«Качественных изменений и особых результатов в 2014 году я бы не стал ждать»

Интервью с исполнительным директором Центра культурных взаимосвязей «Кавказский дом» Георгием КАНАШВИЛИ

— С октября 2012 года по октябрь 2013 года Грузия жила в режиме выборов – парламентских и затем президентских. Что принесли эти выборы и что могут принести в будущем? Чему они научили грузинское общество?

— Конечно же, необходимо отметить, что парламентские выборы в 2012 году стали переломными, в то время как выборы президента не имели подобной политической нагрузки. Согласно изменениям в Конституцию, полномочия президента были сокращены, и этот пост стал более символическим.

Полномочия правительства, напротив, были расширены. Вместе с тем, вторые выборы, несмотря на это, стали очередным экзаменом, который государство смогло довольно успешно сдать.

Первые выборы ознаменовали собой закат эпохи Михаила Саакашвили. Девять лет довольно интенсивных изменений, в том числе и реформ, подошли к своему завершению. Бидзина Иванишвили со своим капиталом смог достаточно сильно стимулировать консолидационные процессы внутри политической оппозиции и грузинском обществе в целом. Мне кажется, что Иванишвили лично, в том числе, и благодаря своим финансовым ресурсам, смог консолидировать оппозицию и аккумулировать все недовольство, накопленное в обществе. До этого смена власти не могла быть реализована именно из-за отсутствия ресурсов и консолидации оппозиции. С приходом к власти коалиции Иванишвили «Грузинская мечта» в Грузии много чего изменилось, особо стоит выделить исчезновение фактора страха в обществе, давления со стороны госструктур.

В то же самое время, можно сказать, что в обществе существовали завышенные ожидания от правительства Иванишвили. За последний год уже наблюдается определенная фрустрация в обществе по отношению к правительству после смены власти. Это особо стимулируется тем, что не был зафиксирован заявленный рост экономики, напротив, наблюдается определенный регресс, стагнация в экономике, уже идет речь о дефиците бюджета в размере около 800 миллионов лари (полмиллиарда долларов США). Все это, конечно же, влияло и влияет на политическую жизнь в Грузии, в том числе, и на довольно сложный т.н. процесс коабитации между правящей коалицией и оппозиционным Единым национальным движением.

Все процессы, проходившие в Грузии после парламентских выборов 2012 года, определили результаты выборов президента в 2013 году. Некоторые говорят о провале Нацдвижения на выборах президента, так как год назад они получили поддержку населения в 44%, а в октябре 2013 года их кандидат в президенты Давид Бакрадзе набрал всего 22%. С другой стороны, представители Нацдвижения были более чем довольны полученными результатами, обосновывая это тем, что несмотря на запугивание и репрессии со стороны властей по отношению к ним, они вышли на второе место по итогам выборов. Я считаю, что выборы президента Грузии стали интересным индикатором – после смены власти проигравшая политическая сила не распалась и стала партией №2 в стране и оппозиционной партией №1. Конечно, учитывая, что любая власть допускает ошибки, в том числе и сегодняшняя правящая коалиция, то рейтинг «Грузинской мечты» в среднесрочной перспективе будет падать, расти определенное разочарование в ней. Следовательно, на этом фоне Нацдвижение имеет потенциал нарастить свой рейтинг.

Выборы президента охарактеризовались высоким уровнем демократичности, таких спокойных выборов и предшествующей им предвыборной кампании, которая не сопровождалась бы массовыми фальсификациями, нарушением прав человека и т.д, я, например, не помню. По всем критериям они стали самыми успешными, прозрачными, свободными выборами, может быть, за весь период независимости Грузии. Они показали, что на уровне правительства, оппозиции, в целом, общества существует широкий консенсус, что изменения в стране должны происходить именно путем честных выборов, что страна должна идти по пути, который уже прошли государства Центральной и Восточной Европы. Думаю, что этот процесс в Грузии уже необратим. Это подкрепляется и внешнеполитическими ориентирами, выбранными Грузией, что еще раз было зафиксировано на Вильнюсском саммите Восточного партнерства ЕС.

— Если отойти от темы выборов, то какие другие важные события произошли в Грузии за этот год?

— Самым важным для общества, и это очень хорошо прослеживается в грузинских СМИ, стало парафирование Соглашения об ассоциированных отношениях с Евросоюзом. Ожидается, что в 2014 году Грузия и Молдова уже подпишут это Соглашение. Могу отметить, что в Грузии была достаточно болезненно воспринята новость о том, что Армения и Украина, фактически, отказались от ассоциации с ЕС. Понятно, что Грузия, Армения и Украина получили бы дополнительные выгоды в случае, если б наши страны вместе попали в один европейский клуб. В то же время, это хорошо показывает, какой политический расклад реально существует в большом регионе постсоветского пространства. Но, несмотря на это, Грузия намерена продвигаться дальше в выбранном направлении.

— Грузия выбрала путь в Европу, Армения – Таможенный союз с Россией, Азербайджан — некий «средний» путь. Не станет ли это в будущем фактором определенного отчуждения между нашими странами?

— В долгосрочной перспективе подобные риски, конечно же, могут появиться. Но, с другой стороны, все три страны, несмотря на их разную внешнеполитическую ориентацию и внешние факторы, очень взаимосвязаны. Если говорить об Азербайджане, то он, вместе с Турцией и Грузией, связан многими экономическими проектами. Поэтому грузино-азербайджанские отношения, если не будут интенсифицированы, то и тенденции к их снижению точно нет. Грузия и Азербайджан осуществляют совместные проекты по транспортировке и транзиту энергоресурсов, задействован железнодорожный проект Баку-Тбилиси-Карс, азербайджанский бизнес широко представлен в Грузии.

Между Арменией и Грузией открытые и дружеские отношения. Для Армении Грузия остается практически единственной страной, через территорию которой проходят ее торгово-транспортные коммуникации. К сожалению, отношения Азербайджана и Армении не урегулированы, обе страны в определенном смысле являются заложниками Карабахского конфликта, и пока он не будет разрешен, не приходится ждать полноценных интеграционных проектов, в которых на равноправной основе будут участвовать все три страны Южного Кавказа.

— Новое правительство Грузии декларировало желание улучшить отношения с Россией и уже предприняло практические шаги в этом направлении. В то же время, с российской стороны был активизирован процесс т.н. бордеризации административной границы с Южной Осетией. Как вы считаете, не исчерпан ли лимит ресурсов урегулирования грузино-российских отношений? Существуют ли угрозы самому процессу урегулирования?

— Между Грузией и Россией уже налаживаются определенные отношения в торгово-экономической, гуманитарной сферах. Впрочем, с грузинской стороны никогда не было желания как-то ограничивать экономические отношения, это шло с российской стороны. В настоящее время, можно сказать, что лишь в сфере экономических отношений есть серьезный прорыв. Есть, как мне кажется, определенный уровень сотрудничества в вопросах безопасности в контексте Олимпиады-2014. Правительство Грузии несколько раз заявляло о готовности способствовать ее безопасному проведению и, несмотря на то, что с российской стороны не было официальной реакции, как мне кажется, это сотрудничество началось без его афиширования. Можно вспомнить инцидент в Батуми, когда был арестован Юсуп Лакаев, обвиняемый российской стороной в убийстве дипломата Дмитрия Вишернева в Сухуми. Я думаю, что его задержание не было случайным, а стало возможным благодаря оперативной информации и сотрудничеству между российскими и грузинскими спецслужбами. Видимо, определенные отношения между нашими странами существуют и в этой сфере.

К сожалению, на этом фоне продолжается процесс бордеризации на югоосетинской административной границе. Делимитация т.н. границы, проводимая российскими пограничниками на разделительной линии с Южной Осетией, проходит по домам, кладбищам, пастбищам, приусадебным участкам, что воспринимается очень болезненно в Грузии. Периодически эти работы приостанавливаются, затем возобновляются, и чем дальше, тем чаще в грузинском обществе ставится вопрос о целесообразности участия Грузии в Олимпиаде. Процесс бордеризации постоянно поддерживает температуру напряжения в грузино-российских отношениях. В Тбилиси очень хорошо понимают, что этот фактор маловажен для Москвы, понимают, что даже во многих российских аналитических центрах не совсем осознают, почему этот вопрос очень волнует и болезнен для грузинского общества. Эта колючая проволока проходит всего в 40 километрах от Тбилиси и затрагивает судьбы конкретных людей, создает множество проблем гуманитарного толка.

К сожалению, термин «нормализация» — довольно сильное слово для сегодняшнего уровня грузино-российских отношений. Наблюдается нормализация по некоторым направлениям, но явно чувствуется, что нет никакого прогресса на абхазском и югоосетинском направлении. Трудно понять, почему процесс бордеризации был активизирован именно сейчас, на фоне попыток нормализовать наши отношения и после смены власти в Грузии. Это ставит под угрозу целиком грузино-российские отношения.

— Мы говорили о достижениях новых властей Грузии, а какие ошибки были допущены ими за последний год?

— Что касается ошибок, то скорее, это конкретные сферы, в которых у общества создавалось впечатление, что правительство не справляется со своими обязанностями или же не имеет опыта превенции и борьбы с подобными инцидентами. В первую очередь с инцидентами, связанными с сексуальными и религиозными меньшинствами. Так, 17 мая этого года группа граждан, решившая отметить международный день против гомофобии, была разогнана агрессивной толпой. Разгул насилия на центральном проспекте и площади Тбилиси породили чувство дефицита легитимного насилия со стороны полиции, которая должна защищать права всех граждан. В тот день чувствовался дефицит правительства…

То же самое – проблемы, создаваемые мусульманскому населению в разных регионах страны, когда им мешали проводить пятничную молитву, препятствовали в возведении минарета и другое. Появилось чувство, что правительство не может гарантировать права граждан, прописанные в Конституции страны. Это можно называть ошибкой, неопытностью или отсутствием воли необходимого уровня в критических моментах. В некоторой мере это связано с коалиционным составом правительства, так как часто многоголосье в правящей коалиции тормозит реакцию на конкретные социальные вопросы, требующие сиюминутного решения.

Также могу назвать завышенные ожидания в обществе, порожденные обещаниями некоторых министров улучшить экономическую ситуацию. По их прогнозам, экономический рост должен был составить 5%, а в реальности мы получили конкретную стагнацию. Конечно, это имеет под собой не только субъективные, но и объективные причины. Председатель парламента Давид Усупашвили задал вполне легитимный вопрос правительству, почему оно не смогло просчитать все возможные риски, прежде чем декларировать рост экономики в 5%. Это уже ошибка, когда не второго и третьего ранга чиновник обещает населению нереальный рост экономики. Получается, что эта цифра была использована в пропагандистских целях, либо прогнозы говорят о некомпетентности чиновников.

— Учитывая опыт и уроки прошедшего 2013 года, смогут ли власти Грузии принимать более правильные решения?

— Прогнозы всегда сложно делать… Состав правительства если и изменился, то не намного. Премьер-министром стала относительно новая фигура – Ираклий Гарибашвили. Он себя, конечно, зарекомендовал неплохо, но всего года политического опыта, наверное, недостаточно. На посту министра внутренних дел он не допускал больших ошибок, но нужно отметить, что система МВД, по сравнению с другими структурами, была наиболее упорядоченной. Система была очень политизированной, и он смог ее деполитизировать, но мне кажется, что только по этому факту сложно судить о его управленческих качествах. Очень многое будет зависеть от того, насколько хорошо он сумеет справиться с существующими вызовами, особенно в направлении экономики.

Качественных изменений и особых результатов в 2014 году я бы не стал ждать. Мне кажется, что с уходом Бидзины Иванишвили из политики, этот год может стать и уходом его тени. Но это произойдет лишь, если новое правительство будет успешным. В противном случае ему придется вернуться в политику. Можно сказать, что этот год станет годом символического ухода Иванишвили и прихода нового правительства. В то же самое время 2014 год станет периодом притирки, консолидации правительства.

В 2014 году также пройдут выборы органов местного самоуправления. Год будет политически динамичным. А уже с 2015 года политические процессы в Грузии урегулируются и, вполне возможно, начнется и экономический рост.

Беседовал Ираклий Чихладзе

Share

Comments are closed.