Референдум – точка невозврата клептократии и открытие пути реформ

Рубен МЕГРАБЯН
Редактор Русской версии «Аравот»
Ереван

Национальное Собрание Армении все же приняло решение разрубить Гордиев узел в лице Конституционного Суда в его нынешнем виде. Исчерпав все другие, более «мягкие» пути и методы, армянским законодателям стало понятно, что без скорейших и действенных шагов нерешенная проблема становится миной, заложенной под армянскую государственность, готовой взорваться в любой момент.

Как известно, некоторые «отцы» Конституции Армении от 2015 года, «надевшие» ее на Сержа Саргсяна с целью создания возможностей продления власти после двух сроков президентства переходом на пост премьер-министра, «не позабыли и себя родного». Тогдашнему главе КС Гагику Арутюняну оставалось три недели до 70-летия, и после его ухода, согласно действующим переходным положениям, новый глава КС уже должен был быть избран из числа новых судей, избираемых Национальным Собранием, сроком на шесть лет, а не до ухода на пенсию. И чтобы как-то «обойти» эту преграду, для тогдашнего претендента на пост главы КС, члена правящей Республиканской партии и депутата парламента Грайра Товмасяна «устроили» досрочную отставку Гагика Арутюняна, чтобы досрочное избрание Товмасяна подпало под «параграф» о том, что он также, как и Арутюнян, будет занимать пост главы КС до своего пенсионного возраста, который наступит в далеком 2035 году.

И это не единственный «подарок», оставленный прошлым режимом армянскому обществу. Когда стало понятно, что старая судебная система не только не вписывается в сегодняшние требования, но и торпедирует любые намерения, нацеленные на ее реформирование, и вдохновляет нереформированный госаппарат, спускает на тормозах уголовные дела обвиняемых в коррупции, премьер Пашинян заявил об этом уже открытым текстом: мы проводим реформы во многом вопреки госаппарату, который оказывает сопротивление реформам. И даже когда было принято промежуточное решение по реформированию судебной системы, т.е., не трогая КС, дать полномочия Высшему судебному совету (ВСС) определять соответствие судейского корпуса критериям добропорядочности (integrity), то КС оперативно собрался и решил, что ВСС нужно лишить такого права. И если к этому добавить нескрываемый и нездоровый «интерес» ряда членов и особенно председателя КС в отношении судебного процесса по делу Роберта Кочаряна и других (дело 1 марта), обвиняемых в свержении конституционного строя, а также их публичные заявления, непонятно-таинственные встречи с послами «союзных» государств, то стало понятно, что «терапевтические» меры себя попросту исчерпали, а то и были вовсе бессмысленными, и за дело должна взяться «хирургия».

Стало очевидно, что имеем дело с далеко запущенной болезнью, представляющей собой угрозу демократии, угрозу реванша, угрозу национальной безопасности, угрозу государственности. Стало очевидно, насколько прямо и дословно нужно отнестись к словам занимающего пост главы КС Товмасяна о том, что Конституционный Суд стал «последним бастионом», а он – «последним постовым». КС исправно служил ключевым звеном в деле захвата государства и его превращения в орудие преступления организованной преступной группировкой в течение двух десятилетий, и стало очевидным, «последним бастионом» и «последним постовым» чего являются КС и его председатель, и от чего нам нужно избавляться.

Вырисовывающаяся из разных групп интересов и влияния «корпорация реванша» сделала ставку на КС и, фактически, проиграла политически и морально, еще не начав «игру». Правящий блок, имеющий квалифицированное большинство в Национальном Собрании и, соответственно, мандат и возможность простым голосованием изменить переходное положение Конституции и распустить семь членов КС, которые не избраны согласно новой Конституции, воздержался от этого и дал возможность гражданам самим решать на референдуме – как поступать дальше.

Заготовленные тексты критиков оказались невостребованными, а назвать референдум «недемократичным» без того, чтобы вызвать смех, уже не получится, и пришлось играть по новым правилам.  Действующие критики сформировали штаб «Нет», в основном из среды юристов и отдельных активистов, но не политических сил, что само по себе примечательно.

Предстоящий референдум является не только и не столько актом решения гражданами вопроса – быть или не быть Конституционному Суду в нынешнем виде и составе, но и актом защиты всего, что удалось добиться в результате бархатной ненасильственной революции, актом отмежевания от всего уже отвергнутого, что еще лелеет надежды на возрождение и пытается создать возможности «детонационного эффекта» для реванша.

Судебная система – довольно «тонкая» материя, и реформировать ее, привести к демократическим стандартам не получилось ни у одной постсоветской страны, за исключением стран Балтии. Именно судебная система становилась камнем преткновения для процессов реформ в Грузии, Украине, Молдове, превращалась в «спасательный круг» для всевозможных ретроградных сил, которым удавалось снова всплыть, повести процесс революционных изменений по пути клептократической мутации и деградации ситуации, совершить олигархический реванш, когда люди вставали перед свершившимся фактом того, что в итоге у них «украли революцию», что они снова ничего не решают и от них снова ничего не зависит, а плодами революции снова «традиционно воспользовались подонки» (интересно, что такая «формула» неверна в случае Американской революции, революции красных гвоздик в Португалии, бархатных революций в Польше, Чехии, многих других, когда удавалось институционализировать их достижения, но это уже предмет для анализа историков).

Сказать, что в Армении такая угроза окончательно и бесповоротно нейтрализована – крайне опасно в силу того, что нельзя придумать большей глупости, когда все признаки этой угрозы не только налицо, но и назойливо дают о себе знать. Более того, против Армении развязана гибридная война с полным использованием информационной компоненты в самой агрессивной и токсичной форме, которая, фактически, стерла все возможные табу и держит общество в режиме перманентного стресса.

Перед государством и обществом встала задача защиты свободы, возвращения украденной Конституции, украденного Конституционного Суда, устранения барьеров и открытия пути к дальнейшим реформам, прежде всего – в судебной системе, без которой не представляется возможным формирование институциональных гарантий необратимости реформ. Суд – это прежде всего институт справедливости, защиты прав и свобод. Без реально независимой судебной системы остается закрытым путь экономической революции, реальной модернизации и развития страны, обретения достаточной внутренней прочности для позиционирования в качестве успешного субъекта международных отношений в нашем турбулентном, даже хаотичном и потенциально крайне опасном регионе, где правил не больше, чем в джунглях, когда у тебя такие союзники, что и врагов больше не надо. И референдум – это точка невозврата клептократии и открытие пути дальнейших реформ.

Защита нашей свободы от ее ненавистников – дело не только партии «Гражданский договор» или блока «Мой шаг». Ну и что, что это они инициировали референдум, открыли и координируют работу официального штаба «Да» в агитационной кампании навстречу референдуму? Это дело каждого из нас, в этом ответственность каждого из нас – по меньшей мере в том, что нельзя оставлять правящую силу и саму власть предоставленной самой себе, ведь Свобода дана Господом каждому из нас изначально и неотчуждаемо.

 

 

Share

Comments are closed.