Построение доверия в Карабахском конфликте: что следует дальше?

Лоуренс БРОЕРС
Сотрудник проектов Кавказской программы,
“Ресурсы примирения” (CR)
Лондон

В более ранней статье, опубликованной в Кавказском Выпуске (Caucasus Edition) в ноябре 2013 года, я высказал мнение, что спектр инициатив в рамках Карабахского мирного процесса должен быть расширен. В данной статье я бы хотел подкрепить это мнение рядом соображений о том, какие самые разнообразные миротворческие инициативы могли бы быть предприняты. Я выделяю семь кластеров идей: в сфере безопасности, экономического сотрудничества, трансграничных посещений, символичных инициатив, обучающих инициатив и инициатив, направленных на “одиночные” и “внешние” общины, а также общерегиональные инициативы.

Обсуждение миротворческих инициатив или мер по построению доверия обычно наталкивается на такие вопросы-преграды – с чего начать и кого подключить? Азербайджан последовательно выступает против инициатив, которые могли бы укрепить и углубить оккупацию азербайджанских земель. Обычно, только когда  подобные инициативы продвигают ирредентистский анализ конфликта, или позицию армян и азербайджанцев Карабаха как равноценных общин, азербайджанские власти поощряют их.

Армяне обычно более открыты для мер по построению доверия, особенно в Карабахе, где они рассматриваются как путь к легитимизации и продвижению де-факто  государства в Нагорном Карабахе, а также в районе Линии соприкосновения /ЛС/. Однако, инициативы, подразумевающие равенство армянской и азербайджанской частей населения Карабаха, они отвергают.

Думая о будущем, можно рассмотреть три рекомендации. Трансформация армянского и азербайджанского понимания того, что является мерами доверия, и цели, которой они служат, могла бы послужить прорывом как таковым. Отношение сторон конфликта к построению доверия – наиболее  враждебное, инструментальное и нулевое в сумме, чем это было когда-либо. Поэтому необходимо, чтобы решительное и последовательное лоббирование значения и пользы мер по построению доверия на дипломатическом уровне было нацелено именно на это.

Второе, многие “новые” инициативы или идеи фактически новыми не являются, они лишь были приостановлены, и их нужно возобновить. Политическая среда для миротворчества менее благоприятна, чем лет пять назад, и намного менее, чем в период с 1998 по 2001 годы, когда меры по построению доверия между армянами и азербайджанцами были в высокой точке.

Третье, заметный, хоть и ограниченный прогресс по ряду разных инициатив более важен для долговременного изменения, чем некие единовременные шумные события или “успешные истории”. Таковые могут на практике оказаться скорее вредными, чем полезными.

 

Инициативы в сфере безопасности

Положение вдоль линии соприкосновения /ЛС/ является одной из самых серьезных угроз, осложняющих ситуацию. В последние годы ежегодно регистрируется около 30-40 смертей вдоль ЛС, и новости о нарушении режима прекращения огня, развертывание войск и стычки поддерживают чувство угрозы в заинтересованных обществах, как это подчеркнула возобновившаяся лихорадка нарушений режима прекращения огня в январе 2014 года, закончившаяся гибелью нескольких человек. Тем не менее, существует ряд соображений, отнюдь не новых, которые помогли бы снизить напряженность на линии фронта и риски непреднамеренной эскалации. Предыдущий отказ не должен исключать возобновления лоббирования таких мер. Обращает на себя внимание доклад, подготовленный международной НПО “Saferworld”, в котором подробно рассматривается ряд возможных инициатив по снижению напряженности вдоль де-юре армяно-азербайджанской границы, которые, в случае успеха, могут быть воспроизведены вдоль де-факто границы[1].

Неправильное восприятие и непонятое поведение особенно опасны в контексте сильно милитаризованной ЛС. Чтобы обеспечить каналы связи по сдерживанию неадекватных действий, должны быть установлены «горячие линии», соединяющие командиров вдоль де-факто и де-юре армяно-азербайджанских границ; подобная «горячая линия» также может быть установлена между министрами обороны Армении и Азербайджана. Следует также рассмотреть и изучить возможности систем раннего оповещения общин.

Посол Каспшик и его небольшая команда из пяти наблюдателей имеют очень ограниченный мандат на инспектирование и мониторинг ЛС. Лучше укомплектованная миссия по мониторингу, проводящая более частые, без предуведомления визиты, может привить чувство, что международное сообщество заботится о не нарушении режима прекращения огня, и что вооруженные силы несут за это ответственность. Со временем укрепление мандата может перерасти в совместный механизм расследования инцидентов, сотрудничающий с силами по обе стороны и создающий подлинное чувство ответственности.

Кроме того, комиссии по вопросам пропавших без вести с обеих сторон не встречались в течение нескольких лет; восстановление этого формата для обмена информацией, содействия в идентификации останков, когда они находятся в области ЛС, и для общения во время отдельных инцидентов, когда солдаты и гражданские лица пересекают линию, должно стать приоритетным.

 

Экономические инициативы

Инициативы с экономической логикой, изначально направленные на совместное использование ресурсов (вода) и активизацию торговых контактов и взаимодействия, часто продвигаются как своего рода «функциональные» меры построения доверия. Возможно, более реален запуск базовых проектов по совместному использованию и сохранению ресурсов, чем меры по активизации армяно-азербайджанской торговли, поскольку, чтобы быть жизнеспособными, эти проекты должны иметь конкретную экономическую логику.

В северном Карабахе водные потоки, протекающие по реке Тертер на восток к равнинам западного Азербайджана, обладают потенциалом напряженности, если эти потоки блокируются, так и потенциалом сотрудничества, поскольку текут вниз от районов, контролируемых армянами, к  районам, контролируемым азербайджанцами. В прошлом (2000-01) там были реализованы ограниченные инициативы по совместному использованию воды, они могут быть возобновлены.

Существуют и другие возможности для развития сотрудничества по другим функциональным вопросам, например, контроль над лесными пожарами и борьба с вредителями (грызунами и саранчой), а также предотвращение инфекционных заболеваний, таких как птичий грипп и ящур. Стороны могли бы также договориться возвращать скот, когда он пересекает официальную армяно-азербайджанскую границу и линию фронта. Для таких инициатив нужно политическое лоббирование, чтобы обеспечить зеленый свет для свободного сотрудничества соответствующих местных государственных чиновников.

Хотя часто звучат предположения, что экономические стимулы могут содействовать укреплению доверия между армянами и азербайджанцами, на практике это менее очевидно. Во-первых, такого рода предложения часто предполагают беспрепятственное хождение товаров по рынкам, свободным от коррупции и олигархических интересов, чего нет ни в Армении, ни в Азербайджане. Закрытые границы создали мощные корыстные интересы среди конкретных экономических элит и монополистов. Нежелание этих мощных игроков открыть монополии является сильным, а влияние мелких торговцев, которые должны получать пользу, слабо.

Во-вторых, в этом конфликте первостепенное значение имеют вопросы символики и безопасности, и есть мало оснований полагать, что экономическое обоснование может превзойти эти факторы. В конце 1980-х одной из ранних реакций Москвы в конфликте было бросить деньги в него, но это не принесло результатов. Преимущества миротворческих аргументов, подчеркивающих экономические стимулы, в прошлом не были убедительными для сторон, хотя, когда подобные аргументы поддерживают, а не просто предшествуют политические стимулы, их следует поощрять.

Среди инициатив гражданского общества НПО “International Alert” поддержала совместное производство некоторых товаров первой необходимости в рамках программы «Бизнес и конфликт». В ходе этой работы удалось установить партнерство между сторонами по обе стороны конфликта, чтобы производить определенные товары, и, по возможности также породило инновационные форматы, где партнеры с противоположных сторон вместе представляли совместно произведённую продукцию. Это может быть более эффективной демонстрацией экономического стимулирования мира, чем теоретические исследования.

 

Трансграничные инициативы

Большинство мер по укреплению доверия, конечно, являются трансграничными, но здесь я использую этот термин отдельно для обозначения специальных инициатив, связанных с путешествиями армян и азербайджанцев через границы. Взаимные визиты были регулярными в конце 1990-х и начале 2000-х, но с 2003 года они были в значительной степени прекращены. Исключение составляют два визита «групп интеллигенции» через линию фронта, организованного послами Армении и Азербайджана в РФ Арменом Смбатяном и Поладом Бюль-Бюльоглы. Эти визиты широко освещались в прессе, но не стали частью устойчивого процесса и не имели продолжения. В последние несколько лет редко кто пересекает границу. Возобновление периодических трансграничных визитов даст огромный толчок к строительству мира, и даже может быть прорывным, если будет проводиться с должной деликатностью. Подобные инициативы нуждаются в определенном лоббировании со стороны как армянских, так и  азербайджанских дипломатов и правительств, которые в последние годы последовательно сопротивлялись предложениям от НПО для таких инициатив.

Трансграничные визиты чреваты ловушками. Посещения должны быть задуманы и представлены в виде серий, чтобы уменьшить «синдром одноразовости», повышенного давления/ожидания, сопровождавшего визит интеллигенции. Любая подобная инициатива должна быть процессом, а не событием. При решении организовать серию визитов, организаторы могли бы начать, без лишнего шума, возможно, со средних — старших должностных лиц, или с группы технических экспертов для участия в закрытых ознакомительных встречах. На другом конце спектра находится идея взаимных визитов журналистов, которые будут проводить рабочие поездки и интервью политиков высокого уровня в домашних условиях. Такие обмены, организованные швейцарской организацией CIMERA, состоялись в 1998-99 годах. Любая такая группа должна иметь в своем составе нейтралов (грузинские и западные журналисты), а также представителей независимых, а не только контролируемых правительствами СМИ.

Участники любых публичных посещений могли бы встретиться сначала на нейтральной территории, а затем отправляться во все места как коллектив (то есть не просто группа, например, армян, отправляющихся с визитом в Азербайджан, а группа армян и азербайджанцев, вовлеченных в процесс и путешествующих вместе). Каждая половина делегации могла бы действовать в качестве посредника / буфера между другой половиной и своим собственным обществом, и обеспечить для своих обществ видимый пример взаимодействия.

Следует избегать спорных форматов: например, приглашать карабахских армян в Баку без армян из Армении, или приглашать карабахских азербайджанцев в Карабах без других азербайджанцев.. Какой бы ни была профессиональная группа, участвующая в такого рода посещениях, следует максимально активизировать остаточные личные связи – некоторые высокопоставленные журналисты в Ереване и Баку хорошо знают друг друга и могут послужить костяком групп обмена. Однако необходимым условием для любой такой инициативы является понижение риторики. Это восприятие особенно распространено на армянской стороне, где ряд заявлений высокопоставленных лиц в Азербайджане за последнее время породили чувство риска, связанного с любым посещением Азербайджана, отсутствовавшее в 1990-х.

 

Символические инициативы

Под этим термином я имею в виду инициативы, касающиеся восстановления важных символических объектов, таких, как церкви, мечети, кладбища и так далее. Есть интересные, хотя и небесспорные прецеденты подобных мер построения доверия в армяно-турецком контексте, например, восстановление Церкви Ахтамар в восточной Турции.

В отличие от турецко-армянского случая, довоенное смешение армянского и азербайджанского населения говорит о том, что, чтобы восприниматься как легитимное действие, такая работа, наверное, должна быть взаимной. Армяне вряд ли согласятся на восстановление азербайджанского наследия на контролируемой ими территории без соответствующего восстановления армянского наследия в Азербайджане. Этот тип инициатив, к сожалению, омрачен якобы имевшим место в середине 2000-х уничтожением исторически важного армянского кладбища в азербайджанском эксклаве Нахичевань. Расследование в Азербайджане или признание этих утверждений, подобно тому, как грузинское правительство предприняло такие действия по поводу уничтожения абхазского Национального архива в течение грузино-абхазской войны1992-93гг., вероятно, будет необходимым условием Армении, прежде чем могут быть предприняты такие трансграничные инициативы.

Определенные  культовые здания, такие, как армянская церковь  Св. Григория Просветителя на Площади фонтанов в Баку и мечеть  юхари Говхар Ага в Шуше, иногда упоминаются как возможные кандидаты для реставрационных работ. Однако любую подобную инициативу лучше начинать с чего-то малого, например, с консервации обычного кладбища. Восстановление армянской церкви Баку до трансграничных посещений может только подчеркнуть отсутствие армян в городе, к тому же, карабахские армяне настаивают на том, что мечети могут быть восстановлены, как персидские, а не азербайджанские монументы, что приведет к провокации, а не к построению доверия.

Возможно, армяно-азербайджанский контекст не готов к восстановлению символических объектов, обладающих повышенным общественным резонансом; это все еще слишком нацелено на их забвение, будь то через физическое разрушение, игнорирование или преднамеренное искажение фактов. Если предпринимать инициативы такого рода, их следует начинать с мест менее символически значимых, и двигаться оттуда. Вот, например, инициатива, которая могла бы иметь последствие: два села, армянское и азербайджанское, которые обменялись населениями во время эскалации конфликта – Керкенджи и Кызыл-Шафак. Они ухаживают за кладбищами друг друга и могли бы посещать свои собственные кладбища по обе стороны конфликта. Эта идея могла бы быть предложена вновь в качестве мало резонансного пилотного проекта, перед тем как запустить трансграничные посещения и реставрационные проекты.

 

Обучающие инициативы

Течение времени, появление новых поколений и ограниченность информационной и медиа-среды предполагает насущную потребность создания новых инструментов обучения по тематике Карабахского конфликта. Они могут развивать то, что можно назвать «конфликтологической грамотностью» молодых армян и азербайджанцев и поставить под сомнение их «грамотность», формируемую односторонним изложением, продвигаемым в контролируемых государством СМИ и учебных программах.

Существует большая, но неструктурированная общность молодых людей, жаждущих критического мышления и не настроенных на волну официальной пропаганды: эта группа часто именуется «поколением Facebook». Данная группа более децентрализована и гораздо шире, чем охват любой инициативы. Создание новых учебных пособий, находящихся в открытом доступе, выражающих критичное понимание истории и несущих мессидж мира, может преодолеть логистические проблемы путем широкого распространения в Интернете.

Одной из таких моделей является «Диалог посредством фильма. Пособие», мультимедийное, печатное и онлайн-пособие, поддерживаемое НПО “Ресурсы Примирения”, использующее короткие фильмы, снятые молодыми азербайджанцами и армянами[2]. Это лишь один пример, но и другие проекты, обеспечивающие открытый доступ, альтернативные обучающие материалы, предлагающие критическое, разностороннее изложение истории, могут иметь большое влияние, удовлетворяя реальный спрос на знания и разбивая монолитность «комплекса жертвы».

 

Инициативы по работе с отдельными и внешними общинами

Под данной терминологией я имею ввиду деятельность, подразумевающую диалог не через раздел, а работу внутри каждой общины/то есть работу отдельной общины/, или работу с вовлечением важнейших внешних общин, а именно общин в диаспоре.

Работа с отдельной общиной

Существует мощный аргумент, что возможности для прогресса в работе кросс-конфликта без поддержки одной из общин ограничены. К работе только с одной общиной следует подходить с осторожностью. Здесь могут помочь две стратегии. Одна из них заключается в выявлении полезной работы, актуальной для конфликта, и помогает одной общине разработать и определить позиции по вопросу, приоритетному для этой стороны, но не для другой. Например, проект для азербайджанской общины, заключающийся в разработке полной концепции для статуса Нагорного Карабаха в составе Азербайджана, — иными словами, разработка концепции самоуправления региона, которая остается и по сей день риторической фразой, а не определенным комплексом прав и обязанностей. Это будет инициировать до сих пор не проводившиеся, но необходимые обсуждения в азербайджанском обществе о том, какими правами оно готово поделиться с армянами — но вряд ли это привлечет интерес другой стороны. Второй стратегией является «параллельная» работа с отдельными общинами, т.е. аналогичная деятельность, но осуществляемая независимо в разных общинах. Это позволяет проводить определенные сравнения и ссылаться друг на друга, но также модифицировать деятельность с учетом местных условий. На сегодняшний день, одним из таких полезных мероприятий могла бы стать параллельная активизация обсуждений Мадридских принципов. Они почти полностью отсутствуют в общественной дискуссии на протяжении последних двух с половиной лет и должны быть снова выдвинуты на передний план. Новые обсуждения могут пролить свет на то, как изменения в течение последних двух лет повлияли на контекст Мадридских принципов, которым предстоит быть реализованными. Серия общественных обсуждений, где будут заново рассматриваться и обсуждаться Мадридские принципы, может также послужить платформой, где можно бороться с некоторыми из наиболее разрушительных тенденций последних лет, а именно — легитимация риторики ненависти, милитаризации и оккупации. Тем не менее, важно учесть прошлые ошибки и гарантировать, чтобы население Нагорного Карабаха было вовлечено в эти дискуссии.

 

Работы с внешней общиной

Иногда высказывается мысль, что привлечение армянской и азербайджанской диаспор к миротворческой работе, особенно в России, может быть стратегической возможностью. Как и в других контекстах, армянские и азербайджанские диаспоры, как правило, придерживаются более консервативных взглядов, и у них, возможно, есть иные первичные вопросы (например, в случае значительных сегментов армянской диаспоры — скорее признание Геноцида, чем трансформация конфликта). Армянские и азербайджанские диаспоры в России, кажется, достойны специального упоминания, с одной стороны, из-за их близости к зоне конфликта, а с другой – своим примером мирного взаимодействия и даже торговли. Может оказаться полезным вовлечение этих общин через культурные мероприятия (просмотр фильмов, выставок и т.д.), содержащих мессидж мира. Тем не менее, на пути к более устойчивому взаимодействию с этими общинами может встать ряд проблем. Как показали события 2013 года, выходцы с Кавказа более чем когда-либо, в той или иной степени подвержены в России враждебной, а в ряде случаев даже опасной среде. Степень их мобилизации вокруг конкретных проблем, связанных с Кавказом, — это та неопределенность, которая потребует тщательного обсуждения до осуществления любых действий. По этим причинам рекомендуется проводить исключительно культурные (так сказать, «неполитические») исследования как начало планирования дальнейших действий и сетевой-идентификационной работы.

 

Общерегиональная работа

В рамках общерегиональных южно-кавказских инициатив существуют потенциально полезные возможности по вовлечению армян и азербайджанцев в более широкое сообщество акторов. Такие инициативы имеют довольно долгую историю, они доказали свою ценность и важность и подтвердили актуальность Южно-Кавказской региональной системы координат, но они также не лишены подводных камней.

Одна ловушка состоит в том, что общерегиональные форматы иногда могут «размывать» конкретные двусторонние повестки дня в центре конфликтов. В деле укрепления доверия может быть силен соблазн избежать «политики», но такие инициативы не должны упускать из виду фундаментально политический характер рассматриваемых вопросов. Второй ловушкой может быть то, что общерегиональные форматы инклюзивны только до определенной степени. Общерегиональные форматы с участием официальных лиц и участников уровня “Трек-1” ограничены признанными государствами региона и по своей природе усиливают определенное исключение «непризнанных» коллег.

Особого упоминания заслуживают два прецедента. Первым из них является Парламентская инициатива Южного Кавказа (SCPI), встречи армянских, азербайджанских и грузинских парламентариев, созывавшиеся британской неправительственной организацией «Лондонская информационная сеть по конфликтам и государственному строительству» (LINKS) на протяжении нескольких лет в конце 2000-х годов. Это была важная попытка внедрить вид межпарламентского сотрудничества, характерный для других частей Европы, в гораздо более сложной среде Южного Кавказа. Следовало бы изучить, есть ли желание среди армянских, азербайджанских и грузинских парламентариев возродить эти встречи. Поскольку Грузия недавно стала парламентской республикой, возможно, грузинская сторона проявила бы интерес к возобновлению роли созывающей стороны. Тем не менее, следует подчеркнуть трудоемкость и затратность этой работы.

Вторым прецедентом является продолжающийся ежегодный фестиваль мира, который проходит летом в азербайджанонаселенной деревне Текали на юге Грузии, ближайшем населенном пункте от пересечения армянской, азербайджанской и грузинской границ. Это местная миротворческая «зона построения мира, свободы и  сотрудничества», находящаяся на противоположном конце спектра от SCPI. Она включает в себя кинофестиваль, публичные дебаты («слушания») по ключевым вопросам, таким, как нарушения режима прекращения огня и диалоги между армянскими и азербайджанскими НПО, молодежными группами, художниками, кинематографистами и так далее. Текали является примером автономной низовой инициативы вовлеченных граждан, и, если она будет продолжена, то сможет стать прецедентом ежегодного мероприятия для всего Южного Кавказа, сочетающего темы строительства мира и поп-культуры.

Published in Caucasus Edition:
Journal of Conflict Transformation

 

[1]http://www.saferworld.org.uk/downloads/pubdocs/Nagorny%20Karabakh%20policy%20brief.pdf

[2]http://www.epnk.org/resources/dialogue-through-film-handbook

Перевод «Аналитиконa»

Источник http://caucasusedition.net/analysis/confidence-building-in-the-karabakh-conflict-what-next/

Share

Comments are closed.