Почему Фейсбук не спас Армению: что изменилось благодаря новым медиа и что не могло измениться?

Микаел ЗОЛЯН
Aналитик, Центр Региональных Исследований
Ереван 

 

Головокружительные успехи

В различные исторические периоды армянство сталкивалось с многочисленными потенциальными «спасителями». За последние 200 лет в этой роли чаще всего оказывалась Россия (порой под вывеской мирового коммунизма). Иногда, причем, чаще, чем мы сейчас представляем, в этой роли выступал Запад в целом или некоторые западные страны – Франция, Великобритания, США. Безусловно, не только великие державы оказывались в роли спасителей: за последние 20 лет в роли спасителя выступали те или иные политики, порой по своей воле, а иногда – волей сложившихся обстоятельств.

Несколько лет назад немалочисленный, но образованный и активный сегмент армянского народа, казалось, тоже нашел нового спасителя. На этот раз им оказалась не великая держава или политик: на сей раз спасителем стали новые технологии – интернет, а конкретнее – социальные сети, новые медиа. Определенная часть армянского народа воодушевилась возможностью, которую представляет Фейсбук и социальные сети, блоги и Ютюб. Все то, что пару лет назад считалось невозможным, показалось вдруг простым и легким. Не нравятся вам действия власти, достаточно создать в Фейсбук группу, назначить время и место акции протеста, и к вам присоединятся десятки, сотни, может, даже тысячи людей, ваши требования будут опубликованы в масс-медиа. А если среди ваших единомышленников найдутся креативно мыслящие и разбирающиеся в интернете люди, они могут найти еще более интересные, неожиданные и эффективные решения. Казалось, что нет задачи, которые невозможно решить при новых возможностях.

Пожалуй, в этом случае, в отличие от других «спасителей», поводов для оптимизма больше. Более того, армянские активисты оказались не одинокими в своих ожиданиях. Весь мир говорил о беспрецедентных возможностях новых технологий. Сторонники демократии оказались на подъеме, а диктаторские режимы чувствовали себя загнанными в угол. Приверженцы конспирологических теорий считали социальные сети очередным сатанинским инструментом, с помощью которого загнивающий Запад сотрясает стабильность и провоцирует революции. Политические аналитики по всему миру обсуждали, какие безграничные возможности открывают новые технологии для гражданского общества, активизма и демократических движений.

Были, конечно, и скептически настроенные люди. Так, например, перебравшийся в США из Беларуси Евгений Морозов предупреждал (http://netdelusion.com), что интернет – это всего лишь технология, которую в равной степени могут использовать как сторонники, так и противники демократии. Но большинство, все же, составляли аналитики, которые видели в новых технологиях залог демократических перемен. Армянские аналитики, в том числе автор этих строк, также не остались безучастными к этой волне. Я сам написал в этом же журнале («Аналитикон») статью о возможностях социальных сетей и новых медиа. Написал я статью в декабре 2010-го. Уже в январе будущего года наступила «арабская весна». И казалось, что Фейсбук, Твиттер и Ютюб действительно в силах изменить мир.

Сначала в Тунисе, а потом и в Египте молодежь вышла на улицы, причем, в протесте колоссальную роль сыграли новые медиа. Так, в Египте первые протесты координировались через странички в Фейсбук. Одной из них стала группа «Мы все Халеды Саиди», и была она посвящена молодому человеку, ставшему жертвой полицейского произвола. Когда сотрудники спецслужб Египта раскрыли администратора группы – сотрудника Гугл Ваела Гонима, его тут же бросили за решетку, но было уже поздно. Спустя всего пару дней Гоним был освобожден и стал одним из известных фигур египетской революции. Впоследствии Гоним написал книгу обо всем этом и назвал ее «Революция 2.0».

Граждански активная молодежь Армении практически в онлайн-режиме следила за происходящим в Египте. Я тоже воодушевленно следил за новостями и не менее увлеченно – за откликам на них в армянском Фейсбуке. Помню, спустя минуты после отставки Хосни Мубарака один из моих друзей оставил пост в Фейсбуке, в котором лучше всего выразил то, что в тот момент ощущал каждый из нас. Пост цитирую приблизительно: «В Твиттере пишут, что в Википедии уже изменили годы правления Мубарка – вот она, суть нашего времени». Я открыл в Википедии статью «Хосни Мубарак», и там действительно было записано: «Годы правления – 14 октября 1981 – 11 февраля 2001».

Блеск и нищета новых медиа

Сейчас, спустя почти четыре года, воодушевления тех дней, конечно, нет. Стало очевидно, что противники демократии – от диктаторов до радикалов и террористов, тоже научились использовать социальные сети и новые медиа. Из роликов на Ютюб больше всего сейчас обсуждаются не съемки мирных демонстраций, а ужасающие кадры, на которых террористы перед камерой обезглавливают своих жертв. Диктаторы и террористы не только научились использовать интернет, но и пытаются лишить своих жертв возможности его использовать. В некоторых странах интернет почти закрыт (Северная Корея), или строго контролируется (Китай), или же активно используется агитаторами от власти (Венесуэла). Шаги по ограничению интернета совершают в таких странах, которые прежде были относительно свободны (Россия), и тем более там, где ограничения были и раньше (Турция).

В Армении, слава Богу, никого не обезглавливают, блогеров не судят и Ютюб не блокируют, во всяком случае, до сих пор. Но и здесь нет прежнего воодушевления в связи с социальными сетями и новыми медиа. Выяснилось, что новые медиа можно использовать не только для организации гражданских акций, но и пиара чиновников или олигархов. Что можно подтасовывать не только реальное голосование, но и голосование в Фейсбук. Что активным в Фейсбуке может быть не только активист с прогрессивными взглядами, но и «набирающий очки» карьерист, не говоря уже о «фейках». Более того, выяснилось, что ходившие прежде вместе на манифестации и ночевавшие вместе на площади активисты могут ругать друг друга в Фейсбуке последними словами, поскольку, например, один придерживается правых взглядов, другой – левых. Наконец, выяснилось, что о будущих акциях со страниц в Фейсбук могут осведомляться не только активисты и журналисты, но и полицейские, которые могут и пресечь акцию.

И все же, что нам дал Фейсбук?

Словом, сегодняшнее разочарование столь же велико, как в свое время воодушевление. Дело, пожалуй, в том, что мы были чрезвычайно впечатлены новыми возможностями и не замечали то, что, по сути, всегда было очевидно: новые медиа – это всего лишь коммуникационная технология. Да, это революционная технология, как в свое время были революционными, скажем, книгопечатание, газеты, радио, телевидение. Да, эта технология может быть использована для защиты прав человека, распространения альтернативной информации, контроля власти, организации демократических движений. Но может быть она использована и для контроля над гражданами, распространения официальной пропаганды, подавления альтернативы. Да, эти технологии сложнее с точки зрения применения, чем традиционные инструменты диктатуры. Но если есть деньги и власть и ты готов удержать ее любой ценой, то не так сложно найти специалиста, который сделает все за тебя.

Тем не менее, было бы неверно разочаровываться и отворачиваться от новых технологий, как в свое время можно было ими чрезмерно воодушевиться. Да, не все гражданские инициативы увенчались успехом. Да, политическая система Армении так же далека от демократии, как и прежде. Но, все же, что-то в общественной среде изменилось. Уже невозможно представить возврат к прежним временам, когда власть и общество сообщались только по прямой – сверху вниз. Тогда рядовой человек мог получить «мессидж» сверху, скажем, через телевидение, он мог сидеть перед телевизором и недовольно ворчать, даже ругнуть вполголоса, но это оставалось его личным делом. Сейчас любой государственный чиновник и политик знает, что каждое его слово станет предметом обсуждений в соцсетях, что его ждет критика, а порой и издевки.

А это значит, что у власти больше никогда не будет «сакрального» статуса, во всяком случае, в интернет-реальности: то, что можно обсуждать, критиковать, даже высмеивать, больше не может быть «сакральным». А «сакральный» статус власти, который выше критики и издевательств, является главным условием выживания в условиях диктатуры. Словом, дискурс критики, который почти отсутствовал в нашей стране и без которого невозможна демократия, появился в новых медиа. И пока этот дискурс есть в виртуальной реальности, это будет значить, что однажды он выберется за границы виртуальной реальности и станет превалирующим в общественной жизни. Правда, для этого нужно работать и, более того, бороться. Причем, не только в виртуальной реальности.

Share

Comments are closed.