Политизированный Караундж: 25 лет назад и сейчас

 

        
Аревик ЛАЛАЯН

 

Вот уже полтора года мир говорит о «бархатной» революции в Армении, называя ее беспрецедентным явлением, а жители села Караундж Мартунинского района Арцаха по-прежнему убеждены, что настоящая «бархатная» революция свершилась в их селе 23 года назад.

Это был период, когда только-только распались колхозы, началась война, создалась сложная политическая, военная и экономическая ситуация, и на этом фоне Караундж получил статус независимого села. В 1996 году в селе состоялись выборы сельского старосты или, как сейчас говорят, главы общины, хотя, как ни называй, в селе эту должность по старой памяти именуют «председатель», да еще непременно с протяжным мартунинским акцентом. Но избранный староста правил недолго, спустя год он вынужден был подать в отставку по требованию Совета старейшин и жителей села, которые всем миром собрали подписи и обещали выйти на улицу с протестами. На вопрос: «Почему вы требовали отставки, хотя год назад сами за него голосовали», сельчане лаконично отвечали: «Плохо работал».

С тех пор в Караундже сменилось 6 старост, а жалоб и требований не убавилось. В этом была велика роль Совета старейшин. Он стал поистине влиятельным органом, строго контролирующим все шаги старосты и постоянно озвучивающим голос протеста. Это одна из основных причин довольно жарких политических столкновений в селе, в том числе и во время выборов Совета старейшин. «Хорошо, что хоть сейчас нам не нужно избирать старосту, иначе, боюсь, в ходе следующих выборов мне пришлось бы развестись с женой, если б она узнала, что я проголосовал не за ее отца, а за своего брата», – сказал житель села по данной ситуации.

Заседания Совета старейшин созываются 6 раз в год, хотя какое тут заседание – на селе все вопросы решаются в центре, при людях. А если что-то окажется им не по душе, «виноват» будет, безусловно, председатель, и на плечи 30-летнего парня возложат все тяжкие грехи, вплоть до распада колхоза, хотя работа старосты непроста. Единственный источник доходов –  налог на землю и имущество, арендная плата и местные выплаты. В год поступления составляют порядка 1 миллиона 130 тыс. драмов. Но дело не в мизерном объеме поступлений. Многие сельчане убеждены, что объемы собираемых с них налогов прямо пропорциональны содержимому карманов состоятельных лиц, потому и не хотят платить. Зачастую старосте приходится доплачивать из собственного кармана, чтобы обеспечить зарплаты своей администрации.  

Как заверяет нынешний глава общины Игнат Лалаян, фондового бюджета в селе нет, и финансовые вопросы решаются за счет государственных дотаций, которые составляют примерно 4 миллиона 800 тыс. драмов в год. Часть этой суммы направляется на выплату зарплат, небольшая часть на коммунальные и прочие расходы (электричество, топливо, телефон, транспортные расходы и прочее).

Получается, что община Караунджа, не имея дополнительных источников дохода, не может считаться самодостаточной и не в состоянии выжить самостоятельно, без государственной поддержки. Плюс к этому, село становится все более безлюдным. По официальным данным, жителей в селе 209 человек, но на деле проживает ровно половина. Ситуация в школе такова, что на одного ученика приходится один учитель, а о качестве обучения лучше и не упоминать. Все ждут удобного момента, чтобы покинуть село. Старшее поколение переносит это болезненно, но ничего поделать не может. Что может сделать человек, из троих детей которого ни один не проживает на селе…

 

 

 

Share

Comments are closed.