Дед Левон, греческое село без греков и яблони

 

Несколько десятков лет назад дед Левон завоевал сердце своей избранницы – гречанки Оли Акритовой — именно греческими песнями. «Сначала она не хотела выходить за меня замуж. Тогда я сказал ей, что сочиню для нее такую песню, что сразу побежит», — рассказывает старик, не скрывая улыбки.

92-лений Левон Атабекян живет в селе Мехмана Мартакертского района. «Мои бабушка, мама, жена были греками и жили в этом основанном греками селе».

Как рассказывает один из последних старожилов, знающих историю села, оно было основано еще до советской власти, когда 4 грека-горняка оказались в Карабахе, на тайных рудниках Мартакертского района.

Основанное греками село было одним из богатейших в округе. Тут много фруктовых деревьев, среди которых всегда преобладали яблони. И сегодня в Мехмане немало яблонь.

Уроженец Мехманы посещал местную 5-летнюю школу, затем армянскую школу в Кусапате. В их доме не было недостатка не только в греческих песнях и танцах, но и блюдах. Старик помнит, как бабушка готовила греческий суп. «Тогда все жили в мире и дружбе, не было никакой разницы между армянами и греками. И мы были смешанной армяно-греческой семьей. Мать моя была гречанкой, у нее было 10 детей, моя мать была «матерью-героиней», — с нескрываемой гордостью рассказывает 92-летний Левон. Сын двух наций прошел через две войны: сначала – Великая Отечественная, во время которой он, по его словам, дошел до Берлина, затем – Карабахская, которая стала причиной уничтожения села.

«В годы последней войны все греки уехали, вместе с семьями перебрались в Грецию, часть – в Россию», — рассказывает он. Он до сих пор не забывает верность жены. «Когда все стали уезжать, жена обняла братьев и стала плакать. Я сказал Оле: «Если хочешь, поезжай и ты. А после окончания войны, если останусь жив, приеду к тебе, ну а нет, так нет». Она подбежала, обняла меня и сказала: «Как я могу тебя оставить?».

Но годы спустя Оля покинула мужа. «В 2005 году она поговорила с родными из Греции на том балконе, вернулась со слезами радости, что услышала их голоса. Легла у меня за спиной, я позвал ее, но…проклятый инфаркт бывает либо от радости, либо от огорчения».

После смерти жены он уже 10 лет живет один, его постоянный собеседник – оставшийся в селе единственный грек Николай, который часто навещает друга.

Дочь вышла замуж в Мартакерте, сын умер в 2006 году: расчищая территорию собственного земельного участка подорвался на мине. 92-летний старик живет в третьем построенном им доме.

Двухэтажные дома были в селе обычным явлением, говорит он, несмотря на то, что 52 года он был председателем колхоза. «Были дома и получше этого, наше село было самым богатым в округе». Некогда богатое село в годы войны опустело.

5 жилых домов села расположены далеко друг от друга, а во дворах как покинутых, так и обжитых домов фруктовые деревья ломятся от плодов. Характерным запахом села можно считать аромат яблок. Как говорит наполовину грек Левон, яблоки в селе стали выращивать давно, они есть в каждом дворе. И в его саду есть яблоки разных сортов. «Вот, смотри, я все выходил своими руками», — говорит бывший председатель колхоза, похлопывая рукой по колену: «Но теперь уже не могу, колени ослабли, в суставах скапливается жидкость».

Старик живет на первом этаже двухэтажного дома, на второй этаж подниматься ему уже не под силу. Его дальний путь – от дома до двора: с помощью костылей, медленно он выходит во двор, садится возле ворот и ждет редких прохожих. Ворота с печатью войны и сегодня не потеряли своей прелести. Каждое лето к нему приезжают внуки и правнуки и оставляют на них свои надписи. Одна из них «Добро пожаловать на Атабекян,1» осталась с нынешнего лета.

Каждую зиму дед отправляется в Ереван к снохе и внукам, живет там 4 холодных месяца, а весной вновь возвращается в свой дом. А на вопрос «Зачем же возвращаетесь?» удивленно отвечает: «Как же не возвращаться, ведь все это построено мной, я посадил деревья. Я построил этот дом своими руками».

Медленными шагами он вновь открывает волшебную дверь, ведущую из комнаты во двор: солнце заигрывает с гроздьями винограда, в только что взошедшей осенней зеленой траве лежат яблоки. Дед садится под виноградной лозой, смотрит на упавшие яблоки и со вздохом говорит: «Мы собирали яблоки вместе с Олей, теперь они бесхозные…»

Share

Comments are closed.