Светская сецессия против сецессии религиозной: православие в непризнанных и полупризнанных государствах



Кимитака МАЦУЗАТО
Университет Хоккайдо
Япония

 

Хотя многие и предполагают, что православие – это кесарепапская религия, но в православии независимость светского государства не гарантирует появление автокефальной церкви, которая станет служить государству. Существующая практика требует, чтобы церковь с претензиями на автокефальность не только имела достаточное количество епископов и приходов, но также получила благословение (признание) со стороны своей материнской церкви. Если церковь провозглашает себя автокефальной без удовлетворения этого условия, то она подвергнется остракизму со стороны всего православного мира в силу того, что самопровозглашенная церковь лишена апостольской преемственности, а ее таинства — недействительны. Однако на практике, если бы некто, кого крестили в Киевской патриархии, по каким-то причинам стал посещать церковь, принадлежащую Московской патриархии, то от него/нее вряд ли потребовалось бы перекрещиваться (эта неоднозначность характерна для христианской политики с древних времен). Тем не менее, угрозы, исходящие из неканоничности церкви, такие, как «даже если вы крестили своего ребенка в этой церкви, то он/она не станет христианином/-кой», или «если вы похороните своего родителя в этой церкви, то он не вознесется на небо», достаточно сильны для того, чтобы посеять сомнение у мирян в принадлежности к данной церкви.Понятно, что любая материнская церковь будет сопротивляться сецессии какой-либо церкви. Румыния была признана независимым государством на Берлинском конгрессе (1878 г.), однако эта страна прождала еще 47 лет до того, как ей была дарована Бухарестская патриархия (1925 г.), поскольку Экуменическая патриархия Константинополя (ЭПК) долгое время не соглашалась с религиозным отделением Румынии. Предводители подвергнутых остракизму православных церквей, таких, как Киевская патриархия и Юго-Осетинская церковь, относящаяся к Священному Синоду в Сопротивлении (секта старостильников Греции), настаивают, что любой обзор истории православия позволит обнаружить отсутствие объективных критериев автокефалии церкви. Наоборот, сецессии часто достигались де факто и в достаточно болезненной манере: спустя значительный период времени новая церковь обретала благословение бывшей материнской церкви, до этого добившись независимости как свершившегося факта. Российская Православная Церковь (РПЦ) – не исключение: в свое время она стала независимой от ЭПК. Грузинская Православная Церковь (ГПЦ) провозгласила свою независимость от РПЦ после убийства иерархов РПЦ, и лишь в 1943 году, под нажимом Сталина, РПЦ признала ее автокефальность. «Почему же они сами не ожидают подобного развития событий?” — задаются вопросом руководители Киевского патриархата и Юго-Осетинской церкви[1].

После развала двух федеративных государств, СССР и Югославии, претензии той или иной православной общины на ее автокефалию или переход из одной к другой поместной церкви стали часто обсуждаемым вопросом. Как быть с разделением Украинской Церкви на две группы, при том, что одна из них продолжает подчиняться РПЦ, а другая представляет собой Киевскую патриархию? К какой из церквей следует относить Молдавскую Церковь: к РПЦ или Румынской Православной Церкви? А Эстонскую Церковь – к РПЦ или ЭПК? Как быть с Абхазской и Юго-Осетинской конгрегациями, которые отказываются принадлежать ГПЦ, но при этом не приняты РПЦ? Как относиться к Черногорской и Македонской Церквям, желающим стать автокефальными от Сербской Православной Церкви? С целью обсуждения этих проблем Патриарх Константинопольский Варфоломей Первый созывает общеправославный совет в 2011 году. Одним из серьезных вопросов этого совета будет разрешение (или запрещение) сецессии церквей даже без благословения материнской церкви, если отделяющаяся церковь соответствует организационным требованиям[2]. РПЦ, без сомнения, будет бурно сопротивляться этой новой норме. Однако, по моему мнению, ЭПК желает принять эту норму с тем, чтобы уменьшить влияние РПЦ. Тем не менее, поскольку наиболее заинтересованные стороны, такие, как Киевская патриархия и Абхазские и Юго-Осетинские православные предводители, не будут приглашены на совет, он вряд ли сделает необязательным благословение материнской церкви для сецессии церкви.

Канонизация, повиновение и вызов

Как я отмечал в ранних статьях[3], православные предводители в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии придерживались различных стратегий для выживания и признания в последние два десятилетия. С церковной точки зрения, приднестровский конфликт разразился в самой РПЦ и, более того, в самой Кишиневско-Молдавской митрополии. Когда Московская патриархия решила учредить викариат в Приднестровье в 1995 году, конкрегация согласилась на реинтеграцию в Кишиневско-Молдавскую митрополию, хотя ее членам трудно было забыть поведение про-молдавских священников в ходе гражданской войны. Поскольку это реалистичное решение привело к тому, что приднестровские православные верующие стали восстанавливать свой канонический статус, я называю это стратегией «канонизации». После войны в Абхазии там стала образовываться «епархия» под сдержанным предводительством отца Виссариона. Эта «епархия» стала де-факто независимой, однако оставила свои де-юре отношения с ГПЦ неопределенными. В свою очередь, ГПЦ за «сепаратистскую деятельность» не лишила Виссариона и других немногих престарелых священников в Абхазии священного сана, в который она сама, ГПЦ, их посвятила в советское время. Отец Виссарион отклонил приглашение о слиянии с Русской Православной Церковью за рубежом (РПЦЗ), в то время соперничавшей с РПЦ. Я называю стратегию Виссариона стратегией «повиновения». Диаметрально протвоположной стратегии придерживается Юго-Осетинская конгрегация под предводительством молодого Александра Пухате (род. в 1973 г.). Вскоре после того, как РПЦ отвергла идею принятия южных осетин в свою иерархию, посчитав церковный канон и свою дружбу с ГПЦ более важной, чем желание южных осетин, Юго-Осетинская конгрегация стала церковью-членом РПЦЗ. Из-за раскола РПЦЗ по вопросу примирения с РПЦ после 2001 года, Юго-Осетинская конгрегация перешла из РПЦЗ в Священный Синод в Сопротивлении (см. выше) в 2003 году. Священный Синод помог южным осетинам «восстановить» средневековую Аланскую епархию и посвятить Пухате в ее епископы под монашеским именем Георгий. Так как и РПЦЗ, и Священный Синод функционируют вне 15 официальных православных церквей, мы можем прийти к залючению, что южные осетины предпочли иметь независимую церковь, по-видимому, осуществляющую священные ритуалы с самостоятельным посвящением своих священников, даже жертвуя каноничностью указанной деятельности. Я называю стратегию южных осетин стратегией «вызова».

Сдержанная стратегия отца Виссариона показалась молодым абхазским священникам, посвяшенным в сан епископами РПЦ после Абхазской войны 2005-2007 гг., чрезмерно мирной в отношении ГПЦ; Абхазская Церковь испытала серьезный раздор между Виссарионом и данными «молодыми реформаторами», и из этого противостояния победителем вышел Виссарион. Затем сам Виссарион инициировал переход Абхазской Церкви из позиции «повиновения» в позицию «вызова». 15 сентября 2009 года епископальное собрание Сухумско-Абхазской епархии единогласно приняло резолюцию о завершении своего существования как части ГПЦ, вместо этого провозгласив создание «Пицундо[5] -Сухумской епархии Абхазской православной церкви». В этой резолюции также содержалась просьба к местным православным церквям, в частности, РПЦ об оказании помощи в возобновлении Абхазской автокефалии, существовавшей до 1795 года[5].

Однако официальный православный мир игнорировал это обращение[6], в свою очередь вызвавшее бурный протест православных верующих в Гальском районе, расположенном на юго-востоке Абхазии на границе с Грузией.

Большинство населения Гальского района составляют этнические мингрелы, считающиеся подгруппой грузинского этноса[7]. Они уверены, что принадлежат Грузинской Церкви, так как предводитель Абхазской Церкви отец Виссарион был посвящен в сан ГПЦ и формально продолжал оставаться грузинским священником. 20 сентября 2009 года, а именно в первое воскресенье после декларации 15 сентября, я посетил церковь Святого Георгия Победоносца в селе Чубурхинджи, единственную православную церковь в Гальском районе, и самолично наблюдал протесты прихожан, вопрошающих, каким это образом рядовой священник (Виссарион), не будучи епископом или членом совета епископов, мог осмелиться на принятие этой грандиозной декларации об изменении принадлежности епархии, восстановлении средневековой церкви, с соответствующим воззванием к православным патриархам мира.

28 мая 2010 года, под давлением Московской патриархии (и ее местного округа в Северной Осетии), епископ Аланский (Южно-Осетинский) Георгий попросил о временном отпуске со своей должности сроком на один год. Новые руководители епархии, судя по всему, настроены более компромиссно; они выказывают большее послушание в отношении официальных церквей, хотя сама епархия продолжает быть частью Святого Синода в Сопротивлении[8].

 

[1] Kyivs’kyi patriarkhat – pomisna ukrains’ka pravoslavna tserkva: istoryko-kanonichna deklaratsiya (Kyiv, 2007); My interview with Bishop Evstratii (Zorya) of Vasil’kivs’kyi, director of the Information-Publication Department, Kyivan Patriarchate, December 28, 2009, Kyiv.

[2] My interview with Archpriest Dositheos Anagnostopoulos, press officer for the EPC, March 29, 2010, Istanbul.

[3] Kimitaka Matsuzato, «Inter-Orthodox Relations and Transborder Nationalities in and around Unrecognised Abkhazia and Transnistria,” Religion, State and Society, 37: 3 (2009), pp. 239-262; Idem, «South Ossetia and the Orthodox World: Official Churches, the Greek Old Calendarist Movement, and the So-called Alan Diocese,” Journal of Church and State, 52: 2 (2010), pp. 271-297; Idem, «Canonization, Obedience, and Defiance: Strategies for Survival of the Orthodox Communities in Transnistria, Abkhazia, and South Ossetia,” Caucasus Analytical Digest, no. 20, October 7, 2010, pp. 10-12.

[4] Pitsunda is a North Abkhazian city in which a catholicos was placed during the medieval era.

[5]»Protokol zasedaniya Eparkhial’nogo Sobraniya Sukhumo-Abkhazskoi Eparkhii ot 15 sentyabrya 2009 g. ot R. Kh.” (archive of the Sukhum-Abkhazian Diocese).

[6] In an interview in March 2010, a press officer for the EPC, Anagnostopoulos, did not even know of the appeal.

[7] On the Mingrelian issue in Gal District, see my «Inter-Orthodox Relations.”

[8] Alena Dzhioty, «Byt’ ili ne byt’ Alanskoi Eparkhii?” Yuzhnaya Osetiya, June 5, 2010 (http://ugo-osetia.ru/10_53+54/10_53+54-12.html, accessed October 7, 2010).

«Аналитикон»

Октябрь 2010 г.

Share

Comments are closed.