Политический ислам в романе О.Памука «Снег»:

аналогии с Северным Кавказом

Margarita-1Маргарита ДЖАГАРЯН
Высшая школа экономики
Санкт Петербург

Проблемы на Северном Кавказе носят системный характер.Что я имею в виду? Это и сохраняющаяся относительная бедность населения, очень высокий уровень безработицы,<…> просто чудовищные масштабы коррупции, системные деформации в государственном управлении на региональном уровне, когда эффективность органов власти является крайне низкой.

Муху Алиев, президент Дагестана

 Массовые злоупотребления служебным положением республиканских чиновников, коррупция, социальная дифференциация и как следствие высокий уровень безработицы, закрытость власти и её нечувствительность к нуждам населения стали причиной пополнения рядов салафитов. Последние предлагают альтернативу — истинный «исламский порядок», радикальный отказ и от коммунизма, и от демократии, и от «ложного ислама» как политических моделей… С учётом же закрытости республиканской власти и отсутствия социальных лифтов для молодёжи, исламский терроризм, увы, может стать для многих «светлым будущим».

Абдул-Насир Дибиров, доктор политических наук

Терроризм vs. благосостояние? Актуальна ли тема политического ислама на Северном Кавказе? Как известно, среди мусульманских республик и регионов в составе Российской Федерации наиболее проблемным в последние десятилетия стал Северный Кавказ. Обострение политической обстановки в Чеченской Республике, Республике Дагестан и других северокавказских республиках в 90-е гг. российские СМИ неизменно связывали с усилением «исламского экстремизма». Збигнев Бжезинский свидетельствует, что 3 июля 1979 г. президент США Дж. Картер подписал секретную директиву о выделении полмиллиарда долларов на «создание международной террористической сети, которая должна распространять исламский фундаментализм в Средней Азии и дестабилизировать таким образом Советский Союз».

С распадом СССР созданная в 80-е гг. на Ближнем и Среднем Востоке террористическая сеть с ее инфраструктурой, кадрами, финансовыми потоками никуда не исчезла, но ее задачи были переопределены. Безусловно, причину внешних влияний на распространение «исламского экстремизма» нужно учитывать, но не стоит игнорировать резкое обострение в регионе социально-экономических проблем.

В мусульманских странах (субъекты Северного Кавказа включительно) имеются серьезные проблемы в социально-экономической сфере, вызванные набором факторов. В этих регионах все более остро стоит вопрос обеспечения занятости и поддержания насущных потребностей населения; «молодеет» безработица; нарастает классовая контрастность. Общество ищет выход из сложной ситуации, поддерживая организации радикального ислама, а последние, в свою очередь, легко манипулируют отчаявшимися людьми, которым остается надеяться на веру (следует учитывать, что по своей идеологии ислам наиболее близок к демократическим, уравнительным идеологиям, не дифференцирующим единоверцев).

Карс-Кар-Ка: роман или этнографическое исследование? Известный турецкий писатель, нобелевский лауреат 2006 г. по литературе Орхан Памук в своей книге «Снег» (турецкое название “Car” – Кар — Снег) затронул многие болезненные темы для Турции. Нахваливая «Снег», критики единодушно называют его романом-нуаром («чернухой»). Действительно, действия романа развиваются так: полуразрушенный старинный город Карс, заваленный снегом (кар), населенный оборванными, разочаровавшимися в себе и жизни безработными мужчинами и несчастными женщинами, тянущими на себе дом и семью. На этой «плодородной» почве буйным цветом цветут всякие полулегальные националистические кружки, некие подобия сект и даже вооруженные формирования.

Главный герой романа – эмигрировавший в Германию турецкий интеллигент Ка, вернувшийся в Турцию, на родину, не сразу понятно зачем, но видимо, все-таки, чтобы повидать свою первую любовь – прекрасную Ипек. Позже именно нити, тянущиеся из заснеженного Карса, приводят к его смерти уже в Германии от рук исламиста-радикала.

Итак, место действия — Карс, пограничный город на востоке Турции, который когда-то «был важным рубежом для двух великих империй — Османской и Российской», где в незапамятные времена армяне возводили христианские церкви, где хозяевами попеременно становились турки, русские и даже англичане. Но спустя 20 лет, за период смены власти, город сильно изменился, и автор раскрывает нам главные проблемы этого забытого поселения. «Бедность и безысходность, безработица, дороговизна, безнравственность, безбожие, усталость от власти и нищеты, самоубийства, убийства, терроризм, беспутство и взятки, этнические различия, национализм» — эти хлесткие характеристики, взятые из текста книги, дают возможность представить полную картину социально-экономических проблем отдаленного городка.

«Сторонники введения религиозных порядков ходят от двери к двери, целой компанией приходят к вам в дом, раздают женщинам кухонную утварь. Отдайте ваш голос за Партию благоденствия, которую называют Партией Аллаха, — говорят они, — наша бедность и нищета из-за того, что мы отвернулись от Пути Аллаха. Они завоевывают доверие безработных, гордость которых ущемлена, они радуют жен безработных, которые не знают, что вечером варить в пустой кастрюле, а затем, пообещав новые подарки, убеждают голосовать за них. Они завоевывают уважение не только самых бедных, которых унижают с утра до вечера, но и уважение студентов, в чьи желудки только раз в день попадает порция горячего супа, уважение ремесленников, потому что они самые трудолюбивые, честные и скромные».

При рассмотрении Карса, где социально-экономические проблемы являются одной из причин зарождения радикального ислама, меня осенила идея так же рассмотреть проблемы городов Северного Кавказа. Стало очевидным и понятным, что они практически мало чем отличаются.

Избавиться от мунафиков и жить по шариату? Каковы факторы, вызывающие рост радикального ислама на Северном Кавказе? Приверженцы радикального исламского обновленчества есть и в других северокавказских республиках, но главным очагом радикального исламизма на Северном Кавказе считается сейчас Дагестан со своей выступающей конфликтогенностью. У сторонников ваххабизма есть четко выраженная идея — захват власти путем вооруженной борьбы и построение шариатского государства. Как надо правильно жить — написано в Коране. Ничего нового изобретать не надо, считают местные фундаменталисты. Подобная риторика не исключает дискурса о борьбе с мунафиками, то есть лицемерами в лице Духовного управления мусульман Дагестана (ДУМД).

Как считает дагестанский публицист И.Бойков, основными факторами, вызывающими рост радикальных исламистских настроений в Дагестане, являются следующие:

1) Фактически завершённый процесс массового переселения горцев на равнину и формирование в дагестанских городах иного, во многом маргинализированного социума, имеющего принципиальные отличия от традиционного горского общества.

2) Отсутствие, за исключением радикально исламской, иной реальной идейной альтернативы, в которой у достаточно многих дагестанцев есть потребность. Ваххабизм — это не только религиозное направление в исламе. Это ещё и вполне конкретная политическая идеология, имеющая сильные эгалитарные коннотации. Эффективно противостоять ей и вести успешную борьбу за умы может лишь другая идея, не в меньшей степени претенциозная. А таковой в Дагестане в цельном и законченном виде не наблюдается.

3) Катастрофически низкий уровень образования в республике, особенно рельефно проявляющийся в молодёжной среде. На рост числа приверженцев радикальных исламских взглядов влияет уровень фактической, а не формальной образованности населения. Представители дагестанской молодёжи, имея липовые, купленные за деньги дипломы вузов и даже учёные степени, на практике являются неучами, представляющими, как это часто бывает, большую опасность, чем люди, не получившие высшего образования. Предельно простая картина мира, изображаемая ваххабитскими идеологами, часто воспринимается ими некритически.

Процесс массового переселения горцев на равнину, начавшийся в 70-е годы XX века и завершившийся в наши дни, является эпохальным для Дагестана этносоциальным явлением. Оно берет свои трагические истоки из борьбы Российской империи с коренными (Natives) жителями Северного Кавказа как результат победы первой, в так называемой Кавказской войне, которую сейчас политически корректно называть Русско-Черкесской. Последняя носила эксплицитно колонизаторский характер.

Благодаря отмеченным пертурбациям фактически складывается новое общество с иными ценностями и установками. С другой стороны, миграция горцев (в основном, аварцев, даргинцев и лакцев) привела к столкновению их интересов с населением равнинной части: кумыками в центре и на востоке, русскими, казаками и ногайцами — на севере.

В 1990-е годы тесная связь между городской, равнинной частью и сельской, горской прервалась. Дагестанское общество очень изменилось: основная масса населения вернулась к натуральному хозяйству; сторонние заработки легли почти полностью на плечи женщин -«челночниц» (уродливое порождение периода «дикого» капитализма постсоветской России), что может быть чревато кризисом культурной и гендерной идентичности.

Одновременно начались поиски новых форм выживания в рамках уже не семей, а тарикатов. Появились разные религиозно-экономические структуры, в которые обыватели приглашались встроиться. При этом средств на поднятие сельского хозяйства нет, и не ожидается (в отличие от чеченских реалий президентства Кадырова-младшего). В то же время, безработица достигла в последнее время 97% активного населения, и земля в условиях господства натурального хозяйства стала основным средством выживания и одновременно — катализатором для сложившихся еще в советское время этнических конфликтов.

В середине 90-х Дагестан справедливо считался одним из самых «красных» регионов России и стабильно давал на выборах до 70% голосов в пользу КПРФ и Геннадия Зюганова. Но тупиковый политический курс КПРФ и её очевидная неспособность кардинально повлиять на государственную политику убили в дагестанцах остатки веры в светскую идеологию социальной справедливости. В такой ситуации для социально активной части населения привлекательным становится религиозное учение о «всеобщем благоденствии» в условиях шариатского государства. Согласно И.Бойкову, таковы факторы, которые являются благоприятной почвой для возникновения и развития различных форм радикального ислама.

Важнейшей мерой противодействия экстремизму является продвижение материальных условий жизни и повышений показателей, по которым измеряется социальная справедливость, так как именно это и является важнейшей причиной возникновения терроризма. Парадоксальный факт: бедность, как тема центральной проблемы человечества, вытесненная дискурсом о терроризме, и есть его социальная мама.

 

Использованная литература:

1.О.Памук «Снег». СПб: Изд-во «Амфора» 2008.

2.В.Бобровников «Soveticum vs.islamicum: некоторые итоги и перспективы изучения ислама в России». Москва 2007, стр. 8-22.

3.Амиров З.М., Магомеддаев А.М. «Политический ислам на Северном Кавказе: роль внешнего влияния». Махачкала 2009.

Интернет ресурсы:

  1. www.article 20674.htm.
  2. www.politics/20020718-zab.html.
  3. www.vserossiyskaya konferenciya.php.
Share

Comments are closed.