Гендерное насилие как проявление культуры насилия и структурного насилия

Заруи ОВАННИСЯН
Публицист, правозащитник
Ереван

 

Формирование условий для гармонии, равноправия и реализации прав и потребностей человека является стремлением и сутью борьбы прогрессивной части человечества. Эти представления резюмированы в трудах антропологов и носителей философской мысли, и в более глубинном разрезе представлены в исследованиях современных мыслителей. Современная исследовательская мысль позволяет изучить культурные основы, препятствующие стремлению к гармонии, иначе говоря, культуру насилия. По утверждению норвежского социолога Йохана Галтунга[1], под «культурой насилия» подразумеваются те концепты символической сферы культуры, представленной религией, идеологией, языком, искусством и науками, которые могут быть использованы для оправдания или легитимизации прямого или структурного насилия. Встречающиеся на каждом шагу кресты и полумесяцы, флаги, гимны и военные парады, портреты вождей, пламенные речи и плакаты.Таким образом, для исследователей гармонии и мира изучение типологии насилия является такой же необходимостью, как изучение патологии при медицинском обследовании. Сейчас, когда мир ежеминутно находится под угрозой прямого насилия, особенно важно рассмотреть проявления насилия и их прямое воздействие. Оно охватывает все аспекты жизни, в том числе гендерное насилие.

Культура агитирует, обучает, призывает, подталкивает и отупляет нас тем, чтобы мы воспринимали эксплуатацию, давление, диктат как естественные явления, которые не нужно замечать. Отрицание потребности человека в существовании, благополучии, идентичности и свободе приводит к прямому и структурному насилию. Прямым насилием потребность в существовании, благополучии, идентичности и свободе отрицается уничтожением, осадой и блокадой, десоциализацией и лишением свободы. Веками массовое прямое насилие усугублялось и давало осадок как массовое структурное насилие, что привело к эксплуатации, социальной поляризации и обнищанию, сегментизации и депортации. Проявлением прямого насилия является милитаризм, который отражает всеобщую склонность к насилию и с которым мы сталкиваемся ежедневно, пребывая в течение 25 лет в состоянии войны, под непосредственным воздействием войны, породившей военную олигархию, которая превратилась в правящую элиту страны.

В пространстве данных процессов сферы насилия гендерное насилие воспринимается как оправданное и легитимное. Оно присутствует практически во всех обществах на земле. Но в обществах, более чувствительных к правам человека, гендерное насилие признано одним из явных и очевидных проявлений попрания прав человека. Его можно квалифицировать как применение обусловленного полом физического, сексуального, психологического и экономического насилия. Цивилизационное восприятие общества измеряется чувствительностью к достоинству и потребностям человека. Разница этих восприятий, или же дискриминационные подходы приводят к культурным, а затем и цивилизационным столкновениям, противостоянию консервативных и просветительских идей.

Современная Европа в немалой степени обязана своими цивилизационными достижениями философской мысли европейского Просвещения, которое перевернуло мышление людей, изыскивая основы не в религии и церкви, а в науке и разуме. Как отмечает Эммануил Кант в своей работе «Ответ на вопрос: Что такое Просвещение»[2], Просвещение – это эпоха, когда человек выходит из подросткового возраста. Для достижения целей просвещения не требуется ничего, кроме свободы, свободного мышления, ограничения которого Кант считает самой страшной трагедией (иначе – насилие).

Просветители пытались закрепить основы права в общественном сознании, что затем проявилось в виде борьбы за равноправие женщин и цивилизационного развития, которое привело к достижениям. Но так и не было осмыслено то, что отдельное рассмотрение гендерного насилия и сегментированные решения не могут привести к изменениям ни в представлениях, ни сознании общества. Насилие может возникнуть в любой части треугольника прямого-структурного-культурного насилия и с легкостью передаваться в другие части, если склонная к насилию конструкция институционализирована, а склонная к насилию культура – легитимизирована.

Гендерное равенство и насилие в разрезе противостояния Запад-Россия

Гендерные проблемы как наиболее сенсорная и деликатная сфера жизнедеятельности человека пребывают в эпицентре цивилизационных столкновений. В одном случае они считаются устойчивым индикатором гуманоцентричного развития общества, в другом – угрозой распада традиционных ценностей. Одним из инструментов воздействия на структуру общества, общественное сознание, а также изменение образа жизни является выработка, принятие и имплементация регулирующих публичную жизнь законов.

Гарантии гендерного равноправия, исключения дискриминации и насилия и получения в этих случаях государственных гарантий закрепляются в законах. В этом контексте три закона, исходящих из международных конвенций – о гендерном равенстве, предотвращении семейного насилия и антидискриминационное законодательство – позволяют в определенной мере регулировать пространство и оказывать гарантированную государством поддержку в случае нарушения прав. Если в общественном восприятии человек и его достоинство являются высшими ценностями, что закреплено в Конституции РА[3], то любое проявление дискриминации, неравенства и насилия должно быть осуждено в установленном законом порядке. Но нередко мы слышим голоса противления, а законы, призванные оградить граждан от насилия, называются разрушающими традиционные армянские устои и традиционную семью.

Столкновение двух этих подходов проявляется также в контексте изыскания политической ориентации. Если обратиться к периоду, предшествовавшему изменению внешнеполитической ориентации Армении и членству в ЕАЭС, можно констатировать, что данное цивилизационное столкновение в полной мере проявилось во всех своих нюансах в контексте гендерных проблем.

Летом 2013 года, когда Армения все еще находилась официально в состоянии переговоров по парафированию соглашения об Ассоциации с ЕС, парламент Армении обсуждал проект закона «О гендерном равенстве», который затем был переименован в закон «Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин»[4]. Причем, понятие «гендер» было заменено на понятия «женщина и мужчина», определяющие физиологический пол, что полностью изменило концептуальные основы закона и, соответственно, логику общественного восприятия. Термин гендер относится именно к культурным и социальным восприятиям и определяет социальное поведение, которое общество приписывает женщине или мужчине[5]. Трансформация в общественном сознании приписываемой мужчине и женщине роли и социального образа может привести к изменению образа жизни и представлений общества, что порождает новые формулировки и потребность в новой лексике.

Однако данные проявления консерватизма, которые выявились в ходе процессов вокруг закона о гендерном равноправии, были индикатором цивилизационного столкновения, а значит, пропагандистский российско-кремлевско-антизападный очаг воспалился и в Армении. В частности, была предпринята попытка представить подходы западной цивилизации о правах человека и демократии исключительно в контексте проблем и фобий, связанных с сексизмом, что в немалой степени сказалось на общественном сознании, уже подготовленном неожиданным членством в ЕАЭС. Общество, руководствующееся страхом утерять устойчивость системы безопасности и установившийся образ жизни, а не аналитической мыслью и логикой, было отброшено в нынешнюю цивилизационную среду именно спекуляцией на гендерных проблемах.

Позже пользующиеся покровительством Кремля те же группы стали проводить активный пиар против законодательства о предотвращении семейного насилия, что оказало непосредственное воздействие на процесс принятия закона[6]. Во-первых, он был переведен из дискуссионного поля в пространство страхов и фобий, а затем принятие закона было отложено на неопределенное время.

В этих условиях любое публичное и разностороннее обсуждение проблемы полезно и даже необходимо.

 

[1]  Galtung, Johan , 1969. ` Violence, Peace and Peace Research’, Journal of Peace Research, vol. 6, no. 3, pp. 167-191.

[2] Кант И., Ответ на вопрос: что такое Просвещение?// Кант И., Соч. на нем. и рус. яз., Т. 1, М., 1994

[3] Конституция РА, глава 2, ст. 14: Достоинство человека как основа его прав и свобод, уважается и защищается государством.

[4] Закон РА «Об обеспечении равных прав и возможностей мужчин и женщин». По ссылке http://www.parliament.am/drafts.php?sel=showdraft&DraftID=28173

[5]Использование понятия «гендер» в структурах Организации объединенных наций и Европы. Аналитический справочник. По ссылке ՝ http://www.un.am/up/file/Gender%20-broshyur-for%20un_gtg%20%20A.pdf

[6] Российский след борьбы против закона о предотвращении семейного насилия – доклад. По ссылке ՝ http://uicarmenia.org/?p=2288

 

Share

Comments are closed.