Новый год – новые выборы


7Звиад А
ВАЛИАНИ
Грузия

Краткое обозрение внутриполитической ситуации в Грузии к началу 2016 года

2016 год — это год выборов в Грузии. В этом году правящая коалиция «Грузинская мечта» впервые сможет проверить, как её оценивает общественность не в роли оппозиции, которую оценивают по обещаниям, а как команду у власти, т. е. как политическую силу, которую судят уже преимущественно по делами и тому, насколько эти дела соответствуют ее же словам и обещаниям.Также на выборах проверят свои силы и другие партии, и это будет первая «генеральная проверка» этих сил в новой политической реальности, которая сложилась в Грузии после судьбоносных выборов 2012 года.

Исполнила ли свои предвыборные обещания правящая коалиция, которую привела к власти поддержка самых широких слоев грузинского общества? Насколько смогла сохранить (или даже реабилитировать) себя как политическая сила бывшая правящая партия? Какая реальная поддержка у тех партий, которые не принадлежат ни к бывшей, ни к нынешней правящей команде и которые вообще не принимали участие в выборах 2012 года?

Хотя точные ответы в цифрах и процентах мы получим осенью 2016 года, в более широком (читай — в политическом) смысле выборы не выигрываются и не проигрываются в день их проведения. В правовом обществе, где результаты не фальсифицируются, выборы лишь оформляют те изменения в сознании общества, которые сложились за период между сроками. Скорее всего, так будет и в случае Грузии, и исходя из этого, говоря о том, каковы политические настроения в обществе сейчас, когда до выборов осталось меньше года, мы реально говорим и о том, что можно ожидать от выборов.

Я попытаюсь вкратце описать самые ключевые моменты и события, которые определили общую внутриполитическую картину Грузии к концу 2015-ого и к началу 2016-ого года, из которых можно многое узнать не только о сегодняшних настроениях в Грузии, но и о векторе движения этих настроений и о том, как и в какую сторону могут развиваться события в предстоящие месяцы до выборов.

Ключевыми событиями, которые определили (и определяют) общую внутриполитическую картину сегодняшней Грузии, являются – безусловно и в первую очередь – декабрьский рапорт Европейской комиссии, в котором Брюссель положительно оценил выполнение Правительством Грузии плана действий по виза-либерализации; также – открытие «Шёлковой железной дороги» из Китая в Европу через Грузию; публикация результатов очередных социологических опросов американской организацией NDI и… конечно же, отставка премьер-министра Грузии Ираклия Гарибашвили 23-ого декабря минувшего года.

При этом, все вышеупомянутые события влияют на общественно-политическую жизнь страны по-разному и даже в разной перспективе.

Так, виза-либерализация исключительно важна для Грузии, в первую очередь, в стратегическом смысле. Виза-либерализация не может принадлежать какому-нибудь конкретному правительству, т. к. это своеобразная кульминация стараний нескольких правительств Грузии, однако тот факт, что она была достигнута именно при правительстве «Грузинской мечты», однозначно снимает все сомнения насчет внешнеполитической «ориентации» этой партии (конечно, если у кого–то сомнения ещё оставались).

Грузинское общество, естественно, возлагает особые надежды на процесс виза-либерализации. Следовательно, не удивительно, что в Грузии воспринимают этот документ как исторический. Общее впечатление такое, что благодаря этому документу Грузия окончательно вернулась в Европу, воссоединилась с европейской цивилизацией, к которой всегда принадлежала и к которой всегда стремилась.

Стратегическое и долгосрочное значение виза-либерализации выразилось и в том, что даже до опубликования рапорта грузинское правительство объявило, что безвизовым режимом могут пользоваться не только те граждане, которые проживают на подконтрольной Тбилиси территории, но также и жители Абхазии и Южной Осетии.

Следует обратить внимание и на то, что сразу же после опубликования рапорта президент РФ Владимир Путин также выразил готовность России пересмотреть визовый режим с Грузией. Этот факт можно подчеркнуть особенно, т. к. до этого Грузия никогда не получала позитивных сигналов из Москвы в ответ на успехи по дороге к интеграции с Западом. Можно даже предположить, что впервые обострение отношений России с Западом отразилось на Грузии не негативно, а скорее, позитивно. Россия как бы вошла в конкуренцию с Евросоюзом за завоевание симпатий граждан Грузии.

Этот шаг Москвы, конечно, нельзя пока принять за поворот в российско-грузинских отношениях, но иногда такую «необычную» реакцию Кремля объясняют и политикой «Грузинской мечты», которая придерживается более сбалансированного (или же – менее «вызывающего») подхода во внешней политике.

Еще одно важное событие, на которое следует обратить внимание – это уже упомянутое открытие «Шёлковой железной дороги», по которой из Китая через Казахстан и Каспий будут проходить поезда в Азербайджан, а затем, через территорию Грузии, дальше – на Запад. 13-ого декабря 2015 года в Тбилиси прибыл первый поезд из Китая, и тем самым открылась «Новая шелковая железная дорога» через Южный Кавказ (в обход России).

Какое место займет этот путь в разветвленных сетях, связывающих Китай с западной Европой, конечно, трудно сказать, но для Грузии уже сам факт существования хоть одной из альтернативных дорог, которая проходит через ее территорию, важен, может, не столько в экономическом, сколько в геополитическом смысле и в контексте укрепления собственной безопасности.

Так, в Грузии восприняли прибытие поезда как окончательное «признание» Грузии как части Великого шелкового пути и как восстановление одной из важных исторических функций страны. Опять-таки, говоря о «Шелковой железной дороге», эксперты указывали не только (и не столько) на финансовую прибыль, сколько на укрепление Китая в регионе вплоть до того, что некоторые заговорили даже о новом большом политическом игроке в лице КНР, который серьезно повлияет на политику региона.

Вот так – скорее на мажорной ноте – заканчивался предвыборный 2015 год, но в конце декабря в Грузии произошло еще одно важное, и может быть, на первый взгляд не совсем объяснимое событие, а именно, уход с поста премьера Грузии Ираклия Гарибашвили.

Следует отметить, что большинство аналитиков в Грузии до сих пор затрудняются объяснить логику отставки премьера Гарибашвили на фоне таких внешнеполитических достижений, тем более, что причина, названная самим премьером, для многих (как для оппонентов, так и для сторонников «Мечты») не была достаточной и веской для отставки.

Сомнения усилило и то, что вскоре после обнародования рапорта (21-ого декабря) премьер Гарибашвили предстал перед обществом с докладом о трехлетней работе правительства «Грузинской мечты». Доклад был представлен так, чтобы у общественности сложилось мнение, что премьер в общем и в целом доволен как своей, так и работой правительства. Следовательно, последовавшая после такого доклада отставка была довольно неожиданной как минимум для части грузинского общества и особенно для сторонников правящей коалиции.

Кстати, несколько слов о самом докладе: в нем было подчеркнуто всё, что правительство считало и считает своими достижениями. В первую очередь, конечно же, виза-либерализация и Соглашение об ассоциации и свободной торговли с ЕС, которое было подписано также при правительстве «Грузинской Мечты», всеобщее страхование, огромные капиталовложения в сельское хозяйство, повышение пенсий и социальных пособий, программа элиминации гепатита С, энергетические проекты (только за 3 года в Грузии вступили в эксплуатацию 12 ГЭС), капиталовложения в производство (программа «Производи в Грузии»); новые производственные  мощности, которые вошли в эксплуатацию в рамках этого проекта; улучшение трудового кодекса, финансирование 12 факультетов в ВУЗ-ах, демократические реформы в прокуратуре, в судебной системе, в полиции, масштабные амнистии и т.д.

Если для большинства сторонников «Мечты» отставка премьера была неожиданной на фоне такого доклада, то аналитики, которые пытаются поймать суть такого поворота, указывают на недавно опубликованные социологические опросы, которые в Грузии регулярно проводятся американской организацией «Национальный Демократический Институт» (NDI).

Говоря об опросах NDI, надо обязательно подчеркнуть, что эти опросы в Грузии всегда воспринимались особо чувствительно и в каком-то смысле даже «пророчески». Чувствительно до такой степени, что общество ждет от реальных выборов приблизительно таких же результатов (или же – не удивится, если выборы покажут те же результаты), какие публикует NDI.

И на таком фоне в декабрьских опросах NDI рейтинг ведущей партии в правящей коалиции («Грузинская мечта»), несмотря на все перечисленные достижения правительства Гарибашвили, составлял 18% от общего числа интервьюеров. Этот показатель, стало быть, особо негативно смотрится на фоне приближавшихся выборов, которые должны состояться осенью текущего года.

Остальные партии, которые входят в правящую коалицию («Республиканская партия», «Консервативная партия Грузии» и т.д.), по данным опросов, вместе взятые, не набрали и 3% симпатий интервьюеров, хотя по тем же опросам правящая коалиция все ровно была на первом месте и набирала более 30% симпатий тех, кто поддерживали хоть какую-нибудь партию.

Опросы также показали, что главными вызовами для правительства «Грузинской мечты» были и остаются безработица и бедность. Около 60% интервьюеров считали себя (по крайней мере, в начале декабря – и после мало что могло измениться) незанятыми, а 30% считали, что бедность – это самая острая проблема в Грузии. В пятерку самых острых проблем попали также проблема территориальной целостности, инфляция и пенсии.

Если не обращать внимание на проблему территориальной целостности (так как эта проблема по понятным причинам почти во всех опросах занимает одно из ключевых мест с момента ее возникновения), то станет очевидно, что общество ждет основных перемен именно в экономической и социальной политике. Также в Грузии актуальна тема невыполненных обещаний – сторонники «Грузинской мечты» ждали более быстрых и ощутимых результатов как во внутренней политике (наказание виновных среди представителей бывшей правящей элиты, «восстановление справедливости» по отношению к пострадавшим, улучшение экономической ситуации), так и на внешнем театре действий.

Особые надежды во внешней политике избиратели, очевидно, возлагали на процесс нормализации отношений с Россией, но результаты этой нормализации, особенно, в контексте урегулирования конфликтов их не удовлетворили.

Однако, проанализировав первые заявления нового премьера Гиоргия Квирикашвили, а также тот факт, что все министры, кроме премьера, сохранили свои портфели, резких перемен в экономической и социальной политике до выборов эксперты не ждут. Более того, политологи прогнозируют политически более стабильный период и предполагают, что Квирикашвили будет настроен более конструктивно как с президентом (с которым у предыдущего премьера были некоторые разногласия), так и с парламентской оппозицией.

Тут важно также отметить, что когда часть политологов считает, что более конструктивный лидер может и должен поднять рейтинг правительства, то другая часть экспертов прогнозирует буквально обратный результат, так как избиратели «Грузинской мечты», как и при Гарибашвили, требовали от правительства «более решительных действии» в области восстановления справедливости (в том числе, наказания виновных среди бывшей правящей партии) и более решительных оценок в разговоре с представителями нынешней парламентской оппозиции и т.д.

Так или иначе, эту перестановку в Грузии можно и нужно рассматривать в контексте приближающихся выборов. Можно отметить, что предвыборная лихорадка уже началась. За прошлые 2-3 месяца на политическую арену вышли новые силы и игроки, которые хотят повлиять на политическую жизнь страны. Своеобразную интригу этой кампании придают те же социологические опросы, из которых становится ясно, что буквально треть интервьюеров на данный момент не поддерживает ни одну из ныне активных партий. Эксперты полагают, что большинство из них – это бывшие сторонники «Грузинской мечты», которые разочаровались в своем фаворите.

Ясно, что все политические силы попытаются использовать оставшиеся месяцы для того, чтобы завоевать симпатии этого огромного сегмента избирателей. Шансы, как пишут аналитики, не у всех одинаковы – больше всего шансов все-таки остается у «Грузинской мечты», так как большинство из этих избирателей это её же бывшие сторонники. Меньше всего шансов увеличить ряды своих сторонников у бывшей правящей партии – у «Единого Национального Движения», но между ними расположен целый спектр политических сил, которые могут очень умело использовать время и достичь серьезных успехов на выборах.

Для какой именно партии будет успешным 2016 год, пока трудно определить, но чаще всего среди тех, кто может усилить свои позиции, называют «Демократическое Движение – Единая Грузия», которую возглавляет бывший председатель парламента Грузии Нино Бурджанадзе, «Альянс Патриотов», грузинских лейбористов и «Свободных демократов», которых возглавляет бывший министр обороны Грузии Ираклий Аласания.

Из вышеупомянутых партий первые две считают себя сторонниками более сбалансированной внешней политики между Западом и Россией (до такой степени, что часть грузинского общества считает их даже пророссийскими), лейбористы обычно выдвигают на первый план социальные вопросы, а партия Ираклия Аласания позиционирует себя на крайне прозападной риторике. Некоторые аналитики пишут, что после выборов именно эта партия может занять место «главной оппозиции» в стране и отбросит «Демократическое движение» в разряд второстепенных партий.

Ситуация в общем развивается так, что политический спектр Грузии, скорее всего, станет более «пестрым», и перед избирателями не будет стоять выбор между двумя политическими полюсами. При такой картине более серьезное значение могут приобрести позиции партий насчёт социальных и экономических вопросов. Заметно, что внешнеполитическая ориентация как основной водораздел политического спектра Грузии практически исчерпала себя уже после появления на сцене «Грузинской мечты».

В любом случае следующие месяцы до самой осени в Грузии будут по своей сути предвыборными, где вероятность каких-то сверхважных решении или событий, не связанных с выборами, незначительна. Конечно, на внутриполитическую жизнь Грузии могут повлиять и внешние факторы – конфликт в Украине, обострение русско-турецких отношений, борьба с ИГИЛ, мировые финансовые кризисы и много других факторов, но если во внешней среде не произойдет нечто абсолютно из ряда вон выходящее, Грузия в этом году будет жить в основном в ожидании выборов и, может быть, всё еще возможно появление новых политических сил.

Этот отчет был сделан в рамках конференции «Южный Кавказ: региональная архитектура мира и безопасности», которая состоялась в Минске 8-10-го января 2016 года

 

http://regional-dialogue.com/ru/new-year-new-challenges/

 

Share

Comments are closed.