«Освобождение» Ирана в Вене – удача для его соседей

Антон ЕВСТРАТОВ
Политолог
Воронеж

 

 Соглашение по иранской ядерной программе, подписанное Исламской Республикой и группой 5+1 14 июля в Вене, несмотря на всю свою противоречивость, имеет все шансы стать отправной точкой в построении новых экономических и геополитических реалий на Ближнем Востоке и смежных с ним регионах. Освобождение потенциала громадного, экономически развитого и политически мощного Ирана окажет позитивное и стабилизирующее влияние на Сирию, Йемен, Ирак, Афганистан, приведет к укреплению экономик южно-кавказских Армении и Грузии и умерит агрессию и политические амбиции региональных дестабилизаторов – Израиля, Саудовской Аравии, Катара и Азербайджана.

Несмотря на то, что Иран в течение ближайших 5 лет не сможет осуществлять сделки по ряду видов вооружений, в отношении которых действует эмбарго, очевидно, что его военная мощь возрастет. Тому поспособствует размораживание 100 миллиардов активов страны в западных банках, а также поставки разрешенных видов оружия, например, российских систем противовоздушной обороны С-300, давно обещанных Москвой Тегерану. Если в далеком 2010-м основной причиной приостановки действия контракта по комплексам стала негативная позиция США и их союзников, то сейчас их взгляд на Иран и сделки с ним изменились и продолжают меняться в прагматическую сторону.  Несмотря на то, что С-300 – уже давно не самые новые средства ПВО, они серьезно повысят безопасность Исламской Республики, что удержит от необдуманных агрессивных действий ее региональных соперников и открытых врагов, таких, как Израиль, неоднократно угрожавший Тегерану «превентивным ударом».  Это, в свою очередь, позволит ИРИ чувствовать себя более свободно в деле содействия законному сирийскому президенту Башару Асаду в его борьбе против «Исламского государства» и других экстремистских группировок. Кроме того, Иран сможет  более активно помогать шиитскому движению «Хезболла», боевики которого, помимо противостояния Израилю, также сражаются против салафитов ИГ на сирийском фронте.

Асад, несомненно, не идеальный лидер, однако его даже сравнивать нельзя с теми, кто, благодаря прямой поддержке аравийских монархий и Турции и косвенной –  Израиля и ряда западных стран, может прийти к власти в Сирии. «Исламское государство», «Джаббат аль-Нусра» и более умеренные сирийские суннитские повстанцы в лучшем случае превратят страну в подобие талибовского Афганистана, а в худшем – сделают ее Афганистаном доталибовским, где каждая группировка будет сражаться с каждой. Очевидно, что ни Запад, ни Россия, при их нынешних политических позициях и влиянии на Ближнем Востоке, навести порядок в Сирии не могут. Именно это диктует скорейшую необходимость расширения участия Ирана в разрешении сирийского кризиса.

Не стоит забывать и о йеменских событиях. Несмотря на то, что и Тегеран и хуситы отвергают обвинения в прямом сотрудничестве, очевидно, что усилившийся Иран не сможет спокойно взирать на перманентное уничтожение йеменских шиитов Саудовской Аравией и ее союзниками с использованием новейших вооружений. Хуситы и так, несмотря на фактическую безоружность по сравнению с Эр-Риядом, захватывают базы на территории королевства, обращая его военных в паническое бегство, и даже незначительная поддержка их со стороны ИРИ и вовсе способна поставить Саудов на грань военной катастрофы. И это – если даже не брать возможность провоцирования Ираном революционной активности шиитов восточных, нефтяных, районов Саудовской Аравии, которые находятся в неравноправном с суннитами положении и неоднократно восставали ранее. Они еще не отошли от смертного приговора своему лидеру, шейху Нимру и с удовольствием отомстят саудовским властям в случае приведения его в исполнение.  После этого королевству будет не до Сирии или Йемена.

Кроме того, Иран способен легко снивелировать активность Саудовской Аравии и Катара, поддерживающих упомянутых выше экстремистов в Сирии и Ираке, усилением своего военного и политического присутствия в этой стране. Именно с этим, в частности, связывается последнее контрнаступление армии Башара Асада и некоторая стабилизация его положения. Влиять на ситуацию ИРИ сможет, как впрямую посылая своих военных под видом советников, так и отправляя все новых и новых боевиков движения «Хезболла».  И то, и другое после снятия санкций и выхода страны из экономико-политической изоляции станет легче.

Интересно, что и такой несостоявшийся союзник Израиля, как Азербайджан после выхода Исламской Республики из санкционного режима потерпит крушение не одной надежды. Во-первых, ему больше не стоит рассчитывать на уступки вышедшего из изоляции Тегерана по разделу Каспия. Во-вторых, Баку лишается поддержки США и Евросоюза, тем более – после закрытия офиса ОБСЕ. В-третьих, ИРИ, несмотря на миролюбивую политику в отношении соседей, декларированную президентом Хасаном Роухани, может не упустить случая наказать северного соседа за провоцирование тюркского сепаратизма, обвинительные приговоры в отношении иранских граждан и антииранскую риторику на уровне депутатов парламента и членов правительства. Сделать она может это, например, через азербайджанских шиитов, ориентирующихся на кумское духовенство.

Как видим, рычаги для обуздания наиболее горячих в и без того нехолодном регионе голов у Тегерана есть, а после отмены санкций и перемены отношения к нему ведущих держав Запада пространство для маневра в этих вопросах у ИРИ еще более расширится. Поспособствует этому и повышение экономических показателей Ирана, которое, несомненно, произойдет после вступления в силу положений ядерного соглашения.

Между тем, высвободившаяся из санкционных пут иранская экономика способна принести немало пользы соседям. В ряду таких «счастливчиков» окажутся и давно зависимый от иранской автомобильной, химической и другой промышленной продукции Ирак, и строящий совместный с иранской стороной газопровод для закупок газа Пакистан, и живущая лишь за счет иранских кредитов воюющая Сирия.

Особняком в этом ряду стоит Армения – наиболее близкое к Ирану политически (за исключением России, разумеется) государство бывшего СССР. Особенно интересным выглядит и тот факт, что, в отличие от остальных региональных союзников ИРИ, это – христианская страна.  Впрочем, взаимоотношения Ирана и Армении с самого объявления последней независимости носят исключительно прагматический характер и не затрагивают сферы идеологии и тем более – религии.

Снятие санкций с Ирана стимулирует развитие ряда двусторонних проектов. Во-первых  — это железная дорога, которая может связать две страны. Стоимость проекта – 3,2 миллиарда долларов, и от него уже отказались «Российские железные дороги» устами своего президента Якунина. Однако в условиях размораживания иранских активов в западных банках и постепенного восстановления экономики ИРИ, эти средства могут «найтись» у Тегерана. Во-вторых – Мегринская гидроэлектростанция, которая будет подавать энергию в Иран. В-третьих – высоковольтный электрокоммуникационный коридор, который обеспечит поставки еще большего количества армянской электроэнергии в Исламскую Республику. Ни один из этих проектов не подпадал под санкции, однако все они требуют иранских капиталовложений, которые теперь Армения сможет получить быстрее.

Кроме того, в условиях решения иранского ядерного вопроса, США и Европа больше не будут пытаться удержать Ереван от сотрудничества с южным соседом. Более того, Армения может стать ценной площадкой для налаживания контактов иранских, российских и европейских бизнесменов. Есть в армяно-иранском сотрудничестве и много «но» — возможное уменьшение доходов от переводов армянских мигрантов из России, которая пострадает от падения цен на нефть, спровоцированного выходом на рынок Ирана; туманные перспективы ирано-армянской железной дороги после открытия ветки, соединяющей Казвин с азербайджанской Астарой и многие другие. Однако очевидно, что экономически и политически усилившийся Иран исключительно выгоден современной Армении – особенно в условиях блокады тюркскими соседями и экономических проблем союзной России.

Снятие санкций с Ирана – даже при всем несовершенстве выработанного в Вене ядерного соглашения, сделает эту страну мощнейшим экономическим и политическим центром Ближнего Востока, Центральной Азии и Южного Кавказа. Экономический потенциал Исламской Республики положительно повлияет на экономики соседних с ней государств, а политическое влияние Тегерана поспособствует установлению мира в регионе и удержит сторонников силового решения вопросов от необдуманных и губительных решений. В случае благоприятного развития данного сценария, это способно если не привести упомянутые территории к благополучию, то всерьез улучшить их реалии.

Share

Comments are closed.