Критические ситуации вынуждают уточнять

многие вопросы, связанные с работой журналистов

Anna IsraelyanАнна ИСРАЕЛЯН
Редактор онлайн-версии «Аравот»
Ереван

Две чрезвычайные ситуации за неполные полгода – возобновление боевых действий в апреле и захват вооруженной группировкой «Сасна тсрер» («Одержимые из Сасуна») полка Патрульно-постовой службы Полиции РА — вывели в актуальную повестку определенные проблемы информационной среды и задачу дополнительной регуляции вопросов безопасности.Попытка ответить на целый ряд вопросов, возникших в связи с работой журналистов после Апрельской войны, уже сделана. Министерство обороны опубликовало «Пособие для представителей средств массовой информации, освещающих боевые действия в зоне конфликта». В нем можно найти ответы на многие вопросы, касающиеся работы журналистов во время боевых действий, которые относятся как к соблюдению правил безопасности, так и регуляции в соответствии с международными договорами, а также применяемых терминов.

Авторы пособия не поленились указать, в какой одежде и обуви следует ехать на передовую, что должно быть в сумке журналиста и прочее.

Четко указано, о чем нельзя сообщать. Скажем, 4-й пункт Пособия гласит: «Избегайте во время репортажей упоминания истинного названия воинской части, места дислокации».

Не является ли это предложением искажать действительность? В данном случае запрет на опубликование названия части прозвучал бы честнее, чем предложение не называть истинного названия, то есть соврать. Но те, кто говорит о роли прессы в информационной войне, как правило, так и представляют себе деятельность журналиста – искажение или сокрытие информации, распространение пропаганды и контрпропаганды.

Между тем, после опубликования Пособия полк «Егникнер» по-прежнему продолжали называть именно таким образом, а не именем, скажем, другого животного.

Таким же образом нарушался 10-й пункт Пособия: «Избегайте фотографировать крупным планом продолжающего нести службу военнослужащего, который сбил вражескую военную технику и проявил на поле боя исключительный героизм. Чтобы не превращать их  в мишень для противника, военнослужащих следует снимать не крупным планом, а издалека или сбоку». Но СМИ продолжают публиковать портреты и интервью с теми, кто в дни Апрельской войны сбивал танки, и это делается открыто, не без ведома командиров. То есть, минобороны следует самим в первую очередь следовать своему Пособию.

Тем не менее, хорошо, что предложения журналистов о необходимости такого пособия не остались неучтенными, и сейчас уже основа есть, а совершенствовать и дополнять никогда не поздно.

Между тем, ответы на вопросы, возникшие в связи с освещением второй чрезвычайной ситуации, касающейся «Сасна тсрер», вряд ли можно уместить в одном дидактическом материале. В подобных ситуациях пресса подобно обществу поляризуется, и освещение происходит в зависимости от того, на чьей ты стороне. В ходе июльских событий не было почти СМИ, которым удалось бы сохранить чисто репортерский подход и  освещать события, исходя не из симпатий или антипатий к данной группе.

Правда, в подобных случаях довольно сложно предоставлять сугубо информацию, без страха нарушить либо каноны саморегулирования, либо Уголовный кодекс.

Начнем с саморегулирования. Пункт 5.4 Кодекса поведения представителей СМИ гласит: «Проявлять осторожность при распространении информации о террористических актах, исключать появление сюжетов и репортажей, вызывающих симпатию к террористам, проявлять деликатность к очевидцам событий как к источникам информации, избегать идентификации родственников, друзей заложников и возможных жертв без их согласия».

Был ли нарушен этот пункт? До сложения оружия членами «Сасна тсрер» и после, когда суды приняли первые решения об их задержании, и органы предварительного следствия предъявили обвинения, статьи о терроризме в перечне обвинений не было.

Но с того момента, когда под контролем вооруженной группировки на территории ППС оказались гражданские лица (медики), юристы стали не исключать, что обвинение в терроризме также может быть предъявлено. Если эти прогнозы сбудутся, то не вызовет ли вопросов поведение тех подписавших Кодекс СМИ, которые способствовали своими сюжетами углублению симпатии к «Сасна тсрер»?

Напомним, что из 31 члена группировки известны разве что 7 – Варужан Аветисян, Павлик Манукян, Ара Хандоян («Одинокий волк»), Вардан Гераветян, Гагик Егиазарян, Арам Акопян и художник Ашот Петросян. Но симпатизирующие группировке СМИ провозгласили известными персонами и ветеранами войны всех членов группы. Хотя не смогли прибавить ни одной фамилии к опубликованному полицией списку: «В Вооруженных силах служили и принимали участие в освободительной войне только 10 членов группы, остальные – гражданские лица».

Что касается их обращения с заложниками, то использовались исключительно информации, полученные от «Сасна тсрер». Почти ни одно СМИ не сочло нужным воздержаться от публикации подобных информаций, возможно, имеющих самозащитный характер, пока не будет получена информация из другого источника – от самих заложников.

И тем более никому не пришло в голову соблюдать положение Кодекса, которое предписывает избегать раскрытия заложников и быть деликатными с очевидцами.

Есть необходимость в юридической консультации – не нарушали ли СМИ положение статьи 301 Уголовного кодекса, когда публиковали призывы «Сасна тсрер» к вооруженному восстанию? Один только пример — во время пресс-конференции, которую в прямом эфире транслировали несколько сайтов, Седрак Назарян призвал прорвать кордон вокруг ППС: «Пусть прорываются, с бутылками с бензином, камнями, монтировками… армяне знают как воевать. Пусть не болтают попусту под заборами, пусть берут бутылки с бензином и разобьют головы тем, кто стоит у них на пути. Возьмите бензин и поджигайте, рубите, разбивайте». Подобные призывы  вооружаться и выйти на улицу звучали почти во всех интервью членов «Сасна тсрер». Может ли это быть квалифицировано как призывы к свержению конституционных порядков, которые, кстати, согласно статье 301 УК караются штрафом или арестом: «Либо лишением свободы до 3 лет».

Вряд ли в какой-то другой стране вооруженным людям, совершившим  подобные действия, предоставили бы прямой эфир, за исключением Аль-Джазиры или подобных СМИ. Но участие в пресс-конференции «Сасна тсрер» репортеров журналистские организации сочли обоснованным, в свете необходимости выполнения миссии масс-медиа по информированию общества.

Может, так оно и есть. Тем не менее, в ходе пресс-конференции члены «Сасна тсрер» ни на минуту не опускали оружие, кто-то даже, общаясь с журналистами, держал палец на курке, у кого-то был снят предохранитель на автомате, наконец, Ашот Петросян стал стрелять в воздух – он заблаговременно предупредил журналистов, что хотел бы  «осветить» небо в честь свободы слова. «Понимают ли пробравшиеся туда молодые ребята и их редактора, чего они избежали», написал в тот день в группе «Медиаграмотность» координатор сайта «Разминфо» Карен Вртанесян.

Это была наша первая попытка освещать аналогичное событие. И, учитывая, что данная попытка решения политических вопросов посредством оружия была легитимизирована частью нашего общества, боюсь, что она станет не последней.

Поэтому для таких попыток, видимо, нужно разработать такое же пособие для журналистов, как и на случай боевых действий, где будут советы, как использовать формулировки, а также инструкции по соблюдению правил безопасности со стороны журналистов для того, чтобы свести к минимуму вероятный ущерб от боевиков и сил полиции. А если невозможно выработать такой общий документ, то каждая редакция может разработать свой собственный указатель.

Share

Comments are closed.