БЕЖЕНЦЫ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

19.09.12.

Тарана КЯЗИМОВА, Анна МУРАДЯН, Алвард ГРИГОРЯН, Юрий МАНВЕЛЯН

Гуманитарный аспект в Карабахском конфликте провозглашен одним из важнейших. Возвращение беженцев и вынужденных переселенцев на прежние места проживания – неотъемлемая часть возможного решения конфликта. Этот вопрос включен в повестку официальных переговоров, которые длятся почти два десятка лет. Непосредственные жертвы конфликта, сотни тысяч человеческих трагедий, их истории, личное горе – также вплетены в конъюнктуру вражды, политики обеливания своих и дискредитации чужих.

Число беженцев занижают и завышают в зависимости от того, какая цель на тот момент преследуется. От их имени выступают чиновники, политики и представители общественных организаций.

ХРОНИКА ПЕРЕСЕЛЕНИЯ

Массовое вынужденное переселение армян и азербайджанцев началось до распада Советского Союза и начала полномасштабной войны в Карабахе. Движения за независимость от СССР в союзных республиках стали носить открытый характер уже во второй половине 1980-х. Некоторые проявления в процессе подъема национального самосознания делали невыносимой жизнь национальных меньшинств, которые подвергались разного рода давлениям, вплоть до открытого насилия. На тот момент самым крупным национальным меньшинством в Армении были азербайджанцы, в Азербайджане – армяне.

Азербайджан

Согласно исследованию 2011 Юлии Гуреевой-Алиевой и Табиба Гусейнова «Можно ли быть вынужденными переселенцами в течение 20 лет?», поток беженцев и вынужденных переселенцев в Азербайджане происходил в три этапа. В 1988-89 примерно 200 тысяч азербайджанцев покинули Армению. В 1992, уже во время войны, родные места покинули примерно 100 тысяч жителей Шуши и Лачина. Третий – самый крупный этап пришелся на 1993-94. Шесть районов вокруг Нагорного Карабаха (Кельбаджар, Агдам, Физули, Губадлы, Джебраил и Зангелан) покинули свыше 500 тысяч человек. На сегодняшний день в Азербайджане 595 тысяч человек – 7% населения страны – являются вынужденными переселенцами. Это один из самых высоких показателей в мире.
Кенану 39 лет. Он родился в Агдаме. Работает журналистом в одной из Бакинских газет. Рассуждать о возможности и желании возвратиться в родной город на постоянное место жительство отказался – «пока Азербайджану не будет возвращены оккупированные территории».

Армения

В 1988-1994 в Армению прибыло примерно 360,000 беженцев из Азербайджана. Эти данные приводит Государственная миграционная служба Министерства территориального управления Армении.
Около 20 000 человек были вынуждены покинуть город Сумгаит в феврале 1988 после погромов. Начиная с середины того же года Азербайджанскую ССР в течении 6 месяцев покинуло около 100 тысяч армян. Погромы в ноябре-декабре 1988 в Кировабаде значительно усилили волну беженцев и из других азербайджанских городов. К середине 1989 армяне полностью покинули этот город, равно как и большинство других регионов этой бывшей советской республики. В декабре 1989 антиармянские акции в Баку активизировались, и столица Азербайджана в течении месяца практически полностью лишилась армянского населения. В том числе около 45 000 человек были спасены от насилия после ввода армии в Баку в январе 1990. В мае 1991 года началась принудительная депортации населения 21 армянского села в Ханларском района и НКАО.
Приток беженцев и вынужденных переселенцев продолжался до подписания соглашения о прекращении огня в 1994. Это были жители районов к северу от Карабаха, Шаумяновского района, а также из Арцвашена и других приграничных с Азербайджаном сел Армении.
44-летний Артур живет в ереванском общежитии, работает охранником в букмекерской конторе. «Мы очень хорошо жили, все там осталось. Воевать я не хочу и ехать обратно – тоже, но они должны компенсировать нам имущество».

Нагорный Карабах

На сегодняшний день, по данным общественной организации беженцев НК, в Нагорном Карабахе проживают более 50 тысяч беженцев из Азербайджана и внутренне перемещенных лиц. Волна беженцев из Азербайджана в Нагорный Карабах началась с февраля 1988. После погромов армянского населения на территории Азербайджанской ССР в Карабах стали стекаться армяне из Сумгаита, Баку, Кировабада и других городов и сел Азербайджана. В 1991-92, в результате военных операций, осуществленных отрядами особого назначения МВД Азербайджана, были депортированы жители Шаумяновского района и Геташенского подрайона. Большинство беженцев и вынужденных переселенцев, число которых доходило до 120 тысяч, покинули Карабах после открытия Лачинского коридора в 1992-м. Они уезжали в Армению и другие страны.
57-летний Эдик из Кировабада живет в Степанакерте и служит в армии. На вопрос, хотел бы он вернуться в родные места и как он это себе представляет, ответил: «Если бы нам не помешали, мы бы все вернули. Если Алиев продолжит нам угрожать, мира не будет. Они должны извиниться», – заявил бывший житель Кировабада (ныне Гянджа).

ОФИЦИАЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ

Президент Армении Серж Саргсян признает право азербайджанских беженцев вернуться в родные места. В интервью телеканалу «Россия», однако, он говорил исключительно о бывших жителях Карабаха: «Конечно, беженцы-азербайджанцы из Карабаха имеют полное право возвращаться в свои родные места, места проживания, но они это могут делать после определения окончательного статуса Нагорного Карабаха. Почему? Потому что не было еще ни одного подобного конфликта, где возвращение беженцев раньше срока не спровоцировало бы новые вспышки. Но ради чего мы стремимся к урегулированию? Ради мира, ради стабильности, ради того, чтобы каждый человек знал, где он будет проживать».
Президент Азербайджана Ильхам Алиев видит решение проблемы беженцев в контексте возвращения Карабаха под юрисдикцию Баку. «Нынешний этап переговорного процесса концентрируется на так называемых «Мадридских принципах», их обновленном варианте, в котором обеспечиваются права тех, кто проживает сегодня в Нагорном Карабахе, и тех, кто туда вернется на самоуправление. Обеспечивается деоккупация всех азербайджанских территорий, возврат азербайджанских беженцев на эти территории, включая Нагорный Карабах, и налаживание отношений между Арменией и Азербайджаном, также гарантии безопасности», – сказал он в интервью телекомпании «Мир».
«Что же касается живущих в Нагорном Карабахе армян, то они как жили там, так и будут жить. Мы не возражаем против этого. Это принятый в мире прекрасный опыт», – заявил Алиев.
Глава Нагорного Карабаха Бако Саакян заверяет, что официальный Степанакерт всегда участвует в обсуждениях по вопросу возвращения беженцев. При этом он подчеркивает, что сегодня речь почему-то идет только об азербайджанских беженцах. «Мы не исключаем возвращение беженцев-азербайджанцев в нашу независимую Нагорно-Карабахскую республику. При этом мы также поднимаем вопрос, почему международное сообщество, в частности, подразделения, которые занимаются вопросами беженцев, не рассматривают в общем контексте вопросы, связанные с беженцами. Вы прекрасно знаете, что в Азербайджане существует лагерь так называемых беженцев на протяжении очень многих лет. На наш взгляд, этот лагерь сегодня служит демонстрационной площадкой для того, чтобы каждый раз, когда приезжают туда эмиссары из разных международных организаций, они демонстрировали эти невыносимые условия, где живут эти беженцы. Но таких же беженцев имеем мы. Но мы не превращаем этот очень тонкий вопрос в разные политические конъюнктурные демонстрационные мероприятия», – сказал Саакян в в интервью радиостанции «Эхо Москвы».

УСЛОВИЯ ЖИЗНИ И ПРОБЛЕМЫ

Азербайджан

Одним из крупных достижений в плане обустройства беженцев стала ликвидация к 2007 палаточных лагерей. Были построены 70 поселков на 107 тысяч человек. Еще 6 тысяч семей проживают в городских квартирах. По словам главы Госкомитета по вопросам беженцев и вынужденных переселенцев Али Гасанова, правительство разместило 100 тысяч беженцев и вынужденных переселенцев в новые дома и квартиры. В то же время, Али Гасанов отметил, что 400 тысяч человек все еще живут в тяжелых условиях, и правительство постепенно будет решать и их проблемы. Эти люди до сих пор проживают в административных зданиях – общежитиях, санаториях, детских садах, недостроенных строениях и др.
Среди существующих проблем авторы вышеуказанного исследования Юлия Гуреева-Алиева и Табиб Гусейнов назвали и то, что дома в новых поселках и квартиры в многоэтажных зданиях не предоставляются переселенцам в собственность.
Проблемы есть и у жителей приграничных сел, где не проведена земельная реформа, и жители не имеют собственных участков. Часть вынужденных переселенцев работает внаем на местных фермерских хозяйствах, если таковые имеются. Во время сбора урожая их оплата за день составляет 3-5 манатов ($ 4-6).
Вынужденные переселенцы, проживающие в Баку, имеют больше возможностей трудоустроиться. Опрос среди вынужденных переселенцев в Баку и Гяндже показал, что большая часть мужчин заняты на нелегальных рынках труда, а большая часть женщин вовсе не работают.
В госсекторе занята мизерная часть женщин из числа вынужденных переселенцев – учителя, медсестры. Некоторые женщины, занятые на неофициальном рынке, работают уборщицами, пекут хлеб или занимаются мелкой торговлей на базаре. Одна из женщин, работающих в пекарне, рассказала, что заступает на смену в три часа ночи, а заканчивает – в четыре часа дня. За это она ежедневно получает 5 манатов ($ 6.30).

Армения

После разрушительного Спитакского землетрясения, в тяжелых для Армении условиях беженцы были размещены в гостиницах, общежитиях, в заброшенных зданиях, в зданиях сельских общин, школах, санаториях, больницах на предприятиях по всей стране. Например, в 30 из 37 сел близ города Варденис проживают беженцы.
За четверть века не всем беженцам удалось адаптироваться к новым условиям, найти работу, почувствовать себя полноценными членами общества, множество проблем продолжает оставаться насущными. То, что беженцы из Азербайджана пассивны в общественно-политичекой жизни, объясняется различными факторами, в частности, тем, что они, в основном, русскоязычные, и далеко не все в достаточной степени овладели армянским, кроме того, большинство из них были городскими жителями, а в Армении их часто размещали сельских районах.
По словам юрисконсульта Ассамблеи армян Азербайджана Андриаса Гукасяна, в отличие от азербайджанцев, покидающих Армению, армяне теряли даже тогда, когда имели возможность обменять недвижимое имущество. Сделки были неравными, поскольку проживавший в Баку армянин был вынужден менять свою квартиру с азербайджанцем, проживавшим, скажем, в селе Масисского района.
Семья Маргара Саакяна, 40-летнего жителя села Гегамасар города Варденис Гегаркуникской области, бежала из Шамхора. «Мы обменяли свой двухэтажный дом в Шамхоре на маленький дом в Гегамасаре, – рассказывает Маргар, – в течение стольких лет мы приводили дом в более-менее пригодное состояние, отремонтировали, но даже сейчас его невозможно сравнить с тем, что мы имели».
Маргар вспоминает, что из той группы беженцев, которая вместе с ними переселялась в Гегамасар, мало кто остался. «В Варденисе очень тяжелые условия, 8 месяцев в году зима, – говорит он. – Кто смог адаптироваться, занимается скотоводством, но все это дается с большим трудом. Каждый из нас при первой же возможности покинет из страны. Ну, а большая часть, в основном, городские жители, уже давно уехали».

Нагорный Карабах

С появлением первых беженцев в Степанакерте, по их же инициативе, был создан Комитет беженцев (позже переименованный в общественную организацию беженцев НК), который вместе с властями республики занимался расселением.беженцев и вынужденных переселенцев. Некоторым из них были предоставлены квартиры в Степанакерте и дома в селах, финские домики, газовые плиты, оказана материальная помощь и т.д. Однако этот процесс был прерван из-за начавшейся войны. По ее окончании многие семьи беженцев и вынужденных переселенцев стали обосновываться в Шуше.
Принятый в 2004 закон о беженцах дал возможность приватизировать квартиры и дома при условии проживания в них более трех лет. Для семей, временно размещенных на предприятиях, в учреждениях, власти НК выкупали жилье, или же предоставляли другое место для проживания. Также действовала программа по оказанию материальной помощи для приобретения домов в районах Нагорного Карабаха.
Беженка из Сумгаита Виолетта Арутюнян переехала в деревянный дом в Степанакерте в 1997-м. «Когда в 1988 году мы приехали в Карабах, нам выделили финский домик на улице Туманяна. Но потом этот домик снесли и дали комнату в этом старом здании. Здесь нет ни удобств, ни условий», – говорит женщина, отмечая, что она много раз обращалась в разные инстанции, но ей отказывают в нормальной квартире по той причине, что свободной жилплощади нет.
Внутренне перемещенные лица, чьи села были полностью разрушены или же находятся под контролем Азербайджана, переселились в другие села и города НК. По их инициативе строятся новые села. Так, жители села Эркедж, Манашид, Бузлух и других населенных пунктов Шаумяновского района, которые были депортированы в июне 1992-го в результате военных действий, в 2000 основали село Нор Эркедж (Новый Эркедж) в Кельбаджарском районе, который в последнее время был переименован в Новый Шаумян. Здесь проживают 120 семей. А жители села Марага и близлежащих сел основали село Нор Марага в Мартакертском районе, где проживают порядка 300 семей. Таких новых сел и деревень в Карабахе несколько.
В Степанакерте зарегистрировано порядка 3 тысяч 200 семей беженцев из Азербайджана, половина из них не обеспечена собственным жильем. Статистических данных относительно нуждающихся в жилье беженцев в районах нет.

ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ

И вырос я в чужом краю,
и вот седею на чужбине.
Тарас Шевченко

Азербайджан

Следует отметить, что процесс адаптации и интеграции беженцев из Армении, не имеющих перспективы возвращения, осуществляется лучше, чем у вынужденных переселенцев. Правительство не проявляет желания и интереса к долгосрочной интеграции вынужденных переселенцев, считая, что это снизит вероятность их возвращения в Нагорный Карабах и прилегающие районы.
21 февраля 2011 президент Азербайджана Ильхам Алиев подписал распоряжение «О дополнительных мерах по улучшению жилищно-бытовых условий семей вынужденных переселенцев». В целом, срок реализации программы рассчитан на 2011-2015. Если на начальном этапе строились поселки, то теперь предпочтение отдается строительству многоэтажных многоквартирных домов.
Глава НПО «Центр содействия свободной экономике» Зохраб Исмаил сомневается в эффективности политики правительства по расселению вынужденных переселенцев. По его словам, «новые поселки непригодны для жизни, поскольку там нет рабочих мест, и людям не предоставлены земельные участки для ведения хозяйства». Он полагает, что эффективнее было бы вместо маленьких поселков строить крупные населенные пункты с населением в 20 тысяч человек и для стимулирования экономической жизни предоставлять налоговые льготы и другие привилегии как для предпринимателей и инвесторов, так и для самих жителей. Это способствовало бы открытию новых рабочих мест и занятости вынужденных переселенцев.
Юлия Гуреева-Алиева считает позитивным сохранение в больших общинах медпунктовучреждений и учебных заведений, в свое время специально открытых для беженцев и вынужденных переселенцев. Люди предпочитают лечиться у знакомых врачей, поскольку доверяют им, и это обходится дешевле. Хотя медицинское обслуживание ддя них бесплатное, но на практике эта норма не работает.
Относительно благополучно обстоят дела с образованием. Как и в случае с медпунктами, родители предпочитают отдавать детей в школы для вынужденных переселенцев, а не в местные учебные заведения. В прошлом году 41% выпускников школ вынужденных переселенцев поступили в вузы, а по отдельным школам этот показатель достигал 80%.

Армения

Уже год как в Армении создана гражданская инициатива Ассамблея армян Азербайджана, целью которой является создание Союза азербайджанских армян. По словам юрисконсульта инициативы Андриаса Гукасяна, в состав Совета войдут уполномоченные представители азербайджанских армян, которые в различных инстанциях будут поднимать вопросы, связанные с соблюдением политических, социальных и экономических прав беженцев.
По словам Анаит Геворгян, руководителя НПО «Общинный совет женщин», действующего в Гегаркуникской области, любая проблема, связанная с беженцами, легко разрешима, если они объединяются в одну единую группу в общине, а их представитель занимает тот или иной пост в руководящем органе общины. Геворгян работала с беженцами из 15 общин и имеет большой опыт общения с ними. «Например, руководителем сельской общины в Авазане и директором школы являются беженцы, и они, естественно, более чувствительны к проблемам таких же людей, как они».
«У местных жителей больше возможностей, старые связи, родственники и т.д., а мы только начинаем, – говорит житель села Гегамасар Маргар Саакян. – Нам часто говорят, у вас есть корова, машина, что вам еще нужно? А что, человек должен держать скот, и все? Мы должны заниматься скотоводством и считать, что хорошо живем?». По мнению Маргара, интеграция беженцев прошла неудачно, и они ощущают, что их социальный статус ниже местного населения: «Еще одно или два поколения должны смениться, прежде чем мы сможем почувствовать себя наравне с местными».
68-летняя Светлана живет в Масисском районе, в 30 километрах от Еревана. В отличие от соседей не пользуется земельным участком и не выращивает овощи. Ей помогают сын и дочь, которые уехали в Москву и в США около 15 лет назад. «Детям было трудно, особенно мальчику, их дразнили за незнание армянского, а там им хорошо. Я всегда говорила, что для меня есть только одно место на земле – это Баку, и я всегда хотела туда вернуться. Но теперь я понимаю, что этого города уже нет, ведь когда мы жили там, Баку был частью Советского Союза. Даже если мне вернут мой дом, они же не заставят дочь приехать из Америки».

Нагорный Карабах

Сегодня, спустя более 20 лет, по мнению руководителя общественной организации беженцев Карабаха Сарасара Сарьяна, «беженцы относительно интегрировались в общество». «Они столкнулись со многими проблемами. Потребовалось время для социальной адаптации. Многие беженцы были горожанами – учителями, инженерами, работниками нефтепромышленных предприятий – они были вынуждены изменить свою жизнь, привыкать к безработице, или, если обосновались в селах, становиться земледельцами. После войны возникли социальные проблемы – жилье, заработок. Дало о себе знать незнание языка», – рассказывает Сарьян.
Принятый в НК закон «О языке», согласно которому официальным языком признан армянский, создал для большинства беженцев из Азербайджана, имеющих русскоязычное образование, проблемы при трудоустройстве. Многим жителям НК, не только беженцам, пришлось переквалифицироваться на другие, более востребованные на тот момент профессии и изучать армянский язык с репетиторами. Сарасар Сарьян рассказал о том, что при их организации были созданы курсы по изучению армянского языка, что помогло многим устроиться на работу. «Найти работу в Карабахе достаточно трудно, тем более, что все мы уже взрослые. Однако дети беженцев учатся в армянских школах, поэтому у них языкового барьера не будет», – заметил Сарьян.
Беженка из Баку Лиана Григорян, ныне проживающая в поселке Иванян, рассказала, что перебралась в Карабах в 1991 – в возрасте 36 лет, с дипломом инженера и русскоязычным образованием. «Чтобы устроиться на работу, я и мой муж должны были выучить армянский язык. Муж служит в армии обороны НК – он офицер, армейской терминологии выучился в армии. Я же два года занималась с репетитором, армянский выучила, но работу так и не нашла. Вначале говорили, что мест нет, а сейчас говорят, что не подхожу по возрасту».
Беженцы, как и большинство населения Карабаха, в основном заняты в сфере торговли, строительства или же безработные. Сарьян отметил, что лишь малому числу из них удалось поднться по социальной лестнице или же достичь успеха в плане карьеры.
«Нам было намного труднее, чем местным жителям. Кроме карабахских корней, у нас ничего не было – ни влиятельных родственников, ни жилья, ни заработка. Мы все, городские люди с городскими профессиями, вынуждены были начинать с нуля», – резюмировал Сарьян.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОДДЕРЖКА

Эффективность государственной помощи беженцам и вынужденным переселенцам упирается в коррупцию, отсутствие их проблем в списке приоритетов, желание использовать неурегулированность конфликта на международной арене. Несмотря на разные финансовые возможности Армении, Азербайджана и Карабаха, основной проблемой беженцев в этих странах остается необеспеченность жильем.

Азербайджан

Правительство Азербайджана проводит в отношении вынужденных переселенцев льготную политику. Так, каждый вынужденный переселенец ежемесячно получает по 15 манат ($18) на продовольствие (с 1 января 2012 это не распространяется на вынужденных переселенцев, работающих в госструктурах, и тех, у кого один из родителей не является беженцем – это примерно 70 тысяч человек). Кроме того, на каждого вынужденного переселенца предусматривается бесплатное потребление 150 кВт электроэнергии и 35 кубометров газа в месяц. Они освобождены от платы за воду и услуги стационарной телефонной связи. Там, где нет газа, каждая семья с октября по февраль получает бесплатно керосин. Имеются льготы и в вопросе подоходного налога, а также при выдаче кредитов, обеспечении бесплатными лекарствами и медицинскими услугами, получении бесплатных учебников для детей вынужденных переселенцев.
С ростом нефтяных доходов правительство усилило внимание к проблемам вынужденных переселенцев. В настоящее время на их нужды выделяется 3% ВВП, и это самый высокий показатель в мире.
Как заявил председатель Госкомитета по беженцам и вынужденным переселенцам Али Гасанов, всего за последние 20 лет на решение социальных проблем беженцев и вынужденных переселенцев было израсходовано 3.7 млрд. манатов ($4.6 млрд). Из них 2.7 млрд выделено из госбюджета, 1 млрд – из Госнефтефонда. По словам Али Гасанова, в 2011 на содержание вынужденных переселенцев из госбюджета выделено 190 млн манатов (около $228 млн), еще 110 млн манатов (около $132 млн) – из Госнефтефонда.

Армения

При решении жилищного вопроса Государственная миграционная служба РА руководствуется решением правительства от 20 мая 2004. В рамках исполнения этого решения, по словам руководителя службы Гагика Еганяна, правительство Армении потратило около 4.8 млрд драмов ($11,707,317 USD) для решения жилищных проблем беженцев.
Но для многих вопрос до сих пор остается злободневным. 1,175 семей беженцев (860 – в Ереване и 315 – в различных областях Армении) являются первоочередными участниками программы по жилищному обеспечению, согласно правительственному решению от 20 мая 2004. Эти люди продолжают жить в объектах общественного назначения. Кроме них есть еще 3,000 беженцев, которые живут у родственников или знакомых и ожидают выделения квартир. В этом направлении за последние 3 года не было никакого финансирования.
Житель села Гегамасар Маргар Саакян считает, что государство должно идти на уступки для решения проблем беженцев, особенно, тех, кто живет в приграничных районах. «Например, государство может упразднить земельный налог, чтобы люди смогли решить хоть одну проблему, – говорит он. – Если они не почувствуют на себе заботу государства, многие уедут из страны, потому что мы осознаем, что можем жить лучше, а не просто влачить существование».
По словам юриста Андриаса Гукасяна, невозможно назвать хоть какую-нибудь льготу, предоставенную беженцам. «Государство, в принципе, никогда не формулировало отдельного подхода к ним, не учитывалось, что у этих людей есть свои специфические проблемы, – комментирует он, – эта часть армян пыталась преодолеть послевоенные и последующие проблемы так же, как и вся страна».

Нагорный Карабах

Кроме оказания властями НК материальной поддержки для приобретения домов, беженцам была выдана также компенсация за морально-психологический ущерб и перевозку имущества в размере 40 тыс. драмов (примерно, $100) главе семьи, 20 тыс. драмов – членам семьи и 5 тыс. драмов за рождение ребенка. Программа денежной компенсации действовала три года. В 2009 двадцати семьям были предоставлены одноэтажные дома в пригороде Степанакерта – в квартале Ачапняк. Однако с наступлением глобального экономического кризиса программа была приостановлена.
Особой программы по обеспечению жильем беженцев на сегодняшний день в Нагорном Карабахе нет. Квартирный вопрос решается, если семья беженцев подпадает под другие социальные категории – семья погибшего в карабахской войне, социально необеспеченная семья, многодетная семья и т.д. На сегодняшний день все семьи погибших в карабахской войне воинов-беженцев обеспечены жильем. Жилищная проблема и сегодня самая острая (многие беженцы до сих пор ютятся в общежитиях без необхожимых удобств или живут на съемных квартирах).
При Министерстве социального обеспечения Нагорного Карабаха уже пять лет работает комиссия по восстановлению трудового стажа беженцев из Азербайджана. При отсутствии подтверждающих документов Комиссия рассматривает заявления граждан специально и и восстанавливает накопленный ими до 1992 трудовой стаж. Порядка 300 беженцам трудовой стаж уже восстановлен.
Особыми льготами беженцы из Азербайджана и вынужденные переселенцы не пользуются. У них такая же пенсия, как у всех, медицинское обслуживание ничем не отличается от местного населения.
Общественная организация беженцев Нагорного Карабаха шестой год получает государственный грант в размере 1 млн 400 драмов (примерно, $3,500), который в основном направляется на материальную помощь особо нуждающимся семьям беженцев. «Нуждающихся слишком много, – говорит руководитель общественной организации беженцев Сарасар Сарьян, – и суммы, которые мы можем им предоставить, крайне малы – по пять или десять тысяч драмов».

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПОМОЩЬ

Международные организации, в частности ООН и ее соответствующий департамент, осуществляют постоянный мониторинг ситуации с беженцами, реализуют связанные с ними программы. Но если Азербайджан оказался в состоянии отказаться от материальной помощи ООН, то беженцам в Карабахе она не предоставляется из-за отсутствия международного статуса.

Азербайджан

Верховный комиссар ООН по делам беженцев Антонио Гутьерреш посетил Азербайджан в мае 2011. Основной целью визита было ознакомление с условиями проживания вынужденных переселенцев и привлечение внимания мирового сообщества к неурегулированности карабахского конфликта, его тяжелым гуманитарным последствиям.
«В Азербайджане я увидел не только новые поселки для вынужденных переселенцев, но и места, где люди еще живут в тяжелых бытовых условиях. (…) Важно, чтобы международная общественность помнила, что этот конфликт существует уже 20 лет и вынужденные переселенцы не могут вернуться в родные места. Мировое сообщество должно сделать все возможное, чтобы конфликт нашел свое разрешение», – сказал Гутьерреш.
По его словам, Азербайджан лидирует в мире по объему инвестиций на душу населения для указанной категории лиц. Правительство Азербайджана взяло все расходы с содержанием вынужденных переселенцев на себя, поэтому Верховный комиссариат ООН по делам беженцев более не занимается оказанием материальной помощи. Эта структура ООН, по словам Гутьерреша, работает в направлении «поддержки мер по обеспечению репатриации вынужденных переселенцев в родные места и созданию безопасных условий для их проживания в случае политического урегулирования конфликта».

Армения

Международным донорским сообществом для беженцев было построено 5,500 частных домов и квартир, из них 4,300 квартир и коттеджей – на средства Верховного комиссариата ООН по делам беженцев.
Верховный комиссариат продолжает работу по привлечению донорской помощи. Как пояснил Антонио Гутьерреш, Верховный комиссар ООН по делам беженцев, хотя правительство Армении также предпринимает определенные шаги для помощи беженцам, однако у него нет средств для реализации программы строительства жилья для беженцев из Азербайджана. В связи с этим Гутьерреш обратился к международным донорам для финансирования программы строительства для беженцев в Армении 1,200 домов.

В то же время, Гутьерреш подчеркнул, что Верховный комиссариат ООН по делам беженцев не ведет и не будет вести какую-либо деятельность в Нагорном Карабахе и прилегающих территориях, пока стороны не достигнут соглашения о политическом урегулировании проблемы. «Наша деятельность строится на принципах консенсуса между сторонами», – пояснил он.
Поддержку решению жилищных и других проблем беженцев оказали также правительства Норвегии и Германии, Всемирный банк, Банк экономического развития ФРГ (KFW), Фонд «Вызовы тысячелетия», Европейский банк реконструкции и развития (EBRD).

Нагорный Карабах

Если содействие государства беженцам в Карабахе возможно при подпадании их под категорию участников войны, родственников погибших, то международная помощь невозможна из-за отсутствия у жителей Карабаха международного статуса беженцев. Они лишены того, что имеют другие беженцы, в частности, в Азербайджане, и, соответственно, не могут рассчитывать на международную гуманитарную помощь.
Руководитель общественной организации беженцев НК Сарасар Сарьян говорит о политике двойных стандартов международного сообщества в отношении беженцев. «Мы все являемся очевидцами помощи, которая оказывается беженцам многими международными организациями в Азербайджане, в то время как у нас даже нет признанного статуса. То есть огромная категория населения, пережив гуманитарную катастрофу и перенеся на себе все тяготы, оказалась вне внимания международных гуманитарных организаций, призванных помогать таким, как они».
Сарьян уверен, что гуманитарные и миротворческие организации боятся более широко работать в Карабахе, чтобы не попасть в «черный список» Азербайджана. «В самом Карабахе преград для работы международных организаций нет, ведь у нас работают несколько международных миротворческих организаций. Но вот в вопросе беженцев в Карабахе международное сообщество проявляет сдержанность».
При этом Сарьян заметил, что с 2005 по 2010 их организация реализовывала международные малые гранты по поддержке миротворческих инициатив, которые были направлены на интеграцию беженцев в общество.
Он рассказал, что были встречи с приезжающими в Нагорный Карабах европейскими чиновниками и представителями разных международных межправительственных организаций, которые всякий раз обещают содействовать в ряде миротворческих и гуманитарных проектов.

ВОЗВРАЩЕНИЕ И КОМПЕНСАЦИЯ

Армянские и азербайджанские беженцы и вынужденные переселенцы не однородны, и их желание вернуться в родные места зависит от возраста, условий проживания, рода деятельности. Степень актуальности этого вопроса для обитателей палаточных лагерей в Азербайджане и аварийных общежитий в Армении – одна, для тех, кто обзавелся своим жильем, вовлечен в бизнес либо властные структуры – другая, для тех, кто устроился в США, Европе, России – третья.
Житель Калифорнии, бывший бакинец Грант покидать США не собирается, а его 40-летний сын вообще не думает об этом. Его ровесник Артур работает грузчиком на одном из ереванских вещевых рынков, живет с матерью в общежитии на окраине города. «Я сразу вернусь, как только будет возможность. А мама и подавно. Нас здесь ничего не держит. Обещали квартиру – не дали. Если дадут, то мы сразу продадим и уедем», – говорит Артур.
Публицист, доктор философских наук Али Аббасов предлагает решить проблему посредством восстановления права людей на собственность, которую они потеряли в советской Армении и Азербайджане. Это, по его мнению, подготовит базу для возвращения беженцев, либо получения компенсации, если они и их наследники не желают переезжать. Акцент в этом вопросе следует ставить не на этническую принадлежность той или иной группы, но на восстановление нарушенных имущественных прав отдельных людей, уверен ученый.
Джейран было 9, когда ее семья вынуждена была покинуть Зангелан. Сейчас она работает в благотворительной организации в Баку. «Мы, в отличие от сотен тысяч людей, устроились. У нас свой дом, все работают. Но не проходит и дня, чтобы наша семья не думала о возвращении. Если бы была возможность, мы бы прямо сейчас все оставили и вернулись »
52-летний капанец Ильгар покинул Баку, прожив там 3 года. Живет под Киевом, шьет одежду, сын – архитектор, дочери – студентки. «Я бы, наверное, хотел поехать в Армению, посмотреть, семью повезти. Я и в Азербайджан хочу поехать. Жить там уже не сможем. Но меня никто не спрашивает, и мне некогда думать об этом».

Азербайджан

В 2009 в Азербайджане была подготовлена программа по возвращению вынужденных переселенцев в родные места – на территорию Нагорного Карабаха после его освобождения. «Программа «Большое возвращение» уже готова. Ее реализация зависит от политической ситуации в регионе и урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Мы готовы к процессу, который наступит после подписания мирного договора», – сказал вице-премьер правительства Азербайджана, председатель Государственного комитета по делам беженцев и вынужденных переселенцев Али Гасанов.
По словам Гасанова, «программа уже согласована с международными организациями, финансовыми структурами и посольствами, в документе учтены мнения министерств и государственных комитетов страны». Гасанов отметил, что стоимость программы оценивается примерно в $60 млрд.
Политолог Вафа Гулузаде считает, что возвращение вынужденных переселенцев в Нагорный Карабах и опоясывающие его 7 районов в условиях оккупации исключено. Для того, чтобы они могли вернуться, отметил политолог, эти территории должны перейти под суверенитет Азербайджана. Это необходимо, чтобы возвращающееся население было защищено от каких-либо агрессивных актов. Политолог считает, что проведенная этническая чистка на этих территориях, а также разрушение населенных пунктов делает невозможным проживание в этих местах.
По мнению политолога и депутата парламента Расима Мусабекова, возвращение вынужденных переселенцев в Нагорный Карабах и прилегающие районы возможно лишь при достижении мирного договора между Азербайджаном и Арменией. В первую очередь, правительство Азербайджана должно обеспечить возвращение населения в прилегающие к НК районы, а затем в сам Нагорный Карабах. Однако даже после достижения мирного соглашения между сторонами понадобится минимум 5 лет для решения таких вопросов, как разминирование и восстановление инфраструктуры. Исследовательские центры подсчитали, что для возвращения вынужденных переселенцев потребуется, как минимум, $30 млрд.
А вот что думают сами вынужденные переселенцы о возможности возвращения в родные места.
Керим Керимов, с 1992 вынужденный переселенец. Он из Шуши, и хочет вернуться в родной город. Он считает, что при наличии соответствующих условий никто из покинувших Шушу в 1992 в Баку не останется. По его словам, в настоящее время число вынужденных переселенцев из Шуши составляет до 15-ти тысяч человек. В Баку размещено порядка 10 тысяч шушинцев.
Шушинец Ризван Гасанов считает вопрос о том, хотел бы он вернуться в Шушу или нет, неуместным. «Как можно вообще на этот счет сомневаться. Наша единственная цель в жизни – вернуться в родной город. Жить в статусе вынужденного переселенца даже стыдно. Тем более жить в этом качестве столь долгое время. Что касается чувства страха, то его нет», – сказал он.
Бывший ходжалинец Анар Усубов однозначно готов вернуться в свой родной Ходжалы: «Мне было 10 лет, когда произошла эта трагедия. Я все помню и на собственном опыте пережил страх и отчаяние. Однако я не боюсь возвращения, поскольку самый большой страх и шок в своей жизни я уже пережил. 17 человек – моих родных и близких – погибли или пропали без вести во время Ходжалинской трагедии. Я жил и в палаточном городке, в вагонах, так что повидал на своем веку много негатива. Правда, среди ходжалинцев есть и такие, кто боится возвращения. Раны еще не зажили. Есть и такие, у которых все погибли, и, естественно, чувство мести еще живет в душе этих людей».
«Я покинул село Куропаткино Ходжавендского района в сентябре 1992, когда мне было 17 лет, и входил в состав батальона самообороны. В октябре наше село уже не было азербайджанским. Если будут созданы соответствующие условия, конфликт будет урегулирован мирным путем, то я и все мои родные вернемся в родные места. Я понимаю, что нам придется жить вместе с армянами, но если это будет возможно, то почему нет», – поделился бывший ходжавендец Джейхун Алиев.

Армения

Конфликтолог Артак Аюнц в своей аналитической статье «Возвращение и его альтернатива: взгляд из Армении» (журнал «Аналитикон», июнь 2011) пишет, что возвращение армян в Азербайджан очень редко рассматривается как решение проблем беженцев, даже в самой далекой перспективе. “Со стороны широких слоев общества возвращение армян рассматривается как невозможный вариант до тех пор, пока не будет достигнут всеобъемлющий мирный договор по вопросу Нагорного Карабаха, – пишет он, – а возвращение азербайджанцев в Армению никогда не являлось предметом обсуждения».
По мнению Аюнца, труднее представить возвращение азербайджанцев в Нагорный Карабах, поскольку, несмотря на то, что в 1994 между армянами и азербайджанцами был заключен договор о перемирии, число нарушений режима прекращения огня на линии соприкосновения войск на протяжении последних лет возросло. Он отмечает, что переговоры с посредническим участием Минской группы ОБСЕ не привели к мирному договору, который мог бы создать основу для разрешения проблемы. «Кроме того, в условиях полного отсутствия доверия идея возвращения просто не может быть жизнеспособной».
На фоне такого расклада гражданская инициатива Ассамблея армян Азербайджана предложила проект о строительстве и заселении города в одном из контролируемых армянами районов бывшей Азербайджанской ССР. «Беженцы считают, что они могут здесь жить, но на этих территориях состояние прав человека, правила человеческого самоуправления еще не определены, – комментирует юрист Андриас Гукасян. – У Армении и НК есть проблема определения и создания условий для того, чтобы эти люди могли организовать там условия для инвестиций и имели возможность продолжать там свою жизнь, так как очевидно, что возвращение в Баку или Кировабаде (Гянджу) даже в далекой перспективе нереалистично».
Согласно обсуждаемому проекту, азербайджанские армяне собираются построить город на 100 тысяч жителей в Лачинском (называемом армянами после войны Кашатагским) районе, недалеко от Мегри, на холмистой местности у реки Воротан. По проекту, в городе будет административный центр и промышленный район, в основном с сельскохозяйственным уклоном. Для города даже выбрали название – Багаран. Город с таким названием, согласно армянским историкам, был построен во II веке до н.э. и в годы правления династии Багратуни был столицей Армении.
По словам Гукасяна, осуществлению проекта могут содействовать армяне, проживающие в разных странах, чьи финансовые средства позволяют им это сделать. «Если беженцы смогут сконцентрировать свой политический и экономический потенциал, рассеянный по всему свету, то им вполне под силу основать современный город, который, естественно, будет отличаться от сельской местности, – говорит он. – Большинству беженцев трудно жить в селах, их профессиональные и другие навыки связаны с городскими инфраструктурами».
На взгляд беженца Маргара Саакяна, все беженцы при возможности вернулись бы в свои дома. «Кого бы вы ни спросили из наших, – говорит он, – если даже у них хорошая квартира или работа, все равно, они бы хотели вернуться обратно».
По словам Анаит Геворгян, руководителя НПО «Общинный совет женщин», беженцы с ностальгией вспоминают свои дома в Азербайджане. «Если послушать их, то это все временно и однажды они вернутся домой, – говорит она, – при упоминании Баку они используют выражение «наш город».

Нагорный Карабах

В Карабахе беженцы все меньше говорят о возвращении к родным очагам.
Председатель общественной организации беженцев Нагорного Карабаха Сарасар Сарьян считает, что давно назрела необходимость в выработке стратегии по заселению пустующих земель и их передаче беженцам из Азербайджана в качестве частичной компенсации.
По данным социологического исследования, проведенного в октябре 2010 в НК британской организацией Populus (www.populus.co.uk) и армянского IPSC – Института политического и социологического консалтинга (www.ipsc.am), население Карабаха категорически против возвращения внутренних переселенцев и беженцев.
По мнению руководителя Сарасара Сарьяна, властям Армении и НК необходимо приложить все усилия, чтобы добиться компенсации у Азербайджана за нанесенный ущерб. «Претензии беженцев Нагорного Карабаха к руководству Азербайджана не ограничиваются компенсацией материального ущерба. Огромен также морально-психологический ущерб», – заявил Сарьян. Он добавил, что возглавляемая им организация намерена и впредь добиваться возмещения Азербайджаном морального и материального ущерба беженцам, обосновавшимся в Нагорном Карабахе.
Сарьян не представляет перспективу возвращения армян в Азербайджан. «Как можно после того, что было там с нами, думать о возвращении? Я не знаю, что должно произойти с азербайджанским обществом, чтобы им нормально воспринималось возвращение армян в свои дома. Мы бы хотели вернуться в Азербайджан, но не в этот, а в тот, старый советский Азербайджан и в интернациональный Баку», – уточняет Сарьян. Что касается совместного проживания азербайджанцев и армян в Карабахе, Сарьян исключает подобную возможность.
Такого же мнения придерживается беженка из Сумгаита Эдема Бабаян: «Как я могу думать о возвращении после пережитого там ужаса. Это просто невозможно».
Семья Арутюнян вернулась бы в Азербайджан, но с условием, что их город будет таким же, как в советские годы. «Мы очень хорошо жили. У меня была высокооплачиваемая работа. Хорошие соседи-азербайджанцы. Сегодня мне на старости лет приходится скитаться по съемным квартирам, жить на мизерную пенсию. Если бы не конфликт, мы бы продолжали там жить припеваючи», – говорит глава семьи Альберт Арутюнян. При этом он не против, чтобы азербайджанцы приезжали в Карабах, но только как туристы.

Share

Comments are closed.