Политический бум, или шаг вперед

Элана ДЖОПУА
Абхазия

Вопрос о роли политических партий в современном обществе обсуждается уже давно, и все же, однозначных ответов так и не найдено, поэтому его все еще можно считать открытым. Я не ставлю целью выявить новые направления в исследованиях о роли партий в демократическом обществе, а лишь ограничусь попыткой показать картину существующих взглядов и мнении по данной тематике.Граждане Абхазии в некоторой степени разочаровались в политических партиях и профессиональных политиках — они воспринимаются как коррупционеры, препятствующие реформам и политическому обновлению. Политическая номенклатура стала рассматриваться как препятствие для прогресса. Некоторые авторы утверждают, что чем меньше политических партий, тем лучше для развития и реформирования.Разбуди, как говорится, посреди ночи любого лидера любой политической партии Абхазии и спроси, в чем цели и задачи его партии, он наверняка выпалит: «Построение независимого правового демократического процветающего государства». И добавит: «При стратегическом партнерстве с Россией». И это, поверьте, не унифицированность мышления, это просто понимание тех исторических реалий, которые диктуют народу и стране единственно возможный сегодня путь. Любой партийный лидер, декларирующий иное, стал бы политическим самоубийцей, подвергся бы остракизму.

Когда в конце 2004 – начале 2005 годов в результате обострения избирательной борьбы Абхазия разделилась на два противоборствующих лагеря и оказалась на грани гражданской войны, и после, когда страсти постепенно улеглись, многие в обществе задумывались: а в чем, собственно, идейно-политические различия «багапшистов» и «хаджимбистов», по каким вопросам развития страны расходятся сторонники партий и общественно-политических движений, ведущие борьбу за власть? Возможно, эти два лагеря сформировались по принципу имущественных интересов, либо борьбы кланов за власть.

С тех пор абхазский политический рельеф во многом изменился. Многое сгладилось. Возникли некоторые новые политические фигуры, другие ушли в небытие. Кое-кто из известных личностей перешел из одной партии в другую. Ушло в небытие и целое общественно-политическое движение, так и не успевшее стать партией, – «Айтайра» («Возрождение»), бывшее в начале 2000-х символом свободомыслия. Но отношения между существующими ныне партиями строятся опять же не на основе их идеологических, мировоззренческих различий, а, в основном, по принципу противостояния «власть – оппозиция». В политике ведь частенько так: если некто шагнул влево, то его оппонент призывает шагнуть вправо.

А еще сейчас, похоже, у нас наступил период смены политических поколений. Цикл противостояния «хаджимбистов» и «багапшистов», начавшийся в 2004-м, подходит к концу. Пока он продолжается, но во многом уже с новыми действующими лицами. Кроме того, в абхазском общественном мнении очень распространен упрек: «А вы уже были во власти, но ничего не сделали, порядка не навели…» Вот эту нишу – не «скомпрометированных пребыванием во власти» – и поспешили, похоже, занять новорожденные партии и движение. Другой вопрос – насколько они окажутся конкурентоспособными, располагают ли они чем-то еще, кроме заявленных политических амбиций?

После президентских выборов в августе 2014 года число партий в Абхазии стало расти. Сперва в декабре объявил о своем грядущем преобразовании через несколько месяцев в политическую партию фонд экспертного содействия «Айнар». Многим, правда, почему-то подумалось, что «несколько» – это будет три-четыре, но учредительный съезд партии «Айнар» состоялся почти через девять месяцев, в начале сентября 2015 года. Председателем партии избран Тенгиз Джопуа. А через три недели прошел и учредительный съезд партии «Народный фронт Абхазии за справедливость и развитие» (сопредседатели Манана Квициния, Лаша Сакания, Сурен Роганян, Беслан Камкия), появление которой стало для подавляющего большинства в обществе неожиданностью. Кстати, информация об этой партии с длинным названием была опубликована впервые в августе почти одновременно с информацией о регистрации общественного движения «Апсадгил» («Родина») во главе с Бесланом Эшба. Лидеры этого ОД не скрывают намерений преобразовать ее в будущем в партию, но не хотят форсировать процесс. Таким образом, в Абхазии сегодня уже восемь политических партий и девятая – «на подходе».

Как известно, из шести партий-старожилов политического ландшафта Абхазии четыре – «Форум народного единства Абхазии», Народная партия Абхазии, Партия экономического развития Абхазии, «Единая Абхазия» – входят в Координационный совет политических партий и общественных движений, приведший в прошлом году к управлению государством нынешнюю властную команду. А вот Коммунистическая партия Республики Абхазия традиционно сохраняет нейтралитет во внутриполитической борьбе.

В оппозиции к власти находится партия «Амцахара». Лишь не так давно оппозиции удалось собрать свой пока небольшой блок. Совместные заявления этого блока обычно подписывают председатель «Амцахара» Алхас Квициния, председатель общественной организации «Женщины в политике» Ирина Агрба, президент Фонда социально-экономических и политических исследований «Апра» Аслан Бжания и председатель общественной организации «Абзанхара» Нугзар Ашуба.

Да, безусловно, политическая активность в стране возросла, и как бы многие не видят в этом проблемы, считая это нормальным процессом. Катализатором всех этих процессов является объявленная реформа выборной системы. Для многих вновь создаваемых политических организаций первый экзамен наступит в середине года на выборах в органы местного самоуправления.

5 июня прошлого года в администрации главы государства на заседании комиссии по Конституционной реформе, Рабочей группой было предложено увеличить состав Парламента до 45 депутатов, тем самым изменить действующую систему выборов на смешанную пропорционально – мажоритарную.

По мнению многих юристов «увеличение количественного состава парламента создает конституционно–правовую основу для возможного перехода к смешанной избирательной системе. Сама же смешанная избирательная система будет закреплена в конституционном Законе «О выборах», так как Конституция не определяет избирательную систему, а содержит лишь отсылочную норму о том, что порядок проведения выборов устанавливается отдельным Законом.

Депутат Валерий Агрба на сессии Парламента, представляя законопроект в первом чтении, отметил, что предлагаемая поправка увеличивает число парламентариев с 35 сегодняшних до 55 и создаст основу для перехода к смешанной избирательной системе: 27 депутатов будут избираться по мажоритарной системе, 28 – по пропорциональной. По его мнению, смешанная избирательная система – оптимальный вариант для республики: «Основное ее достоинство заключается в том, что одновременно в Народном собрании возможно партийное и региональное представительство».

Надо отметить, что у этого законопроекта весьма долгая предыстория. Конституционная реформа начала обсуждаться около десяти лет назад при президентстве Сергея Багапша. Но только несколько месяцев назад законопроект, который предусматривал переход к смешанной избирательной системе и увеличению числа парламентариев до 45, был рассмотрен в Парламенте. И… не прошел. Точнее, большинство за него проголосовало, но до квалифицированного большинства, двух третей, голосов не хватило.

Многие в обществе тогда были обескуражены и не понимали, что произошло. Но президент Республики Абхазия Рауль Хаджимба, выступая на встрече с членами Общественной палаты, коснулся этой темы и прояснил ситуацию: мол, многие молодые парламентарии хотят вновь идти в «слуги народа», но понимают, что пройти туда по партийным спискам у них шансов нет, а при сокращении мажоритарных мест почти вдвое эти шансы тоже резко уменьшаются. Вот и настояли на цифре 55.

В Верховном Совете Абхазии, избранном в 1991 году, было, как известно, 65 депутатов, но и население тогда у нас составляло более полумиллиона. Сейчас по переписи 2011 года население республики составляет 246 тысяч. По предварительным результатам недавно проведенной переписи в Южной Осетии, там 51 тысяча, почти впятеро меньше. А вот количество парламентариев в РА и РЮО почти одинаково. Поэтому увеличение их числа в Абхазии в общем-то резонно. Но то, что оно вырастет до 55, вызвало сегодня кучу негативных откликов в интернет-сообществе. У этих депутатов, мол, еще помощники, а как увеличатся расходы на автотранспорт!.. И если бы от этой дополнительной нагрузки на госбюджет был прок. Законопроект был принят 29 голосами «за» при одном «против».

По моему мнению, увеличение необходимо, но не такое значительное, не 55, как предложили парламентарии. Основные аргументы, которые выдвинули депутаты, мне кажутся недостаточно обоснованным. Депутаты говорили о том, что недостаточное количество депутатов затрудняет работу комитетов – одним и тем же парламентариям приходится работать одновременно в нескольких комитетах. Но эту проблему можно решить укрупнением внутренней структуры. Этот аргумент вообще стоит рассматривать исключительно критически, поскольку в основу такого значимого политического решения не может быть положен такой частный аргумент.

Думаю, что и 45 депутатов будет вполне достаточно, чтобы обеспечить нормальную работу комитетов. Не могу согласиться с тем, что следует максимально сохранить мажоритарные округа. Эксперты и депутаты нынешнего и прошлого созывов активно обсуждали будущую модель избирательной системы Абхазии и согласились с тем, что в новой конфигурации прежнего количества депутатов будет недостаточно, вроде бы, тогда остановились на количестве 45 депутатов. Руководствуясь этой цифрой, можно было укрупнить одномандатные округа, что определенно позитивная мера, т.к. наш избиратель зачастую совершает необъективный выбор, отдавая предпочтение «своим» выдвиженцам.

Реформа избирательной системы создает важные предпосылки для повышения качества законотворческой работы. Главное — не перечеркнуть эти начинания неверными решениями. Следует помнить о главной цели избирательной реформы – стимулировании активности политических партий и политического плюрализма.

Если говорить в целом, то я выделяю две основные вещи, которые сделал Парламент за эти годы в данном созыве. Во-первых — это внесение изменений в Конституцию. Мы учредили Конституционный суд, защитили некоторые статьи Конституции, их уже даже на референдум нельзя выносить. Это, в первую очередь, касается независимости и государственного суверенитета Абхазии.

Во-вторых, я считаю, что одной из основных функций Парламента, кроме законодательной, является контрольная. Она была достаточно слабой. Думаю, что принятие закона «О парламентском расследовании» серьезно усилило возможности Парламента в плане контроля, за исполнением законов.

Share

Comments are closed.