Драка за рычаги – вместо борьбы с коррупцией


Бороться в общем означает вообще не бороться. Так говорят умные люди. И именно это вспоминается при виде процессов и крутых антраша в антикоррупционной борьбе в Армении.

О борьбе с коррупцией в Армении заговорили лет 20 назад. Президент Роберт Кочарян даже завел себе советника-референта по вопросам антикоррупционной борьбы. Но он, естественно, был не один на тернистом пути борьбы с коррупцией. Хотя нынешняя – Третья республика – получила в наследство от второй – Советской Армении – целый ряд правоохранительных органов, были созданы новые. И на сегодня ситуация следующая. Существуют:

1 Полиция Армении (прежде – Министерство внутренних дел), создана в 1918 году.

2 Прокуратура Армении, создана в 1922 году.

3 Служба национальной безопасности Армении (прежде – Комитет госбезопасности, КГБ): советский КГБ был создан в 1954 году на базе ЧК, учрежденного в 1917 году.

4 Специальная следственная служба РА, создана в 2007 году.

5 Следственный комитет РА, создан в 2014 году.

Вдобавок к этому в различных государственных органах функционируют подразделения по борьбе  с преступностью, в том числе, коррупцией. Например, в системе Министерства обороны функционирует Военная полиция, при Комитете госдоходов – Управление по расследованию и оперативному розыску. Ревизионная палата, Служба госконтроля и Комиссия по этике также могут своей работой по повышению транспарентности и публичности деятельности высокопоставленных официальных лиц способствовать борьбе с коррупцией.

Обо всех этих структурах приняты законы, в которых четко оговорены их обязанности. К примеру, в законе о Полиции обозначены следующие ее задачи: профилактика, предотвращение и пресечение преступлений и административных правонарушений, выявление и раскрытие преступлений, дознание по уголовным делам и прочее. Согласно закону о Службе нацбезопасности, помимо разведывательной, контрразведывательной и иной работы, СНБ также обязана бороться с преступностью. Закон о Прокуратуре дает ей право возбуждения уголовного преследования. В соответствии с законом о Специальной следственной службе, ССС осуществляет расследование по уголовным делам, связанным с злоупотреблениями или преступлениями лиц, занимающих руководящие должности в законодательных, исполнительных и судебных органах и состоящих на государственной службе, а также делам, связанным с электоральными процессами.

Помимо этих законов, в Армении принято множество других законодательных актов, в том числе международных документов, призванных бороться с коррупцией. В 2014 году была принята Концепция борьбы с коррупцией в системе общественного управления, в 2015 году — Антикоррупционная стратегия Республики Армения. После принятия указанных  документов созданный в 2004 году Совет по антикоррупционной борьбе был облачен новыми полномочиями, создан был также Экспертный комитет. С того же 2004 года мы являемся членом Группы государств Совета Европы, борющихся с коррупцией (ГРЕКО). Парламент прежнего созыва в свою очередь принял целый ряд законов, в том числе – закон О незаконном обогащении. В Армении даже СМИ могут подсобить в борьбе с коррупцией. Уголовно-процессуальный кодекс еще в Советской Армении в качестве одного из поводов для возбуждения уголовного дела рассматривал публикации в прессе. В Уголовно-процессуальном кодексе Армении это положение сохранилось в статье 176.

Статья 176:Статья 176. Поводы к возбуждению уголовного дела

Поводами к возбуждению уголовного дела являются:

1) сообщения физических и юридических лиц о преступлениях, направленные органу дознания, следователю, прокурору;

2) сообщения средств информации о преступлениях;

3) обнаружение данных о преступлении, материальных следов и последствий преступления органом дознания, следователем, прокурором, судом, судьей при осуществлении ими своих полномочий.

Если резюмировать, то получится, что в целях борьбы с коррупцией приняты десятки законодательных актов, и к борьбе привлечены более десятка государственных органов, которые имеют сотни региональных подразделений, сотни средств массовой информации также могут содействовать борьбе с коррупцией. В общей сложности – десятки тысяч людей. Но коррупция все еще разъедает Армению и ее граждан. Даже такая мощная база не способствует повышению эффективности борьбы – по той простой причине, что государственные органы вместо борьбы с коррупцией вступили в драку за рычаги. В эшелонах власти обсуждается вопрос создания государственного антикоррупционного органа.

В мире существуют две модели: универсальный антикоррупционный орган, который должен заниматься антикоррупционным образованием, профилактикой коррупции, оперативным розыском и дознанием. И децентрализованная антикоррупционная система: Специальная следственная служба реорганизуется в антикоррупционный орган, создается Комитет по предотвращению коррупции с профилактическими и образовательными функциями, а разработкой антикоррупционной политики и осуществлением антикоррупционных мер занимаются различные структуры – Совет по борьбе с коррупцией, соответствующие подразделения в Правительстве и Министерстве юстиции. Пока единых подходов нет, как нет и эффективной борьбы с коррупцией. Думаю, предпочтительнее формирование универсального антикоррупционного органа, поскольку немало случаев, при которых коллективная ответственность вырождается в безответственность. Антикоррупционным образованием, профилактикой коррупции, оперативным розыском и дознанием будет заниматься одно государственное звено. И не повторится история коалиционных правительств Армении, когда партия министра образования могла заявить, что не несет ответственности за беззакония Полиции, поскольку глава Полиции назначен по квоте другой партии. Правоохранительные органы больше не будут сетовать на плохое обучение, приводящее к коррупции, а те, кто обучает, не станут кивать на тех, кто разрабатывает образовательные материалы, в свою очередь, разработчики материалов не станут заявлять, что материалы остаются в ящиках – и нет ни  обучения, ни профилактики. Государство наделит полномочиями один орган и будет с него требовать.

Новая структура Правительства РА была утверждена голосами исключительно правящей силы. Оппозиция была против. В Правительстве или при Правительстве антикоррупционного органа не создано. Но консолидированное негативное отношение оппозиции означает, что в обществе по этому поводу не сложилось единого подхода. И нет гарантий, что антикоррупционный орган – будь то универсальный или децентрализованный, в случае формирования будет по душе обществу. Тут уместно вспомнить судебные процессы по делам о трагических событиях марта 2008 года, когда человека лишали свободы по приговору, выстроенному на показаниях одного лишь полицейского. В европейских структурах это не было расценено как нормальный подход. Однако изменение структуры Правительства вотумом одной партии в мире не заметили. Или։ постреволюционной Армении исполнилось только год, а уже есть коррупционные дела, самым громким из которых стало дело, в рамках которого взяты под стражу замминистра здравоохранения, сотрудники Службы госконтроля, а главе Службы предъявлено обвинение.

Премьер-министр РА и различные чиновники, в том числе, депутаты от правящей партии, неоднократно заявляли об искоренении системной коррупции в Армении. Даже если это так, то упомянутые выше дела свидетельствуют, что коррупция в системе, все же, сохранилась.  И заявления правящей партии напоминают советскую манеру, когда беззакония, чинимые чиновниками, именовались «отдельные негативные проявления». Между тем самый мощный и крупный в мире Тихий океан являет собой совокупность неприметных, беспомощных капель. Системная коррупция – это совокупность «отдельных негативных проявлений». И пока есть такие проявления, а к ним еще прибавляется драка за обладание новыми государственными рычагами, и борьба с коррупцией отодвигается на не известно какой план, коррупция будет разъедать Армению и ее граждан. Даже при том, что для искоренения коррупции приняты десятки правовых актов и созданы десятки государственных органов.

Share

Comments are closed.