Императив «институционализации» бархатной революции

 

Рубен МЕГРАБЯН
Редактор русской версии «Аравот»
Ереван

Фундаментальное отличие бархатных революций в странах Центральной Европы-бывших членах Варшавского договора в конце 80-ых накануне развала СССР от революций в постсоветских странах (за исключением стран Балтии) состоит в одном: в первом случае полное разрушение тоталитарной системы сопровождалось формированием демократических институтов правового государства, которые закрыли путь реванша, чего не было во втором. Почти одновременно начавшиеся революционные процессы – от Берлина до Киева и Москвы, от Таллина до Софии и Еревана – смели советскую тоталитарную систему, но то, что пришло ей взамен – было совершенно разным.

Многие склонны все списывать на «менталитет» – своеобразную мусорную корзину, куда бросают все, что лень объяснять или просто нужно замять. На самом деле, в Центральной Европе с разной степенью успеха и глубины удалось создать институты защиты прав и свобод человека и демократии, и это стало их главным итогом, тогда как в постсоветских странах все завершилось криминально-олигархическим реваншем.

Мы же, со своей стороны, так и не разобрались, почему нам не удалось этого сделать в 1991 – 98 гг., почему параллельно и почти одновременно с Россией наша страна сошла с рельсов демократического развития и была узурпирована организованной преступной группировкой под лозунгами «не отдать Карабах», тогда как никто не собирался отдавать, никто не собирался его забирать, даже если бы кто-то и «отдал».

Политическая элита Армении начала 90-х, при всех ее заслугах в деле создания армии, успешном завершении войны, преодолении дикого хаоса, тем не менее полностью провалила борьбу с коррупцией, процесс создания новой конституции и новой системы правосудия превратила в профанацию, не провела десоветизации служб безопасности и правоохранительных органов, а процесс стихийной, несправедливой приватизации породил олигархию. В результате получился токсичный «коктейль», нуждающийся в условном Роберте Кочаряне-Серже Саргсяне, что и материализовалось в 1998 – 99г. В результате армянское общество, победившее противника-агрессора  в войне, проиграло мир, проиграло самому себе.

После 20-летней «глубокой заморозки» Бархатная революция вернула страну на рельсы демократического развития, но по прошествии двух лет приходится констатировать, что новая революционная политическая команда хотя и продемонстрировала, безусловно, политическую волю к необратимым переменам, однако в то же время обнаружила дефицит возможностей (capacity) для их реализации. Этот дефицит проявляется, прежде всего, в недостаточном понимании всей опасности ситуации, элементами которой являются нереформированность правоохранительных структур, служб безопасности, судебной системы, отсутствие стратегии реформ в системах образования (общего, высшего) и др., нет политической оценки – почему, для чего, против чего революция произошла. И это притом, что опасность намного усиливается на фоне развязанной гибридной войны против новой власти, неурегулированного конфликта и нарастающей агрессивности соседнего Азербайджана, пандемии коронавируса с неясными перспективами, в том числе экономическими, рассыпающегося мирового порядка и переформатирования экономических связей, кризиса ценностей либеральной демократии в глобальном масштабе.

Это не снимает ответственности с правящей силы за последующий ход и судьбу реформ, тем более что это еще и ответственность за будущее государственности. Сильный общественный запрос на перемены, породивший революцию, остался неудовлетворенным по прошествии двух лет, и даже те ситуативные, фрагментарные, промежуточные решения, которые принимаются правительством, из рук вон плохо представляются обществу, обратная связь работает плохо, оставляя значительные пространства, которые затем заполняются довольно агрессивной дезинформацией. Это угрожает общественной фрустрацией, которая может стать благодатной почвой для реванша, тем более что новая власть так и не сформировала устойчивых гарантий необратимости демократического пути развития страны. Собственно говоря, к сожалению, во власти так и не сложилось понимания того, что главная миссия в качестве первого революционного правительства в этом и состоит.

Принят важнейший закон «О конфискации незаконно нажитого имущества», который невозможно претворить без скорейшей реформы Службы национальной безопасности, Полиции, без глубокой реформы и тотальной декриминализации всей судебной системы.

Год прошел, когда сам премьер-министр, призвав к блокированию судов, 20 мая 2019 года заявил о необходимости хирургического вмешательства в судебную систему и объявил следующее:

«Во-первых, все без исключения судьи в Армении должны подвергнуться процессу так называемого ветирования, то есть общественность должна иметь полную информацию о политических связях и происхождении судьи, о его имущественном положении, о его личных и профессиональных качествах в статусе судьи и в период предыдущей деятельности;

во-вторых, все судьи, вынесшие приговоры с грубыми нарушениями прав граждан, что подтверждено решениями Европейского суда по правам человека, должны подать в отставку, должны уйти либо быть сняты с должности;

в-третьих, все те судьи, которые внутренне знают, что не могут быть беспристрастными и объективными судьями, должны подать в отставку, тем самым оказав важную услугу Республике Армения и ее народу;

в-четвертых, внедрение механизмов правосудия переходного периода является сейчас жизненной необходимостью для Республики Армения, и нам необходимо в течение одного-двух месяцев обобщить работу, проделанную нами в этом направлении за последние 7-8 месяцев;

в-пятых, в Национальном собрании должна быть проведена соответствующая законодательная работа для реализации этой жизненно важной для нашей страны повестки дня и обеспечения действительно гарантированной независимой судебной системы в Армении. Если для этого будет необходимо осуществить конституционные изменения, мы должны пойти также и на этот шаг. Если нужно будет сделать это путем общенародного референдума, мы должны пойти на подобные решения».

Где же все это? И почему об этом через год позабыли господин Пашинян и министр юстиции в его правительстве Рустам Бадасян? Но сегодня мы видим, как ряд имеющих общественную значимость уголовных дел «рассыпаются» в судах, как ряд важных фигурантов уголовных дел покидают страну и находят прибежище и «крышу» в России.  Мы читаем в прессе, как на фоне этого многие уголовные дела специально не передаются в суды во избежание «спуска на тормозах», а также узнаем, как те или иные судьи, обязанные своим креслом бывшей криминально-олигархической власти, так и остались аффилированными с ней, влияют на СМИ, подключились к гибридной войне против государства, манипулируют разными группами засланных уличных провокаторов.

Мы сегодня не видим оппозиции, которая бы задавала властям нужные вопросы и требовала нужных шагов. Но мы видим «оппозицию», которая имеет повестку, поразительно рифмующуюся с повесткой гибридной войны против Армении, «оппозицию», которая не только не двигает реформы, но и упорно виснет на руках и шумно, со скандалами путается под ногами. Это вредно вдвойне, ибо «оппозиция» создает иллюзию, будто общество «недовольно», а власть, следуя за этой иллюзией, полагает, что «не нужно торопиться». Результатом этого, несомненно, является большой камень в огород правительства и его главы.

Этот порочный круг разрывается только общественной самоорганизацией и принуждением правительства к действиям сообразно общественному запросу на перемены. Мы уже безвозвратно потеряли 20 лет, а время уже начало обратный отсчет. Естественно, ошибки будут, но важно не делать ту же ошибку еще раз. Ведь это уже было! Короткая память в обществе, а то и вовсе амнезия, чреваты бедствиями, поскольку способны выводить важнейшие события из процесса осмысления происходящего сегодня.

 

Share

Comments are closed.