Страна Басков: солидарность с Нагорным Карабахом? -Politicom.ru

Сергей МАРКЕДОНОВ

12 сентября 2014 года региональный парламент Страны басков принял резолюцию, в которой поддержал стремление народа непризнанной Нагорно-Карабахской Республики (НКР) к самоопределению. Этот регион является одним из 17 автономных сообществ в составе Испании (с населением примерно в 2,5 миллиона человек). Страна басков обладает собственными институтами исполнительной и представительной власти, а также высокий уровень властных полномочий (среди них и собственное внешнеполитическое ведомство). При этом она рассматривается, как одна из наиболее развитых территорий всего Европейского Союза.

На фоне предстоящих референдумов в Шотландии и в Каталонии устремления Страны басков также интенсивно обсуждаются. Тем паче, что у этого региона впечатляющая история борьбы за расширение своих прав с центральным испанским правительством.

В многочисленных СМИ этот акт баскского парламента уже поспешили назвать признанием нагорно-карабахской государственности. С таким выводом трудно согласиться, если проанализировать источник «на холодную голову» без эмоционального «предварительного понимания». В сентябрьской резолюции была выражена поддержка действиям Минской группы ОБСЕ (которая, заметим, не занимается лоббированием признания независимости НКР) по укреплению мер доверия между сторонами конфликта. Баскские парламентарии также говорят о том, что крайне важно минимизировать инциденты с нарушением режима прекращения огня на линии соприкосновения сторон. Предлагаются и такие традиционные идеи, как отвод снайперов и реальное расследование всех случаев вооруженного насилия в зоне конфликта. В этой части текст резолюции мало в чем расходится с заявлениями той же Минской группы ОБСЕ. Конечно, баскский документ носит декларативный характер и не имеет обязательной юридической силы.

Но при этом в тексте резолюции подчеркивается, что народ НКР обладает правом на самоопределение, поскольку заслужил его, развивая демократические институты и процедуры. Но самое главное — это признание того, что без мнения народа самой НКР (и участия его представителей в политически важных дискуссиях) невозможно определение будущего этого конфликтного региона. При этом важно обратить внимание еще на два момента. Во-первых, принятие парламентской резолюции было поддержано всеми фракциями, представленными в высшем законодательном органе Страны басков. Во-вторых, при поддержке «Европейских друзей Армении» (известная лоббистская структура) глава МИД непризнанной НКР Карен Мирзоян посетил Страну басков и провел встречу с официальными представителями этого региона, а также представителями бизнеса и общественных структур.

Какое значение имеет решение регионального парламента страны, входящей в Европейский Союз и имеющей немалые проблемы с сохранением территориальной целостности (свидетельством чему — предстоящий референдум в Каталонии)?

Ответ на этот вопрос было бы целесообразно начать с характеристики ряда особенностей внешнеполитического позиционирования Нагорно-Карабахской Республики. В отличие от Абхазии и Южной Осетии, ее независимость не признана никем. Даже Армения, обеспечивающая безопасность и социальное развитие этого образования, не спешит с формально-юридическим признанием государственности НКР. Время от времени эта тема поднимается армянскими политиками, в основном, кстати, оппозиционными. Но, как правило, всплеск такого интереса происходит после очередного провала в ходе переговорного процесса с Азербайджаном или обострения ситуации на линии соприкосновения конфликтующих сторон. В отличие от Приднестровья, НКР не рассматривается на переговорах как самостоятельная сторона конфликта. Непризнанную республику посещают дипломаты – посредники из Минской группы ОБСЕ. Но на ее переговорный статус такие визиты не влияют.

Однако в этом негласном соревновании с другими постсоветскими де-факто государствами у Нагорного Карабаха есть ряд других преимуществ. В первую очередь, речь идет о международных контактах непризнанной республики. Ни одно подобное образование на территории бывшего СССР не может похвастать тем, что получает американское государственное финансирование. В НКР же, начиная с 1998 фискального года, оказывается помощь, определяемая Конгрессом США. Она выделяется в первую очередь через Агентство международного развития (USAD) на программы гуманитарного и социального характера. Каждый год в Конгрессе ведутся споры о том, насколько все это необходимо и соответствует американским интересам. Однако всякий раз сумма в несколько миллионов долларов находится. Естественно, не стоит забывать и о помощи со стороны неправительственных структур и международных организаций. Конгрессмены и политики, связанные с армянскими лоббистами, нередко посещают Карабах и поздравляют непризнанную республику с различными праздничными датами.

Несколько высших представительных органов отдельных американских штатов принимали резолюции в поддержку усилий НКР добиваться самоопределения и даже независимости. Они также ходатайствовали перед федеральным правительством США о рассмотрении данного вопроса на более высоком уровне. На сегодняшний день такие документы были приняты в пяти штатах. Это – Род-Айленд (май 2012 года), Массачусетс (август 2012 года), Мэн (апрель 2013 года), Луизиана (июнь 2013 года) и Калифорния (8 мая 2014 года).

В конце октября 2012 года высший представительный орган власти австралийского штата Новый Южный Уэльс принял документ, второй пункт которого призывал к «важности базового права человека на самоопределение, свободу и демократическое общество», а также «право на самоопределение для всех народов, включая и народ Нагорно-Карабахской Республики». В документе также отмечалось, что это де-факто государство предприняло попытки создания свободного общества посредством парламентских выборов и развития «ответственной власти» (слово «government» с английского языка переводится не только в узком смысле, как правительство). При этом депутаты австралийского штата заявили, что вовлечение НКР в международные связи необходимо всячески поддерживать.

В ноябре 2012 года Карабах посетил спикер палаты депутатов уругвайского парламента Хорхе Орико и встретился с его руководством.

В отличие от Абхазии или Южной Осетии, у НКР имеются свои дипломатические представительства не только в России и в Армении, но и в США, во Франции, Австралии, на Ближнем Востоке и в Германии. Понятное дело, они не имеют статуса посольств, а их функционирование в значительной степени обеспечивает диаспора (тому же офису НКР в Вашингтоне помогает Армянская ассамблея Америки). Но, тем не менее, они присутствуют в публичном пространстве тех стран, в которых работают. Уже упомянутый нагорно-карабахский офис в столице США ежемесячно выпускает свое издание Artsakh Newsletter и распространяет его как по правительственным структурам, так и по общественным, правозащитным организациям, экспертно-аналитическим центрам. На Западе еще в период перестройки выступления нагорно-карабахских армян рассматривались в контексте борьбы с преодолением сталинской национальной политики. Очевидно, что данное восприятие, как и отношение к абхазскому, югоосетинскому или приднестровскому проектам как к инструментам «имперско-коммунистического реванша», далеко от реальности и в значительной степени выглядит упрощенчеством. Но оно имеет место быть и играет определенную роль в формировании практической политики по разрешению застарелого этнополитического конфликта.

Таким образом, «баскский привет» не является для НКР какой-то экзотикой. Он в целом продолжает линию лоббистов признания нагорно-карабахской государственности и прав армян Нагорного Карабаха на национальное самоопределение. Но можно ли на этом основании говорить про его практическую полезность или, напротив, бесполезность?

После того, как высший представительный орган штата Калифорния обратился к федеральному американскому правительству с ходатайством рассмотреть вопрос о рассмотрении самоопределения НКР, известный специалист по Кавказу из Фонда Карнеги Томас де Ваал заявил, что такая инициатива не имеет смысла. По его мнению, такая резолюция «дает пищу азербайджанской паранойе по поводу армянского лобби, роль которого преувеличена». Если же говорить о баскском документе, то очевидно, что его принятие продиктовано не каким-то «братским чувством» по отношению к армянскому народу, а иными политическими резонами. По справедливому замечанию эксперта вашингтонского Совета по делам Западного полушария Алехандро Санчеса, «Латинская Америка в действительности незнакома с Кавказом и решение о признании зависит от мнения в головах лидеров государств и их расчетов, что можно выиграть от отношений их страны с Москвой или Вашингтоном. То, как интерпретируется ситуация в Абхазии и в Южной Осетии, можно определить, как взгляд на продолжающуюся борьбу за влияние между Москвой и Вашингтоном. При таком подходе Грузия видится как союзник Вашингтона и признание (или напротив отказ от него) рассматривается с той точки зрения, как это может повлиять на отношения сверхдержав». Описанный выше подход вполне применим и к такому европейскому региону, как Страна басков, на сегодняшний день являющейся частью Испании. Здесь активно следят за каталонским и шотландским опытом, где-то примеряют их «рубахи» на себя. И, естественно, пытаются поднять свою внешнеполитическую капитализацию, в том числе и путем выстраивания самостоятельных контактов с образованиями, имеющими оспоренный суверенитет.

Однако смысл баскской декларации не в краткосрочном эффекте. Его значение иное. Прежде всего, это демонстрация того, что политика изоляции НКР не слишком эффективна. Сколько бы Баку ни отправлял жестких рекомендаций и циркуляров, найдутся политики, которые их обойдут. И если сегодня смелости набрался региональный парламент страны-члена Европейского Союза (легитимный орган, не собрание политических маргиналов), то завтра могут найтись и другие желающие. Чем бы ни мотивировалось решение баскских парламентариев, и какими бы резонами они ни руководствовались, они подняли важный вопрос. Без самого Нагорного Карабаха и его жителей будущее этой территории определить невозможно, нравится кому-то этот тезис или же вызывает раздражение. Не жители Еревана, Раздана или Гюмри будут решать, в каком государстве им жить и менять ли им в будущем одну политическую идентичность на другую. Это будут делать жители Нагорного Карабаха. Можно найти сотни вполне логичных и юридически состоятельных аргументов о том, что подключение НКР к переговорам создаст только дополнительные проблемы. Однако при этом стоит помнить, что любые подписанные бумаги (даже если за них присудят Нобелевские премии) будут реализовываться теми, кто живет в несколько остуженной горячей точке. Без их мнения самые новейшие из обновленных «принципов» так и останутся мертвой строкой в неработающем документе. Более того, на этот принятый документ теперь будут ссылаться, он станет предметом дискуссии и цитирования. Конечно же, не всегда корректного и адекватного. Тем не менее, в мире после Ялты и Потсдама и в особенности после Косово, Абхазии, Южной Осетии, Крыма и на фоне общего роста сепаратистских настроений возвращение к «карабахскому вопросу» в той или иной форме вполне возможно. И не только на постсоветском пространстве, но и далеко за его пределами, ибо проблема признания в отсутствии жестких правовых, и самое главное политических критериев, может превратиться в дополнительный инструмент.

И последнее (по порядку, но не по важности). Резолюция от 12 сентября показывает, что активное использование инструментов «мягкой силы» в информационной борьбе и в политическом позиционировании не следует недооценивать. Оно важно. Но самое главное, оно возможно и тогда, когда за спиной не стоит ядерная и богатая энергоресурсами держава. А если за «мягкой силой» стоит значительный политический и экономический ресурс, то ее значение и эффективность могут серьезно усиливаться.

Сергей Маркедонов, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета

Оригинал публикации: http://www.politcom.ru/18076.html

 

Share

Comments are closed.