Руки Эрдогана развязаны для установления авторитарного режима

Таксим, Стамбул, 17 июля 2016 года OZAN KOSE / AFP

Колонка турецкого писателя, исследователя Национального центра научных исследований Недима Гюрселя. Описание первого военного переворота в Турции из его последней книги «Сын капитана».

«В полночь они вошли на танках в город. Кто они? Их лица, покрытые шлемами, невозможно было разглядеть. Они медленно продвигались, и весь город гудел. Словно монголы вернулись на танках. В полночь произошли брожения», пишет автор, отмечая, что ему было 20 лет, когда он стал писать первые строки повести «Одно долгое стамбульское лето», в которой повествуется о периоде репрессий, последовавших после военного переворота 12 марта 1971 года. «В 1980-м, после военного переворота генерала Эврена, моя книга была конфискована «за оскорбление сил национальной безопасности», и меня судили военным трибуналом. Моя последняя книга «Сын капитана», которая является «разборкой» с властью, повествует о первом в наше время перевороте, совершенном 27 мая 1960 года и свергнувшем правительство Мендереса. Последнего повстанцы вздернули на виселицу вместе с двумя министрами. Тогда мне было 9 лет, то есть моя жизнь, мой творческий путь формировались в унисон ритмам переворота.Ситуация катастрофическая

Мне казалось, что век военных переворотов в Турции завершился. Но после последней попытки я понимаю, что армия всегда будет присутствовать на политической арене, что несовместимо с демократией. Между тем, президент Эрдоган сделал все возможное, чтобы противостоять силе армии, даже вывел Турцию в кандидаты в члены Евросоюза, сам в то не веря. Без поддержки демократии, основополагающих прав, особенно, свободы слова, развития светской жизни он оказался в катастрофической ситуации, из которой пытается сорвать выгоды. Он правит страной с 2002 года, доведя ее до грани пропасти. Худшие ожидания оправдались, когда переворот был подавлен – армии была противопоставлена полиция.

На поляризовавших страну лидерах и институтах лежит тяжкий грех, ответственность колоссальная. Если б число людей, вышедших на улицу по призыву президента, не сократилось, возможно, путч не провалился бы, хотя большинство этих людей были сторонниками партии «Справедливости и развития», которые требовали реванша. Они проводили манифестации с лозунгами «Аллах велик», требуя восстановить смертную казнь и вздернуть на виселицу революционеров. Они призывали к сопротивлению, к защите легитимной власти, избранной законным путем, но делали это с минаретов, словно на дворе война.

Президент попирает Конституцию

Турция в тяжком кризисе, а ее президент, который должен быть гарантом Конституции, попирает ее на каждом шагу. Около трех тысяч судей оказались под угрозой отстранения, а ряду судей Конституционного и Апелляционного суда предъявлены обвинения. Они обвиняются, как и все революционеры, в связях с духовным лидером религиозного братства Фетулла Гюленом. Получается, что исламисты пытаются свергнуть других исламистов, которые называют себя «умеренными». Но ведь они так долго действовали вместе, уничтожая демократию и светских офицеров в стране. Разве не говорил господин Эрдоган своему дорогому другу Фетулла – Ходжа Эфенди, я сделаю все, что ты пожелаешь (это было до того, как объявить ему войну).

Все выглядело бы как гротеск, если б от этого не зависело будущее Турции. О каком будущем может идти вообще речь? Сейчас у Эрдогана развязаны руки для того, чтобы установить авторитарную президентскую систему, о которой он так давно грезит. Если история Турции продолжится, то ее главным элементом станет авторитаризм во всех своих проявлениях. Не только путч, но и опасные действия правящего режима являются тому свидетельством. Кому это на руку? Я не могу в точности ответить на этот вопрос, но все это не сулит ничего доброго будущему Турции.

 

Специально для «Аналитикон» с французского перевела Анна Сетагян

Le Monde 

Share

Comments are closed.