Армения — Россия: на пути к фундаментальному пересмотру отношений

Рубен МЕГРАБЯН
Редактор Русской версии «Аравот», член политической инициативы «Во имя Республики»
Ереван

Межгосударственные отношения Армении с Россией имеют безусловно экзистенциальное значение для нашей государственности, и оговорюсь сразу: речь совершенно не о «традиционном понимании», что Россия нас должна «спасать», если что, ибо она нас никогда особо и не «спасала», не собирается, да и мы в этом не нуждаемся. Речь о том, в Свободной и Независимой Армении никогда не должны забывать – от чего мы освободились и от кого стали независимыми.

Межгосударственные отношения мы начинали вместе, в 1991г, с распадом Империи зла, и начинали как страны, которыми руководят политические элиты, одинаково воспринимающие мир и одинаково воспринимаемые цивилизованным миром. Либерализация, демократизация, рыночные реформы, права и свободы, европейские ценности и стандарты – эти процессы объединяли наши внутренние и внешние повестки. Мы в Армении, особенно после установления перемирия на фронтах Арцахской войны, были готовы считать, что и операция «Кольцо» в последние годы существования СССР, и летнее наступление российских войск на стороне Азербайджана в 1992 году, где правил «демократ» Эльчибей – это не официальная Москва, это «ретроградные силы», и пора смотреть в будущее.

Но примерно синхронно у нас произошли и внутренние мутации государственных систем – в виде начала консолидации коррупции после абсолютно дичайшей и ущербной приватизации (не по примеру Чехии или Польши), кристаллизации централизованной системы подтасовки волеизъявления граждан и укоренения криминально-олигархической системы с формированием авторитарных режимов.

Шокированное терактом 27 октября 1999 года общество Армении все равно продолжало бороться за гражданские ценности, тогда как невиданный в истории поток нефтедолларов не только залил экономику России, вернув ее в парадигму брежневского петрогосударства, но и утопил всякую тягу ее общества к гражданской борьбе и привил в определенной мере циничное отношение к ценностям Свободы. Зато усилилась тяга к величию в архаичном понимании, имперскости, к пересмотру миропорядка и на этом пути – противостоянию с «ненавистным» Западом. Тогда мы и начали определенно не понимать друг друга, а наши представления и пути стали расходиться.

Это расхождение дало почувствовать себя, когда нам сказали, что развал СССР – «величайшая геополитическая катастрофа 20-го века», тогда как для нас это было величайшим благом, давшим возможность реализовать нашу многовековую мечту о Независимости. Гражданская борьба 2008 года и бойня 1-го марта подвели нас к тому, что на одной стороне оказались мы, а на другой – руководства и Армении, и России. И они была не за нас, а против нас. Мы теряли шаг за шагом, и у нас отнимали государственный суверенитет и национальную экономику, мы теряли возможность распоряжаться своей судьбой, нас называли то «младшим братом», то «форпостом». Мы их называли «стратегическим союзником», а они после этого продавали на миллиарды долларов наступательное оружие нашему противнику, ясно понимая, что оно будет стрелять рано или поздно по нам, сколько бы в Москве не считали нас своим «форпостом». Наши тогдашние руководители с плохо скрываемым недоумением и ясным пониманием всей абсурдности происходящего, тем не менее, твердили нам, что «это бизнес нашего союзника», что «это не отражается на нашей безопасности», а также «наш союзник не допустит…», пока не рвануло в апреле 2016 года.

Расхождение превратилось в когнитивный диссонанс с апреля-мая 2018 года, когда в Армении произошла Бархатная ненасильственная революция, затем свободные и честные выборы, затем революционные процессы. И оказалось, что мы говорим и вовсе на разных «языках». Появились жесткие претензии, возникали недоразумения, которые подогревались «бывшими» с их «источниками, заслуживающими доверия», подающими материалы также и в откровенно недоброжелательные и вечно ерничающие на армянские темы российские СМИ.

Весь этот ход недолгой истории сопровождался развенчанием мифов прошлого, с одной стороны, нашим выходом из «переходного возраста» государственной жизни, с другой – пониманием (без особого удовольствия) в России, что Армения – не Россия, и что нормально, когда наши интересы могут и не совпадать, и что мы очень разные при всем том, что общего также очень много.

Коронавирусная пандемия полностью меняет мир, систему международных отношений, мировой экономики с международной системой разделения труда, взгляды на мир, и данные перемены пока еще только в начальной фазе. И это при том, что в мире продолжаются информационная, телекоммуникационная, энергетическая и четвертая промышленная революции одновременно. В настоящее время мы проходим этап переосмысления – какое будущее мы себе готовим, кто наши союзники, кто «попутный пассажир», или, как у В. Высоцкого, «и не друг, и не враг, а так». И есть понимание того, что сколько бы мы ни говорили, что остаемся верными нашим договорным обязательствам, не планируем геополитических разворотов, нацелены на «расширение и углубление» и т.д., тем не менее, время диктует свое, и качественное изменение отношений просто неизбежно. Не секрет, что в содержании взаимного интереса Армении и России основное место занимают военно-политические и безопасностные факторы, и здесь нужно констатировать, что у нас есть как сходные представления, так и расхождения.

Здесь главное то, что дальнейший ход развития армянской государственности связан с суверенитетом Республики Армении, ее способностью к суверенным решениям и ее стремлением эту способность расширить. И от того, насколько Россия будет способна с этой неизбежностью ужиться и понять, что другой Армении просто больше не существует – зависит и дальнейший ход наших межгосударственных отношений.

Неизбежна также констатация того, что с нашими, мягко говоря, «проблемными» соседями – Азербайджаном и Турцией – отношения России имеют стратегический характер, выходящий за рамки сугубо двусторонних отношений, и это данность, с которой нам остается только считаться. Но границы приемлемости проходят там, где начинается попытка обращения с нами как с разменной монетой. И этот довод не с воздуха и не абстракция, а основан на опыте прошлого, и это то, что параллельно «заливалось» речами про и тостами за вечную дружбу за банкетными столами с участием высших должностных лиц, но получалось так, что мы «уходили в минус».

С другой стороны, мы не обсуждаем стремление России изменить миропорядок, если конечно не ставится под вопрос наша Свобода и Независимость, в том числе и «в рамках интеграционных объединений» или «более глубокой интеграции». И еще, в этой конкуренции за изменение миропорядка вовсе необязательно, что субъекты международных отношений, которых Россия считает или объявляет «врагами», будут таковыми для нас. В частности, у Армении совершенно нет никаких резонов портить отношения с Европейским Союзом, США, Японией, Индией, Китаем, Канадой и т.д., а наоборот, есть все резоны эти отношения укреплять и расширять. И это то, с чем уже России остается только считаться.

Да, мы находимся на пути к фундаментальному пересмотру отношений, созвучному требованиям времени и меняющимся реалиям мира. И здесь главное – честный диалог, добрая воля и терпение, чтобы перемены пошли бы во благо, а не наоборот.

Share

Comments are closed.