О некоторых аспектах влияния сирийского конфликта на Южный Кавказ


4Микаел
ОВАННЕСЯН
Армения

Введение

Вопрос региональной безопасности на Южном Кавказе всегда был одним из ключевых вопросов, предопределяющих развитие региона в целом и отдельных региональных единиц в частности. Однако, если региону хватало внутренних процессов, конфликтов и вызовов, то в последнее время количество угроз внешних настолько увеличилось, что можно задаться вопросом, а не нужна ли Южному Кавказу концепция общей безопасности?Украинский кризис, постоянно усиливающееся российское давление, евроинтеграционные процессы с одной стороны и ближневосточный конфликт с другой, создают принципиально новую ситуацию на Южном Кавказе, из которой все единицы региона, как признанные, так и непризнанные, могут выйти либо с огромными потерями, либо же приобрести серьезные политические, экономические и интеграционные дивиденды.

Для того, чтобы определить насколько сильно влияние сирийского конфликта на Южный Кавказ, необходимо в первую очередь понять, что действительно происходит в Сирии, кто и почему вовлечен в этот конфликт. Основной проблемой анализа конфликта является наличие большого количества сторон, как внутренних, так и внешних игроков, и возникают трудности идентификации отношений между ними, особенно учитывая нестабильность этих отношений.

Этнорелигиозная картина Сирии и внутренние стороны конфликта

Многочисленные заявления международных экспертов, политиков и СМИ о том, что алавитское меньшинство в Сирии, возглавляемое Башаром Асадом, в полном одиночестве борется против сирийской оппозиции, которые озвучивались на начальной стадии конфликта и продолжают периодически возникать и сегодня, мягко говоря, не соответствуют действительности.

Сирия — многонациональная и мультирелигиозная страна, где на протяжении долгого времени жили арабы-сунниты, курды, алавиты, друзы, армяне, езиды, арабы-исмаилиты, арабы-шииты, арабы-христиане, туркоманы, черкесы и другие. Из перечисленных групп только часть является ярыми противниками режима Асада, остальные же группы либо поддерживают последнего, либо же самоорганизовываются и создают силы самообороны с целью защититься от нападений с любой стороны. Таким образом, конфликт в Сирии является запутанным клубком конфликтов, а не противостоянием двух сторон.

Следует также учесть, что на протяжении конфликта баланс сил постоянно менялся- если изначально правительственным силам противостояла Сирийская Свободная Армия, то к 2013 году от так называемой светской оппозиции откололись сначала курды, а впоследствии и исламисты из группировки Джабахат ан-Нусра. Тем самым роль ССА и ее возможность влиять на процессы сошла на нет. С 2013-го года основными оппонентами Асада стали исламистские организации ИГИЛ, Джабахат ан-Нусра и Ахрар аш-Шам.

Усиление позиций фундаменталистов в сирийском кризисе явилось переломным моментом не только внутри страны, но и с точки зрения влияния сирийского конфликта на соседние регионы, в том числе и на Южный Кавказ.

Во-первых, радикальные исламисты, в основном салафитского толка, в основе идеологии которых стоит идея о необходимости восстановления ислама эпохи пророка Мухаммада, яростно борются с любым проявлением религиозного инакомыслия.

В первую очередь эта борьба направлена против езидов, которые воспринимаются салафитами как идолопоклонники, а следовательно, наиболее ненавистные исламу люди. За езидами следуют христиане, далее — алавиты, друзы, исмаилиты и другие ветви шиитского ислама. Салафиты осуждают также суннитов других толков, считая последних умеренными и слишком мягкими в отношении к другим религиям.

Исламистская угроза прямым образом затрагивает интересы Армении, имеющей многочисленную и сильную диаспору с Сирии. Традиционно центром сирийских армян считается Алеппо, где по разным данным до начала военных действий жило от 60 до 80 тысяч армян.

Армян можно считать не только многочисленной, но и очень интегрированной диаспорой, в определенной степени благодарной диаспорой. Дело в том, что Сирия стала одной из первых пристанищ для десятков тысяч армян, спасавшихся во время геноцида, многие сирийцы дали армянам приют и работу, а значит, и возможность выжить.

Фундаменталисты в Сирии

Организация Братья мусульмане, основанная в конце 30-х годов прошлого века в Египте и являющаяся прототипом всех существующих суннитских фундаменталистских организаций, начала активно участвовать в политической жизни Сирии в 50-е годы. В середине прошлого века Братья мусульмане даже получили места в парламенте страны и находились в оппозиции к властям. Постепенно риторика и действия организации принимали все более радикальный характер, что привело к резкому противостоянию между Братьями и режимом Хафеза Асада.

В феврале 1982 года сирийские правительственные войска по приказу президента Хафеза Асада подвергли бомбардировке и взяли штурмом город Хама. Во время этой операции по разным сведениям погибло от 2000 до 40000 тысяч человек. Причиной подобного жестокого действия являлось желание Хафеза Асада искоренить движение Братья мусульмане в Сирии. По данным разведслужб США, около 500 представителей Братьев мусульман были уничтожены. Тысячи были осуждены и заключены за решетку.

События в Хаме фактически прекратили деятельность организации на территории Сирии на целых 20 лет. Однако со смертью Асада-отца организация вновь активизировалась и принимала активное участие в организации первых протестов 2011 года.

Внешние игроки конфликта

В дополнение к большому количеству внутренних игроков, в сирийский кризис вовлечен целый ряд региональных и мировых держав, действия которых во многом объясняют затяжной характер конфликта.

Из ключевых внешних игроков следует в первую очередь отметить Турцию, у которой с Сирией в период правления как Асада-отца, так и Асада-сына были сложные отношения, время от времени переходящие в напряженные предконфликтные ситуации. Именно с территории Турции в Сирию на протяжение всего конфликта проникают боевики, съезжающиеся со всего мира, поставляется оружие и продовольствие для противников Асада. Свержение режима Асада для Турции — это в первую очередь возможность расширения сферы влияния в регионе и подтверждение статуса региональной державы.

В противовес Турции в качестве региональной державы-антипода действует Иран, который также борется за влияние в регионе и за статус регионального лидера. Власти Ирана осуществляют свою поддержку не только посредством поставки вооружения, но и посредством шиитской организации Хезболлах, а также определенного контингента Стражей исламской революции.

Фактически, основные региональные игроки сирийского кризиса — непосредственные соседи Южного Кавказа, что, несомненно, указывает на важность сирийского конфликта для региона.

Есть ряд региональных игроков, которые также вовлечены в сирийский конфликт или же внимательно за ним следят. Во-первых, это страны Персидского залива, в первую очередь Саудовская Аравия, которые поддерживают исламистов, поставляя им вооружение и боевиков.

Кроме региональных игроков в Сирийский конфликт вовлечены также мировые игроки — США, ЕС и Россия, для которой эта ситуация является возможностью вернуть себе статус сверхдержавы, и в случае положительного для России результата это даст ей возможность более уверенно претендовать на советское «наследство».

В период холодной войны Сирия являлась одним из основных советских плацдармов на Ближнем Востоке. Советское присутствие в стране было очень внушительным и основательным, об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что советское посольство в Сирии было самым большим, как по территории, так и по контингенту. Кроме посольства в Сирии был ряд советских военных и инженерных городков, торговый и культурный центр, большой контингент советских дипломатов, военных и инженеров.

В этом отношении активное вовлечение России в сирийский конфликт имеет не только большое значение для современной российской внешней политики, но и определенные исторические предпосылки.

Что касается США и ЕС, то для них, особенно на фоне прогресса в отношениях Иран-Запад, сирийский вопрос является заключительным этапом запуска «переформатирования» Ближнего Востока.

Как видно из вышеизложенного, конфликт в Сирии является не только и не столько процессом, связанным с внутренними проблемами страны, но в первую очередь ареной столкновения мировых и региональных держав. Сирийский конфликт — своего рода показательный бой, который выявит, кто и как будет управлять процессами не только в регионе, но и в мире.

Сирийский конфликт и Южный Кавказ

Вариатив факторов влияния сирийского конфликта на Южный Кавказ довольно велик.

Одним из прямых последствий конфликта в Сирии для региона и в частности для Армении является поток беженцев. В случае с Арменией правильнее употребить формулировку вынужденных репатриантов, т.к. подавляющее большинство сирийских переселенцев — этнические армяне. По последним данным Министерства Диаспоры и Миграционной службы Армении, в страну приехало от 15 до 18 тысяч сирийских армян, из которых в Армении осталось от 8 до 10 тысяч. Для такой страны, как Армения, подобный приток — явление экстраординарное, и, с учетом социально-экономической ситуации в стране — довольно проблематичное. Вопрос социальной, экономической и культурной интеграции сирийских армян довольно актуален в Армении. Кроме того, следует учесть, что наличие сильной и интегрированной диаспоры в Сирии очень важно для Армении, что совпадает с желанием вернуться у большего количества сирийских армян, покинувших Сирию.

Другим важным фактором влияния сирийского кризиса на регион является резкое ухудшение русско-турецких отношений. Эта ситуация затрагивает в равной степени все южно-кавказские государства. Примечательно, что ухудшение отношений между Россией и Турцией, как в силу усиления напряжения в регионе, так и других более частных факторов, для всех трех стран Южного Кавказа можно воспринять как, скорее, негативное, нежели позитивное явление, что уникально с точки зрения прецедента наличия общих интересов.

Следует также отметить, что, к сожалению, интересы стран Южного Кавказа в этом контексте и тем более, общие позиции никем и никак не артикулируются.

Более глобальным фактором является фактор ухудшения отношений между Россией и Западом, который обусловлен не только Сирией, но и украинским кризисом. Санкции и экономические последствия противостояния между Россией и Западом влияют на страны Южного Кавказа в экономическом плане в силу значительного присутствия российского капитала в регионе, падения цен на нефть, обесценивания рубля, а также уменьшения прибыли гастарбайтеров из Южного Кавказа, которые, как известно, периодически переводят свои средства семьям, оставшимся в регионе.

Немаловажным фактором, который может иметь значительное влияние на регион, вплоть до появления нового соседа, является курдский вопрос. Конфликт в Сирии всколыхнул волну недовольства среди курдского населения в Турции и привел к обострению ситуации на востоке страны. С другой стороны, раздробление Сирии и Ирака и необходимость определенных этнорелигиозных групп в консолидации, что в первую очередь относится к курдам, проживающим компактно и в Сирии, и в Ираке. В зависимости от того, чем обернется сирийский конфликт, консолидация курдов может принять ту или иную форму.

Заключение

Как видно из вышеизложенного, нестабильная ситуация на Ближнем Востоке самым серьезным образом влияет на экономическую, политическую и миграционную ситуацию на Южном Кавказе. Примечательно, что ни одна из стран региона не имеет более или менее целостной концепции в отношении сирийской ситуации, в результате — реакция стран Южного Кавказа либо ситуативна, либо декларативна в зависимости от внешнеполитического курса, но не независима и не исходит из национальных интересов.

В данной ситуации говорить о региональных интересах, к сожалению, не приходится, но даже на уровне экспертного дискурса региональная перспектива отношения к ближневосточной ситуации, возможные совместные действия в какой-либо региональной конфигурации практически не обсуждаются.

Share

Comments are closed.