Воссоединение или “независимость”? Реалии и мифы

 

Фото Степанакертского пресс клуба


Александр КАНАНЯН
Политолог
Арцах, Карвачар

 

Арцахское движение изначально имело только одну цель – Миацум (воссоединение). 1 декабря 1989 года Миацум, с точки зрения внутриармянского законодательства, стал свершившимся фактом, вопреки позиции и стараниям противившегося ему союзного центра. 23 августа 1990 года была принята Декларация о Независимости, согласно которой армяне Арцаха вместе с жителями остальной части Армении совместно выступили учредителями независимого и суверенного Армянского государства. Избранные с территории Арцаха 11 депутатов с полноценным и полноправным статусом участвовали во внутриполитической жизни Армении и законотворческой деятельности.Однако уже в 1991 году официальный Ереван принял решение отказаться от де-факто и, с точки зрения внутриармянского законодательства, де-юре состоявшегося Миацума и вынудил руководство Арцаха диаметрально изменить политическую позицию и идти по пути создания республики и, позднее, провозглашения ее независимости. В оправдание данного шага для внутреннего пользования был измышлен миф о “гениальной дипломатической игре”, именно “благодаря” которой Армения на международной арене будто бы сумела избежать перспективы оказаться инициатором территориального спора и быть осужденной в качестве агрессора.

Тем не менее, достаточным образом очевидно, что действительная причина стремления “выдворить” Арцах из состава Армении была куда более прозаичной. Официальный Ереван, в лице своего чрезмерно “осторожного” в вопросах внешней политики первого президента, в преддверии начинавшейся Первой Арцахской войны стремился любым образом снять с себя и отстраниться от военной и внешнеполитической ответственности за дальнейший ход и последствия конфликта.

Если мы попытаемся понять, что выиграла Армения от искусственной постановки театра “независимости” Арцаха, то с точки зрения объективных критериев вынуждены будем признать, что реальные преимущества модели “независимости” исключительно сомнительны и неосязаемы. В театральную постановку “независимости” Арцаха никто из серьезных международных акторов, естественно, не поверил. Более того, одна из типовых надгосударственных стуктур, обслуживающая политику западного геополитического полюса в правовой плоскости – Европейский суд по правам Человека, в судебном вердикте от 16-го июня 2015 года подтвердил полностью отражающей существующую реальность юридической формулировкой, что на всей нынешней территории Арцаха единственно ответственным за ситуацию и протекающие процессы является руководство Республики Армения. 

В реальность постановки “независимости” Арцаха от Армении под внутренней агрессивной пропагандой частично поверили только армянская общественность и диаспора. В то же время  эта, якобы, срежиссированная для внешнего пользования постановка положила начало ряду опаснейших с общенациональной  и общегосударственной точек зрения процессов формирования отдельной арцахской политической элиты, попранию ряда фундаментальных конституционных прав проживающих в Арцахе граждан Республики Армения, в частности, их права на участие в общеармянских выборах, искусственному отчуждению и обособлению арцахского сегмента от остальной части армянского общества, сильнейшему ослаблению общественных движений, направленных на созидание гражданского общества и действенных демократических устоев политической жизни края, и формированию все более отчетливо проявляющейся беспочвенной убежденности некоторых слоев населения в возможность существования отдельной от Армении “карабахской государственности”.

Модель “независимости” Арцаха, не создавая никакого весомого противовеса ни одному из стратегических вызовов, стоящих перед Армянским государством, поднимает множество еще не всегда в должной мере осознаваемых вопросов, один из которых относится к проблеме восточных межгосударственных границ Армении, в частности, на ее арцахском участке.

Надеяться, что данный участок под видом “независимой НКР” когда-либо будет признан в его нынешних границах – серьезная наивность. Международное право преимущественно прецедентно. После развала СССР как на постсоветском пространстве, так и в других частях мира (только частичное) признание бывших спорных автономий неизменно происходило в рамках их бывших административных границ. Так было в случае с Косово, Абхазией, Южной Осетией. Цена (самого по себе крайне маловероятного) признания “независимости” Арцаха заинтересованными державами вне всякого сомнения будет включать в себя элемент сдачи территорий, согласно известной формулировке “территории в обмен на статус”. Все прецедентные с точки зрения международного права предыдущие признания подсказывают, что признание “независимости” Арцаха одним или несколькими государствами неизбежно будет происходить в ограничительных рамках административных границ бывшей НКАО (в лучшем случае с узким коридором на бердзорском участке). Подобное признание существенно усложнит возможности политико-правовой аргументации необходимости сохранения под армянским контролем 2/3-й территории современного Арцаха, которая окажется за пределами его “признанных” границ.

Вопрос о границах Арцаха тесно связан со ссылкой к праву населения Арцаха на самоопределение, ставшим одним из основополагающих элементов и базой правовой аргументации арцахской политики Третьей Республики. Что бы ни говорилось о предполагаемом праве проживавших вне НКАО армян советского Азербайджана на часть его территории, фактом является то, что перемещенное неармянское население большей части территории нынешнего Арцаха в 1988-1991 годах не самоопределялось в пользу объединения с Арменией и в 1991-1993 годах было частью независимого Азербайджана. Ссылка лишь к праву на самоопределение, вне зависимости от вариантов объединения Арцаха с Арменией или провозглашения его независимости, создает крайне шаткие правовые основы для должного оформления и обоснованной аргументации сохранения армянского военно-политического и административного контроля над Арцахом в его нынешних границах. Ссылка к праву на самоопределение еще менее продуктивна для оформления армянских национально-государственных прав на территорию, которая будет освобождена в ответ на новую неизбежную агрессию Азербайджана. Следовательно, в нашем случае концепция территориального спора со смежным вспомогательным упоминанием права на самоопределение является для Армении безальтернативной.

В основе национально-государственной политики Армении должна быть положена стратегическая концепция Преодоления последствий геноцида.  Всем мировым акторам хорошо известно, что незаконный турецко-советский раздел Армении, противоправная передача большей части оказавшихся под советским контролем территорий Армении соседним союзным республикам и их последующая деарменизация с точки зрения права являются достаточным декларативным основанием для установления восточных границ Республики Армения вдоль реки Кура. С момента де-факто установления данной границы, в качестве наказания Баку за очередной ожидаемый акт агрессии против права Армении и армянства на физическое и национально-государственное существование, императив преодоления последствий геноцида на восточном направлении будет полностью реализован.

По существу беспочвенно также и утверждение о том, что международное признание “независимости” Арцаха обеспечит дополнительные гарантии его безопасности. Прежде всего еще раз напомним, что действительное общемировое признание с членством в ООН никогда не произойдет, а теоретически маловозможное частичное признание (одним или несколькими государствами без перспективы членства в ООН) неизбежно будет иметь такую неприемлемую цену, которая сама по себе обнулит большинство реальных гарантий безопасности, важнейшей из которых является односторонний действенный военно-политический армянский контроль над нынешней территорией Арцаха. 

Следует всегда помнить и то, что частичное признание западным геополитическим полюсом независимости бывших республик или автономий (Косово), прежде являвшихся частью федеративных государственных образований, как правило, сопровождалось официальным или по умолчанию подразумеваемым предусловием их невхождения в состав иных, особенно этнически родственных им соседних государств. Тот же самый подход ясно прослеживается и на примере республик, образованных на территории Боснии и Герцеговины. Думать, что после признания “независимости” уже на “следующий день”, т.е. в ближайший и среднеотдаленный временной отрезок Арцах объединится с Арменией, очень наивно. Арцахская областная политическая элита после признания “независимости” от прежней метрополии (Еревана) будет испытывать умопомрачительное головокружение от самой иллюзии возможности собственного суверенного существования. Этим головокружением и его последствиями в первую очередь будет несказанно рада держава, признавшая эту самую “независимость”, исходя из собственных сугубо имперских интересов, не имеющих ничего общего с национально-государственными устремлениями армянского народа.

Из сказанного очевидным образом следует, что признание “независимости” Арцаха будет способствовать не укреплению военно-политических позиций Армянства в регионе, а институционализации и укоренению внутринационального раскола, окончательному формированию в Арцахе отдельной центробежной политической элиты, ликвидации перспективы закрепления воссоединения, резкому снижению уровня безопасности, неминуемости территориальных уступок и, как не немедленное следствие, оккупации Арцаха “миротворческими” подразделениями некоторых заинтересованных в данном сценарии государств.

Таким образом, сторонники концепции признания независимости должны быть готовы взять на себя моральную, политическую и историческую ответственность за внутринациональный государственный раскол между Арцахом и оставшейся Арменией, а, следовательно, и усугубление перспектив крушения Армянского государства. Армения расположена в таком географическом окружении, что этноразделение по примеру Сербии – Черногории, Германии – Австрии, Румынии – Молдовы для армянства чревато немедленным обрушением среды безопасности и исторической перспективы.

В ответ на поэтапное аннулирование рядом ведомственных актов немногочисленных незаконных правовых регуляций, создающих внешнюю видимость отделения Арцаха от Армении, ожидаемы проявления формального “дежурного” недовольства ряда мировых акторов, истерика в Баку, Анкаре и Исламабаде и кратковременное увеличение напряжения на линии прекращения огня. Параллельно произойдет переоценка региональных позиций Армении и де-факто рост ее международного авторитета. Как следствие, внешняя политика Армении и переговорный процесс окончательно перейдут в плоскость не подлежащей откату в прошлое реальности и нераздельных с ней фундаментальных императивов национальной безопасности Армении. Шум и страсти постепенно улягутся, а региональные позиции Армении только усилятся.

Возражение, что несколько ведомственных актов, необходимых для подтверждения свершившегося три десятилетия назад воссоединения Арцаха с Арменией, якобы, будут непримиримо отринуты и осуждены международным сообществом, неуместны, хотя бы в силу того, что то же международное сообщество по сегодняшний день не признало и никогда не признает арцахскую “независимость” в выгодной и приемлемой для жизненных интересов армянской государственности форме. Это в принципе и по определению невозможно. В то же время Миацум, вопреки изжившим себя мифологизированным измышлениям, решает данный вопрос автоматически и необратимо. 

Следует помнить, что Республика Армения – полностью международно признанное государство и член ООН. Армения имеет международно признанный титул независимого суверенного государства. Разные страны могут иметь собственные представления о пределах территории Армении и ее границах. Великобритания, например, признав Армению, сочла необходимым подчеркнуть, что не считает Арцах частью ее территории. Это полностью естественный подход, исходящий из их собственного представления о национальных интересах, который, однако, не вызвал и не предполагает жестких антиармянских политико-экономических санкций или военного вмешательства, если предварительно существует четкая согласованная позиция мировых центров силы по неприятию и пресечению изменения отдельно взятых границ, или, наоборот, целесообразности их перекройки.

Международное право, как в своем историческом срезе, так и в нынешнем “институционализированном” статусе, является крайне относительной, в основном, прецедентной нестабильной системой, регулирующей и оформляющей текущие военно-политические решения всех уровней в соответствии с конъюнктурной целесообразностью и интересами доминирующей стороны/сторон. Многочисленные, противоречащие по существу друг другу и с конъюнктурным волюнтаризмом интерпретируемые и навязываемые положения международного права всего лишь определяют приблизительный круг правил игры. Текущие итоги конкурентного соперничества/противостояния государств и геополитических полюсов обосновываются, оправдываются и закрепляются в рамках предоставляемого международным правом “окна возможностей” – каждому, в каждом отдельном случае в соответствии с имеющимся у него фактическим весом и сопутствующими разнообразными благоприятствующими факторами.

В ближайшие два-три десятилетия в мире аккумулируется такое множество де-факто состоявшихся необратимых отклонений, не соответствующих нынешней редакции международного права: территориальных переделов, дезинтеграции прежде единых государств и т.д., что признание новых территориально-политических реалий станет попросту неизбежным. Международное право по своей сути и функциональному инструментарию объяснимым образом консервативно, но и оно на определенном этапе будет периодически фиксировать и подстраиваться под критическое количество и качество возникающих по итогам общемировых развитий новых реалий. 

Вместе с тем не следует забывать, что в каждой стране естественным образом доминирует внутреннее национальное законодательство. Так, например, любая компания с момента вхождения в Армению будет вынуждена руководствоваться внутриармянским законодательством, согласно которому Арцах является частью ее суверенной территории. Уже сегодня иностранные дипломатические представительства молча признают, как свершившийся правовой факт, наличие у всего населения Арцаха гражданства республики Армения.

Нынешнее легитимное руководство РА, которое в силу инерции еще продолжает блуждать в бесперспективной клетке тупиковой концепции “двух армянских государств”, должно, в разумных временных рамках, проявить здравоумие, национально-государственную зрелость и  волю к возвращению к концепции Миацума. Уверены, что унаследованная от предыдущих трех администраций мертворожденная и полностью изжитая концепция двух армянских государств ныне находится у порога своего окончательного крушения. Переориентация официальной политической повестки в направлении окончательного закрепления суверенитета Республики Армения над Арцахом на уровне ведомственных актов регуляции без какого-либо бессмысленного декларативного шума является неизбежной и безальтернативной. 

Поэтапная логика закрепления Миацума императивно требует, чтобы арцахские силовые структуры – Полиция, СНБ и Прокуратура, по примеру Армии Обороны, были переведены в прямое и непосредственное ведомственное подчинение Еревану. Разработка стратегии заселения и ее непосредственная реализация должно полностью находиться под прямым и исключительным контролем Еревана. Арцахские областные власти должны быть всего лишь уведомляться о месте и времени основания новых населенных пунктов и количестве перемещаемого в Арцах на постоянное место жительства населения. Для обеспечения эффективности процесса заселения и предотвращения попыток саботажа со стороны местных антигосударственных криминальных групп, управление Карвачарским, Кашатагским и Гадрутским районами на необходимое время должно быть передано под прямой контроль Еревана. Следует немедленно ликвидировать противозаконные таможенные пункты, функционирующие на административной границе Арцаха с Гегаркуникской и Сюникской областями. Следует безоговорочно убрать роуминг. До 2023 года надлежит в политическом и судебном порядке восстановить незаконно попранное конституционное право проживающих в Арцахе граждан Республики Армения на участие во всеармянских общегосударственных выборах.

Необходимо также обезопасить политико-правовую концепцию Миацума от разного рода посягательств на ее содержательное извращение. С этой целью 13 июля сего года рядом политических деятелей была принята Вторая Карвачарская Декларация “Об основополагающих принципах политико-правовой концепции Миацума”, текстом которой мы завершаем данное изложение.


“Мы, деятели, многие годы вовлеченные в разработку и претворение в жизнь политико-правовой концепции по Арцахскому вопросу, будучи обеспокоены непрерывными попытками подорвать национально-государственное единство активизировавшимся бесцеремонным подрывным внешним вмешательством и посягательствами на подмену и извращение концепции Миацума,


подтверждаем, что:

армянство, в лице единой Армянской государственности, имеет естественное, нерушимое и непреходящее право на национально- государственный суверенитет над всей территорией своей национальной Родины. Восстановление национально-государственного суверенитета над всей территорией национальной Родины является залогом жизнеспособного государственного существования и физического выживания армянского народа.

Решимостью воли арцахского Армянства и с всеармянской поддержкой Арцах уже почти 30 лет, с 1 декабря 1989 года, фактически и юридически является частью Республики Армения, что было подтверждено 20 августа 1990-го года Декларацией о Независимости Армении, ввиду чего Арцах получил независимость от СССР, находясь в составе Республики Армения. В завершение, принадлежность Арцаха Республике Армения закреплена особым докладом-предложением Лиги Наций от 20 февраля 1920 года.

Провозглашение Нагорно-Карабахской Республики 2 сентября 1991 года и так называемый референдум о независимости от 10 декабря того же года были спешно продиктованными из Еревана неудачными попытками соответствовать закону СССР 1990 года о порядке выхода союзных республик из его состава, которые никоим образом не могут быть интерпретированы как обретение независимости Арцаха от Республики Армения.

В силу этого недопустимо:

— Представлять Арцах отдельным от Республики Армения государством как внутри страны, так и в сфере внешних отношений;

 — Заявлять, что воссоединение Арцаха с Арменией в правовом плане, якобы, не состоялось или было аннулировано последующими развитиями;

— Откладывать реализацию Миацума на неопределенное будущее, что по сути углубляет внутринациональное разделение и дает повод внешним вмешательствам, направленным на противопоставление Арцаха остальной Армении;

— Под предлогом достижения Миацума наделять Арцах иллюзорной субъектностью, помещать его в одну горизонтальную плоскость с Республикой Армения и нелепым образом умствовать о “двухсторонних военно-политических договорах.

Единственная политическая повестка, исходящая от политико-правовой концепции Миацума, предполагает:

— Подтверждение и последовательное претворение в жизнь принципов, проистекающих от основополагающих государствообразующих актов, лежащих в основе Миацума;

— Немедленный пересмотр бросающих тень на реальность состоявшегося Миацума, несовместимых и противоречащих ему всех незаконных и противоречивых правовых регуляций;

Восстановление незаконно попранного конституционного права проживающих в Арцахе граждан Армении на участие в общегосударственных выборах.

Мы, нижеподписавшиеся, непреклонно увещеваем все политические силы и отдельно взятых деятелей, верных национально-государственному единству Армянского государства, осознавая экзистенциальный императив и судьбоносную значимость окончательной правовой регуляции состоявшегося воссоединения Арцаха с Арменией, вместе с нами бдительно пресекать любые посягательства, направленные на подмену и извращение концепции Миацума”.

 

Share

Comments are closed.