Ближний Восток: 2015-й – год надежд. 2016-й – год застоя?

Антон ЕВСТРАТОВ
Политолог
Воронеж

Год 2015-й стал для самого, пожалуй, обсуждаемого и опасного региона планеты, Ближнего Востока, временем надежд. Именно надежда на то, что мир, пусть и дорогой ценой, все же, возможен, стала причиной судорожных попыток держав – великих и не очень, договориться, скооперироваться и совместно выступить против террористов. То, что такие группировки, как запрещенное в РФ «Исламское государство», «Джабхат аль-Нусра» и их ответвления – именно террористы, а никак не «борцы за свободу», «демократы» и «либералы», понимают на данный момент все или почти все.

Очень жаль, что это понимание произошло лишь после кровавых терактов в Париже, взрыва российского «Боинга» над Синаем. Между тем, пять лет гражданской войны в Сирии, гибель сотен тысяч и миграция миллионов людей до упомянутых событий, как видно, некоторых игроков на ближневосточном поле ни в чем не убеждали. Многими это вполне оправданно называется уродливым проявлением нового колониализма и даже одной из форм сегрегации, национально-территориальной, но наша статья не об этом.  Резонансные теракты в Париже не только заставили Францию начать борьбу с «Исламским государством» не словом, а делом, но и буквально подтолкнули  к тому же всю ведомую Соединенными Штатами антитеррористическую коалицию, до того мастерски бомбившую пустыню.

Теперь западная коалиция действует против ИГ, пусть и не в сотрудничестве, но – параллельно с Россией. Последняя резонансно обозначила свою активность несколько ранее – с первых ударов силами авиации уничтожив несколько бункеров исламистов и даже протестировав ракетные пусковые установки кораблей Каспийской флотилии.   Координируя свои действия с наступающей армией Башара Асада, Россия по факту выдала лучший результат среди всех стран, попытавшихся вмешаться в конфликт, за исключением, пожалуй, Ирана, военные советники которого в количестве от нескольких сотен до нескольких тысяч были с сирийскими военными с самого начала гражданской войны.  Более того, генерал-майор Касем Сулеймани, командир иранского подразделения «Аль-Кодс», созданного в структуре Корпуса стражей Исламской революции специально для действий за рубежом, сыграл ключевую роль и в спасении российского летчика сбитого турецким самолетом бомбардировщика СУ-24 Константина Мурахтина.

По некоторым данным, именно Сулеймани, в ходе его осеннего визита в Москву, удалось убедить российских военных в необходимости прямого вмешательства в Сирии.

Теперь все силы, задействованные в конфликте в этой стране, пытаются судорожно договориться, ибо очевидно, что присутствие на столь небольшой территории столь многих субъектов без согласованности действий приведет только к хаосу.

Коалиция под руководством США пытается договориться о координации действий с РФ, ее члены уже не столь однозначно требуют ухода сирийского президента Башара Асада, армия которого, что бы кто ни говорил, несет основную тяжесть борьбы с региональным терроризмом. Даже «умеренная оппозиция» Сирии  — та, которая не ИГ, и не «Нусра», изъявила готовность, во-первых, к переговорам с упомянутым Асадом, а во-вторых – к созданию единой группы политического урегулирования, призванной вести переговоры под эгидой ООН. Они все еще требуют ухода сирийского президента с его поста, однако, если на данном сценарии не будут настаивать их западные покровители, скорее всего, быстро уступят в этом вопросе.

Несколько подпортила стремление ко всеобщему взаимодействию Турция, сбившая российский бомбардировщик и ухудшившая свои отношения с Москвой. Однако это государство, как, впрочем, и Саудовская Аравия и Катар, впрямую спонсирующие как ИГ, так и объявленных США и их союзниками «умеренными» боевиков «Сирийской свободной армии», на протяжении всего сирийского конфликта играли в нем откровенно деструктивную роль, Турция должна быть остановлена – если не союзниками с Запада, то – Россией.  По сути, закрытие границ и полная изоляция исламистов – наиболее легкий, а, возможно, единственный путь к военной победе над ними. Через границы какого государства идет основной поток грузов и живой силы для ИГ, продается захваченная салафитами нефть – подсказывать не нужно. И это не считая проникновения подразделений регулярной армии Турции в пределы соседних Сирии и Ирака.

Все большая активность на сирийском поле Ирана также имеет свое логическое объяснение. Во-первых, Сирия была и остается для Тегерана важным звеном в «шиитском поясе», уже тянущемся от Герата до побережья Средиземного моря.  Переход арабской республики под влияние салафитов серьезно ударит по геополитическим интересам и устремлениям ИРИ. С другой стороны, иранским дипломатам удалось-таки договориться с «шестеркой» международных посредников по ядерной программе. Это, пусть и не сразу, выводит Иран из политической и экономической изоляции и уже принесло стране некоторое количество денежных средств – в виде размороженных иранских счетов в западных банках. Общий объем этих средств – до 130 миллиардов долларов.

У ИРИ появились дополнительные деньги на помощь Башару Асаду и его армии, работу военных советников и координаторов.  При этом, несмотря на грозный тон и обещания того же Барака Обамы, что Иран и Россия «пожалеют» о поддержке Башара Асада, очевидно, что договариваться по Сирии необходимо не только с Москвой, Вашингтоном, Брюсселем и Дамаском, но и с Тегераном.

Не менее интересно выглядит сосед и исторический (если считать историей 60 лет существования обеих государств) враг Сирии – Израиль. Уничтожая сирийские колонны с российским вооружением, бомбя сирийские войска, Тель-Авив косвенно оказывает помощь уже упомянутым исламистам. Вне сомнения, причины ненависти к Асаду у еврейского государства есть. БААСистское правительство Сирии последовательно выступало против Израиля, требовало возврата Голанских высот, поддерживало палестинское сопротивление и движение «Хезболла» в Ливане. Однако, будет ли спокойнее себя чувствовать Тель-Авив, окажись у него под боком не адекватное в целом, международно признанное  и  светское правительство, а «новый халифат» во главе с Абу Бакром аль-Багдади?

Пока перед Израилем встает этот вопрос, у него начинается очередное обострение противостояния с палестинцами, которые вновь взялись за камни, ножи и даже огнестрельное оружие. Наиболее радикально настроенное по отношению к еврейскому государству движение ХАМАС активно увеличивает число своих сторонников не только в собственной «вотчине» — секторе Газа, но и на Западном берегу реки Иордан, где позиции президента Палестинской Автономии, 80-летнего Махмуда Аббаса, худо-бедно договаривавшегося с Израилем, становятся все слабее.

Все громче звучат разговоры о новой интифаде, третьей по счету. И в случае, если данный прогноз окажется верным, крови на улице Тель-Авива, Хайфы, Газы и Рамаллы следует ожидать намного больше, чем в предыдущие разы. Во главе палестинцев больше не будет в целом адекватно мыслившего светского левака Ясера Арафата, как в 1987-м, а влияние движения ХАМАС окажется намного больше, нежели в 2000-х. Впрочем, арабская улица сейчас уже начала понимать, что «скинуть евреев в море» вряд ли получится – существование Израиля – данность, которую придется принять. В этой связи вся протестная активность палестинцев и их многочисленных друзей и союзников направлена, скорее, на достижение более выгодных условий для будущего палестинского государства и, возможно, возврата оккупированных в эпоху непрерывных военных побед Тель-Авива территорий.

Неопределеннее выглядит и обстановка на другом полюсе карты конфликтов Ближнего Востока – в Йемене. Стремительное наступление хуситов в начале года общими усилиями Саудовской Аравии, ее союзников и некоторого количества верных президенту Хади войск удалось остановить. Впрочем, к активным дальнейшим действиям союзники оказались не готовы  — установился достаточно своеобразный status quo, которые не нарушают даже налеты саудовской авиации на позиции хуситов, мирные города и деревни.  Не нарушают его и сбиваемые иногда хуситами саудовские самолеты. И только слухи о готовящемся вторжении в страну 10-тысячного контингента суданской армии несколько подогревают постепенно угасающий интерес к конфликту, вновь переходящему в стадию вялотекущего.

В 2016-й год Ближний Восток входит с множеством никуда, по сути, не девшихся нерешенных проблем. Однако нельзя не отметить тенденцию к постепенной стабилизации региона, более или менее отошедшего от потрясений «Арабской весны». Его карта вряд ли подвергнется значительным изменениям – «ИГ», выполнившее все возможные и невозможные задачи, будет либо уничтожено, либо выведено из серьезной игры, Йемен останется территорией взаимного давления Ирана и Саудовской Аравии, а Турция, Израиль и, возможно, Иордания попытаются сдержать российскою активность в регионе. Пожалуй, некие сенсации может принести в следующем году разве что политика Тегерана, к тому времени – свободного от значительного числа санкций. Ирану по силам, и поднять на активную борьбу шиитов на Аравийском полуострове (и особенно — в Бахрейне), и многократно увеличить помощь Башару Асаду в Сирии, и даже начать строительство железной дороги до Армении, перекроив экономико-политические расклады еще и на Южном Кавказе.

Названные варианты выглядят позитивными, особенно, на фоне тех, которые предложили миру Саудовская Аравия и Катар – как в текущем году, так и ранее.  Однако критические показатели цен на нефть в значительной степени нивелируют активность Исламской Республики и Российской Федерации, что и станет, надо полагать, неким фактором стабилизации или застоя Ближнего Востока – с его проблемами и конфликтами.

Share

Comments are closed.