Выборы показали, что в Грузии деньги проиграли

Интервью с доктором экономических наук, министром экономики Грузии в 1994-2000 гг., депутатом Парламента Грузии 2004-2008 гг., экспертом Грузинского Фонда стратегических и международных исследований Владимиром ПАПАВА

– Как Вы можете оценить взаимоотношения бизнеса и власти во время правления правительства Саакашвили в Грузии до парламентских выборов 1 октября?

– Эти отношения сложно оценить однозначно. С одной стороны, чисто с формальной точки зрения, были приняты очень важные изменения в грузинском законодательстве, в результате чего были реализованы многие неолиберальные подходы в экономике. Прежде всего это коснулось регистрации и упрощения начала ведения бизнеса. До революции роз, как и во многих других постсоветских странах, в Грузии требовалось очень много лицензий, различных разрешений, чтобы начать бизнес. Сразу после революции было упрощено законодательство, и количество всех разрешительных документов стало существенно меньше. В результате этого начать бизнес в Грузии стало очень легким процессом.

В то же время, был упрощен Налоговый кодекс. В частности, сразу после революции роз были сокращены различные виды налогов с 21-го до 7. Ставки налогов также были уменьшены. Например, социальный налог был уменьшен с 36% до 20%, а впоследствии и вовсе упразднен. Подоходный налог был прогрессивным с максимальной шкалой в 20%  – его снизили до 12% ,и налог стал пропорциональным (flat tax). Налог на добавленную стоимость был снижен с 20% до 18%. То есть, произошло существенное уменьшение налогового бремени. Хотя, позже подоходный налог был увеличен с 12% до 25%, а через год опять понижен до 20%.

В Грузии были также внедрены элементы электронного правительства, что значительно упростило работу бизнеса – во многих случаях обращения к правительству можно осуществить через интернет. Например, оплата налогов – предоставление налоговым службам декларации, а затем и оплата налогов. Это можно делать, не обращаясь непосредственно к налоговой службе, а через интернет. Все эти элементы весьма положительно повлияли на имидж Грузии как передового государства на постсоветском пространстве.

Следует отметить и совершенно новый Трудовой кодекс, в результате чего существенно и качественно были увеличены права работодателя, в то время как права наемных работников и служащих были принципиально ущемлены. То есть, власти посчитали, что это очень удобно и хорошо для развития бизнеса, ибо бизнесмен фактически освобождался от проблемы найма и увольнения персонала. Если кто-то по той или иной причине не подходил ему, то без каких-либо ограничений работодатель имел право освободить его, а уволенный не мог даже защитить свои права в суде, так как Трудовое законодательство этого не предусматривает. Считалось, что на основе этих реформ и законодательных изменений Грузия стала либеральной или неолиберальной, или даже либертарианской (существуют разные оценки и мнения) страной в плане развития бизнеса. Как результат этих преобразований, Грузия в различных рейтинговых оценках, прежде всего в рейтинге Doing Business, который проводится Всемирным банком и Международной финансовой корпорацией, сделала качественный скачок, перепрыгнув с 120 места на 33, а затем и на 12-ое место. В этом плане Грузия стала очень привлекательным государством для ведения бизнеса.

Но здесь же хочу отметить, что мое отношение к этим рейтингам крайне негативное, ни один из них я не воспринимаю всерьез. Они больше рассчитаны на журналистов, можно сказать – на развлечение. Экономика – не бег на сто метров, где кто-то должен придти первым к финишу. Все эти рейтинги мне напоминают детский спор о том, кто сильнее – лев или тигр. Но дело в том, что львы и тигры в одном общем пространстве в природе не проживают. Поэтому, сам вопрос неправильно поставлен. Единственным местом, где эти животные могут быть вместе – либо в зоопарке, в соседних клетках, либо в одной клетке на арене цирка вместе с укротителем. Я считаю эти рейтинги очень условными. Например, в рейтинге Всемирного экономического форума Грузия указана как достаточно отсталая страна и находится на одном из последних мест. Получается, что однозначного ответа нет.

Но если оставить рейтинги, то суть в том, что, помимо неолиберальных фасадных реформ, грузинское правительство предпринимало агрессивные шаги по контролю бизнеса. Практически сразу же после революции роз началась экспроприация собственности. Многих вызывали в силовые органы, прокуратуру, МВД и под угрозой того, что у их близких найдут оружие или наркотики, вынуждали отказываться от собственности. Многие здания были разрушены без обращения властей в суд за санкциями по изменению прав на собственность и без разрешений. По указу властей дома просто сносили бульдозерами. Налицо было ущемление прав на собственность. Были и случаи, когда власти вынуждали успешных бизнесменов не просто отказываться от собственности, но и часть собственности передавать в долю своим приближенным лицам, родственникам и т.д. В то же время, этих же бизнесменов вынуждали вносить «добровольные» взносы, пожертвования на партийно-правительственные мероприятия. Бизнес это делал, но затем эта мзда, неофициальная плата учитывалась в стоимости производимой продукции, в результате чего на продукцию и обслуживание цены росли, и получалось, что все это оплачивали мы, обычные граждане Грузии.

В 2005 году правительство упразднило антимонопольное регулирование. Такое отношение к бизнесу при отсутствии какого-либо контроля над монополиями привело к тому, что грузинская экономика стала крайне монополизированной. Все это привело к ситуации, при которой формально начать бизнес очень легко, что дает основание говорить о либеральном или неолиберальном характере грузинской экономики. И одновременно с этим – нарушение прав собственности, принуждение оплачивать партийно-правительственные расходы, что уже напоминает большевизм. Большевизм не совсем красного цвета, а несколько розовых оттенков. Фасадная часть грузинской экономики стала неолиберальной, а содержание – необольшевистским, такая вот получилась гремучая смесь неолиберализма с необольшевизмом. Теоретически это невозможно, но в Грузии режиму Саакашвили это удалось осуществить.

Тут же встает вопрос коррупции. Во времена Шеварднадзе многие чиновники, начиная с самого низшего уровня и заканчивая депутатами и членами правительства, были уличены в различных системах взяточничества. После революции роз был наведен порядок и, как правило, взяток никто больше не берет. В государственных учреждениях можно получить различные документы, можно ездить по дорогам, не платя взяток. Это положительая сторона. Но мы получили более изощренную форму коррупции, которую эксперты называют элитарной. Зачем крупным должностным лицам брать взятки? Им этого делать не нужно, они и так контролируют бизнес. На рынок без их ведома другой бизнес войти не может, они выигрывают любой государственный тендер, находятся практически везде, контролируют весь рынок, платят налоги. Так зачем им нужно брать взятки? Мы получили элитарную форму коррупции, что есть, проявление современного модернизированного большевизма в условиях режима Саакашвили. Я называю этот режим «розовым» (rosy), чтобы подчеркнуть, с одной стороны, близость к красным большевикам, а с другой – результат «революции роз».

– Несмотря на все перечисленное Вами, Грузия стала более удобной в плане бизнеса страной для соседей, которых привлекали экономические реформы. Чем Вы это объясняете?

– Прежде всего, власти Грузии действовали агрессивно против бизнеса, который имеет исключительно грузинские корни. Атаковать, наказывать, контролировать этот бизнес очень легко, так как он практически не имеет выхода за рубеж. А иностранный бизнес всегда имеет возможность сказать вслух о нарушениях, которые имеются в Грузии. Несмотря на некоторые допущенные ошибки, власти Грузии в целом очень тонко подходили к этому вопросу. Работала иная модель по отношению к иностранным бизнесменам, так как грузинские влсти во главе с Саакашвили хотели выглядеть в глазах международного сообщества демократами, реформаторами, не хотели скандалов на международном уровне. Хотя и тут были ошибки, как например, с израильскими бизнесменами Рони Фуксом и Зеевом Френкелем. И дело не в том, что эти бизнесмены были совсем невиновными, ошибка состояла в том, какими методами правительство Грузии заманило их в страну и как затем повело себя. Ранее были ошибки в отношениях с компанией «SONY». Но в основном с иностранцами велась более тонкая работа. Этим и объясняется, прежде всего, то, что Грузия стала более привлекательной страной для соседей. Надо также учитывать, насколько привлекательна бизнес-среда с точки зрения развития бизнеса в соседних странах. Например, я понимаю, почему иранские бизнесмены начинают работать в Грузии. Конечно же, для них Грузия – оазис демократии. В принципе, этим можно объяснить интерес бизнесменов и из других соседних государств.

В целом, бизнес соседних государств, не считая России и Азербайджана, был представлен в Грузии не крупным, а средним и мелким бизнесом. Нельзя сказать, что в Грузии есть какое-то серьезное крупное турецкое или армянское предприятие. Что касается Азербайджана, то это в основном крупные государственные проекты, связанные с транспортным коридором. А российский бизнес заключается в общем интересе России вовлечь Грузию в свою «либеральную империю». В Грузию входит крупный российский бизнес, как государственный, так и частный, который, опять-таки, подконтролен Москве.

Идея создания либеральной российской империи основана на принципе экономической «оккупации» постсоветского пространства, когда Россия сможет контролировать эти страны не через военную оккупацию, а посредством контроля экономики и бизнеса этих стран. Известно, что многие предприятия Армении были переданы в управление или собственность российским компаниям. И для России очень важно для окончательного вовлечения Армении в пространство либеральной империи, чтобы после Армении в эту схему попала и Грузия.

Меня удивляет, когда при очень агрессивной, недипломатичной, оскорбительной взаимной риторике российского руководства и президента Саакашвили, сразу после 2003 года новое «революционное» правительство Грузии открыло двери для российского капитала. И даже война 2008 года, когда Россия оккупировала 20% территории Грузии, не стала помехой этому. Сразу после войны был подписан договор по ИнгуриГЭС между Интер РАО и министерством энергетики Грузии, который до сих пор засекречен, и никто ничего не знает о нынешнем статусе ИнгуриГЭС. В мае 2011 года грузинское правительство продало две гидроэлектростанции ИнтерРАО и выдало лицензию на строительство трех новых ГЭС. Об амбициях России очень хорошо говорит тот факт, что российские железные дороги (РЖД) приобрели армянскую железную дорогу, и она стала называться Южно-Кавказской железной дорогой (ЮКЖД). Это говорит о том, что в будущем РЖД намеревается взять под свой контроль все железные дороги Южного Кавказа, и прежде всего это касается грузинской железной дороги.

Так что, «розовое» правительство Саакашвили было не очень последовательным. С одной стороны, полностью испортило отношения с Россией, в результате чего в первую очередь пострадала сама Грузия, так как Россия не только оккупировала 20% территории, но и осуществляет полную их аннексию. С другой стороны, даже после войны власти приветствуют российские инвестиции, российский капитал, при том, что присутствие российского капитала в Грузии – явление, в первую очередь, политическое. Грузия России интересна не столько с экономической точки зрения, сколько в плане получения экономических инструментов для контроля над властями Грузии.

– На последней встрече Бидзины Иванишвили с грузинскими бизнесменами председатель наблюдательского совета банка «Республика» Лаша Папашвили заявил о том, что в Грузии наступает период ренессанса и процветания бизнеса. Насколько эти ожидания близки к реальности?

– Если исходить из обещаний, которые давал господин Иванишвили во время предвыборной кампании, из экономической программы его коалиции, конечно же, все это дает основания думать, что государство не будет вмешиваться в дела бизнеса и будет положен конец необольшевизму, который процветал в условиях режима Саакашвили. Конечно, это оптимистический взгляд на развитие событий, который я вполне разделяю. Настрой населения, экспертного сообщества Грузии оптимистичен, ведь никто не ожидал таких результатов, которые мы получили на парламентских выборах.

Фактически, эти выборы были конкурентными, но не справедливыми. Миллиардера Иванишвили правительство довело практически до нуля в смысле возможности использовать финансовые ресурсы. В то же время Саакашвили максимально использовал бюджет и административный ресурс. Выборы показали, что в Грузии деньги проиграли. Иванишвили не мог тратить, Саакашвили тратил, но тем не менее проиграл. Никто не ожидал, что все разрешится мирным путем, так как все думали, что Саакашвили использует все ресурсы, в том числе, силовые и, фактически, он задействовал все ресурсы. Но Саакашвили не рассчитал, что на выборы придет значительно больше людей, чем приходило в последние годы.

И огромное спасибо нашему стратегическому партнеру Соединенным Штатам Америки. Новый посол США Ричард Норланд, который вступил в должность в середине сентября, не был обременен какими-то прошлыми связями с правительством Грузии, он в этом плане был «чистым». Поэтому американцы на этот раз не допустили ошибок, которые они не раз допускали во многих странах, где поддерживали, якобы, проамериканские режимы, выступающие против собственных народов. Для меня, как для гражданина Грузии прозападной ориентации, это очень важно.

Еще до признания Михаилом Саакашвили своего поражения на выборах посол США с двумя сенаторами поздравил господина Иванишвили с победой, после чего и Саакашвили признал свое поражение. Но здесь же нужно учесть, что проблема еще не совсем решена. Саакашвили уже заявил, что уходит в оппозицию, фактически, готовится к реваншу. Саакашвили контролирует местные власти, назначает руководителей местного уровня. Он сразу же увеличил всем им зарплату. Он продлил на год действие дипломатических паспортов тем высокопоставленным лицам, которые уже освобождены с занимаемых должностей, чтобы они могли в случае чего свободно покинуть страну. Это говорит о том, что Саакашвили не готов уйти демократически и готовится к реваншу.

В 2009 году, через несколько месяцев после российско-грузинской войны, Саакашвили заявил, что если б он был в то время в оппозиции, ему хватило бы три месяца, чтобы скинуть действующее правительство. Не надо забывать об этой его фразе… Он не настолько наивен, чтобы думать, что сейчас ему хватит трех месяцев. Думаю, он должен рассчитывать свой план месяцев на шесть. Согласно Конституции Грузии, новый парламент может быть распущен через шесть месяцев после его выборов. А президент за шесть месяцев до окончания своего срока имеет право распустить парламент. Выборы президента Грузии пройдут в конце октября 2013 года. Получается, что конец апреля и первые 20 дней мая – именно то время, когда Саакашвили в рамках Конституции может распустить парламент. Я думаю, что даже если он пойдет на этот шаг, он все равно проиграет, настолько он непопулярен в обществе.

Кроме этого, нам нужно помнить украинский опыт, когда президент Ющенко фактически блокировал работу правительства Тимошенко, назначал руководителей местных органов управления и поручал им блокировать работу правительства. В результате пострадала Украина. Нам нужно помнить об этом и избежать процесса украинизции Грузии.

Беседовал Ираклий Чихладзе

Share

Comments are closed.