, а также необходимостью пересмотра взаимоотношений Армения-диаспора и формирования общенациональной повестки. Однако дальнейшие практические шаги по разработке новой диаспоральной политики и ее реализации стали не совпадать с политическими заявлениями и поднятыми вопросами. Выработанные за это время политические документы, определение органов, имплементирующих их, и их функций сужают отношения Армения-диаспора, хотя политические заявления говорят об обратном.

Так, рассмотрим для анализа диаспоральной политики имеющиеся документы, регламентирующие рамки этой политики. Это программы правительства (принятые в 2018 и 2019 годах)[1], предвыборная программа блока «Мой шаг» на парламентских выборах 9 декабря 2018г.[2], проект поправок и дополнений в закон Республики Армения «О структуре и деятельности правительства»[3]..

Следует отметить, что единственным за этот период документом, касающимся сугубо диаспоральной политики, стала «Стратегическая концепция диаспоральной политики: проект»[4], которая была разработана министром диаспоры РА Мхитаром Айрапетяном, советником министра Ваге Саакяном (диаспоровед, Мичиганский университет) в консультативном сотрудничестве с известными специалистами, занимающимися исследованиями диаспоры. Она была опубликована за несколько дней до парламентских выборов и на удивление не стала предметом публичных, политических, медиа-дискуссий и базой для принятия дальнейших решений. Единственную ссылку на концепцию можно увидеть в предвыборной программе блока «Мой шаг», в разделе, касающемся диаспоры.

В первой программе нового правительства (1 июня, 2018г.) в разделе «Связи Армения-диаспора» поверхностно представляется отношения Армения-диаспора. В качестве приоритетов указывается на (ред.): а) сосредоточение человеческого, финансового, экономического, интеллектуального ресурса в Армении, б) снятие запрета на привлечение потенциала диаспоры к управлению РА, в) важность роли и усилий диаспоры в деле сохранения армянской идентичности в армянских общинах, г) стимулирование великой репатриации. Роль правительства в этом можно увидеть лишь в законодательной регламентации использования потенциала диаспоры в системе правления. Остальные пункты выглядят довольно абстрактно без указания на функции правительства. Наиболее спорный – вопрос репатриации, при отсутствии соответствующей стратегии или программы.

Следующим официальным документом является предвыборная программа блока «Мой шаг», где раздел, касающийся диаспоры, представлен более детально, чем в программе правительства. В других разделах также упоминается диаспора. Раздел «Сильная Армения, сильная диаспора», судя по всему, был заимствован из упомянутой выше «Стратегической концепции диаспоральной политики». В целом, можно заметить воздействие этой концепции на разработку раздела о диаспоре в предвыборной программе. Здесь присутствуют новые, до сих пор нигде не зафиксированные и важные акценты по укреплению связей родина-диаспора и развитию родины (ред.), как: а) проведение исследований, направленных на раскрытие потенциала диаспоры, картографирование потенциала и его привлечение, б) институализация репрезентации диаспорских армян в РА и снятие запретов на привлечение их к работе в системе управления, в) осуществление проектов, нацеленных на усиление диаспоры, г) мобилизация потенциала диаспоры для обеспечения безопасности и развития Армении, д) разработка программ по организации репатриации.

Раздел диаспоры в программе блока «Мой шаг» по своей инклюзивности и политической ответственности не сравним со всеми прежними программами, в том числе программой 2015 года партии «Гражданский договор»[5], где диаспора упоминается лишь как важное средство для повышения в Армении численности населения и рождаемости посредством репатриации. А «прогрессирующая репатриация в Армению» представлена как следствие «защищенности свобод и достоинства человека, поощрения творческих способностей и образования, национального единства, основанного на праве и законности», а не на разработке и осуществлении конкретных государственных программ.

В следующей программе правительства (8 февраля, 2019 г.) в подразделе «Связи с диаспорой» определены 4 направления (ред.): 1) создание и развитие панармянских сетевых структур в научной, отраслевой, культурно-образовательной, экономической и иных сферах, 2) вовлечение потенциала диаспоры в развитие Армении и участие в общественной жизни, повышение роли диаспоры в отношениях Армения – принимающая страна, 3) поощрение репатриации и поддержка интеграции в Армении диаспорских армян, 4) важность роли диаспоральных организаций в деле решения общенациональных задач и их укрепление, создание представительской организации диаспоры. В семи разделах программы есть прямые и косвенные ссылки на диаспору.

Если можно не обращать особого внимания на первую программу правительства, воспринимая ее как документ, разработанный на скорую руку после революции, то вторую программу, как проект власти, закрепившей свою легитимность на выборах и получившей мандат на имплементацию программы блока «Мой шаг», власти, у которой было несколько месяцев для получения опыта и на разработку программы, можно расценить как регресс и отход от декларированной политики в отношении диаспоры.  Программа достойна критики по целому ряду причин. В программе в институциональных отношениях Армения-диаспора крайне сужены роль и функции Армении  как национального государства, ей приписаны такие полномочия, как, к примеру, отмечать важность, оценивать, стимулировать, прилагать усилия, но не разрабатывать и имплементировать. Даже в названии подраздела нет упоминания об Армении или родине как стороне отношений. Действительно, в этой программе говорится исключительно о связи с диаспорой.

Уже после парламентских выборов, видимо, после отказа от дискуссий по поводу разработки диаспоральной политики и ответственности за ее реализацию, дискуссии были переведены в плоскость обсуждений по поводу структуры, которая должна осуществлять такую политику. Вопрос об упразднении министерства диаспоры, без обсуждений с обществом и, тем более, диаспоральными организациями, был представлен в проекте поправок и дополнений в закон Республики Армения «О структуре и деятельности правительства»[6], согласно которому министерство диаспоры присоединяется к аппарату премьер-министра, в рамках которого создается офис главного комиссара по делам диаспоры. Основными полномочиями комиссара станут (ред.): 1) координировать политику по созданию и развитию панармянских сетей, 2) представлять премьеру предложения по развитию сотрудничества Армения-диаспора по следующим направлениям: а) репатриация и интеграция в Армении диаспорских армян, б) повышение роли панармянских структур в деле их укрепления и решения общенациональных задач, в) адресное использование потенциала диаспоры и полноценное целевое вовлечение, г) поддержка сохранения идентичности, 3) координировать проекты по осуществлению политики, направленной на удовлетворение нужд различных общин диаспоры, 4) осуществлять мониторинг государственных и иных программ, нацеленных на обеспечение участия диаспоры в деле организации публичной жизни в Армении.

В соответствии с тем же законом диаспоральную политику координирует премьер-министр. Однако нигде не упоминается о функциях офиса комиссара по разработке и имплементации диаспоральной политики. Можно полагать, что премьер будет лично, по собственному усмотрению транслировать комиссару приоритеты отношений с диаспорой, что заменит институциональные подходы постановлениями личности/структуры. Упразднение министерства диаспоры, опираясь на анализ деятельности министерства/министра в прежнем правительстве, без учета его символической и функциональной значимости для диаспоры и без обсуждений с диаспоральными организациями, породило в Армении и диаспоре сомнения в официальных заявлениях премьера и других официальных лиц по поводу политики, нацеленной на укрепление политики диаспоры. Дискуссии по поводу диаспоральной политики были сведены к бесплодным спорам о целесообразности структуры: если нет политики, то как определяются целесообразность и функции структуры?

Таким образом, в первые после революции месяцы можно было констатировать акценты на приоритетности отношений с диаспорой нового качества, важности роли министерства диаспоры, активном использовании потенциала диаспоры, репатриации и создании представительского органа, разработке и реализации новой диаспоральной политики, заказ на разработку новой диаспоральной политики (в результате чего и был впервые разработан концептуальный документ диаспоральной политики и предложены новые подходы) и Программы диаспоральной политики, получившей квоту доверия команды. Но после парламентских выборов наблюдается откат от этих обязательств. Правительство вернулось к выдвинутым в мае своим подходам, более того, отказалось от своего главного императива – великой репатриации (оставив себе пассивную роль стимулятора), упразднило министерство диаспоры, реорганизовав его в офис комиссара по делам диаспоры, не обладающего полномочиями и свободой для выработки и реализации политики (хотя утверждается, что это поможет наладить с диаспорой более качественные и лучшие отношения), разделило функции по работе с диаспорой между другими министерствами и ведомствами (рассеяв скоординированную в одной структуре работу и повысив ее аморфность), сузило институциональные аспекты сотрудничества Армения-диаспора.

В политических заявлениях новых властей Армении превалирует (или таким образом осмысляется) лишь один фактор более качественных и эффективных отношений с диаспорой и инклюзивности диаспоры в Армении – революция и произошедшие вследствие этого внутриполитические трансформации. Понятно, что это необходимо, но этого недостаточно. Армения с ее ограниченными ресурсами и массой вызовов не может позволить себе игнорировать такой важный ресурс для развития, как стратегию вовлечения человеческого, социального и финансового капитала диаспоры, и думать, будто без диаспоральной политики удастся достичь желаемых результатов.



  1.  Կառավարության ծրագիր 2018,
  2. Կառավարության ծրագիր 2019 
  3.    https://civilcontract.am/imqayl
  4.    https://www.e-draft.am/projects/1503/about?fbclid=IwAR2JlV7IR776A4SFfn9ADXaGAt5ajOBLGGq0iwqV8eGukAHETQvsaMa1emQ
  5.   http://hayernaysor.am/archives/299811
  6.   http://araratnews.am/khaghakhaciakan-paymanagir-kusakcuthyan-tcragireh/
  7.  https://www.e-draft.am/projects/1503/about?fbclid=IwAR30TtBxo8DBqO1fto6WGTBCABkS9zwNTMexq9B5EE8MR43EOGIz9nuRx6A



Share

Comments are closed.