От Ататюрка к диктатюрку

 


Анна БАРСЕГЯН
Аналитик
Ереван

 

Со времен установления республиканских порядков (1923) Турция напоминает двуглавого дракона, головы которого находятся в постоянной борьбе друг с другом. Одной из них является национализм, другой – исламизм. Националистическое крыло с переменным успехом почти 80 лет подавляло консервативных исламистов.

Поворот случился после прихода к власти Партии справедливости и развития (ПСР). Нынешняя Турция во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом стала непредсказуемым государством, где превалируют разного рода фанатичные течения. Впервые после Мустафы Кемаля Ататюрка роль личности в Турецкой Республике оказалась выше, чем роль системы. Эрдоган стремится стать новым Ататюрком и методично уничтожает наследие, которое было в Турции до прихода к власти ПСР. До этого Турция руководствовалась кемалистской идеологией, шесть основных тезисов которых известны как «шесть стрел», и были закреплены в Конституции Турции 1937 года. Сейчас Эрдоган пытается создать собственную доктрину, которая практически полностью противоречит доктрине Ататюрка. Представим шесть стрел кемализма и выстроенную вопреки им политику Эрдогана.

Республиканство: Ататюрк считал данную модель более предпочтительной, она и пришла на смену Османскому монархизму. В отличие от заложенного Кемалем республиканизма, который имел форму парламентаризма, Эрдоган посредством конституционных реформ совершил переход от парламентской к президентской форме правления, укрепив и расширив собственные полномочия. Сейчас Турция начинает напоминать, скорее, султанизм, чем республику.

Национализм, основной целью которого является идеал национального государства, где граждане Турции воспитываются в духе патриотизма и верности титульной нации, а также идентификация этнического и гражданского начал. Национализму уделялось особое место, поскольку рассматривался в качестве платформы режима. Национализм Ататюрка обладал примечательной особенностью – если сравнивать с национализмом младотурок. Национализм Ататюрка, для которого было придумано название «миллиетчилик» («миллиет» — нация», вместо прежнего «туркчюлюк» («тюркизм»)), отходил от расового национализма и пантюркизма и понимался Ататюрком по-французски – как идеология политической нации в пределах Турецкой Республики (а не этнических турок, как это было принято у пантюркистов). Несмотря на то, что концептуальная масса была сформулирована довольно изящно, на деле проживавшие в Турецкой Республике не турки всегда подвергались расовой дискриминации. В бытность Эрдогана национальная нетерпимость пережила еще один подъем, и не случайно в одном из своих выступлений он назвал слухи о собственном армянском происхождении оскорблением. Эрдогановская Турция следует по пути младотурок, в соответствии с которым все проживающие в Турецкой Республике – турки, а не граждане Турции. Все это не только попирает права национальных меньшинств, но и готовит благодатную почву для будущих столкновений турок и курдов.

ADEM ALTAN/AFP/Getty

Этатизм, который предполагает построение экономики смешанного типа при ведущей роли государства. Против этого принципа у Эрдогана, видимо, ничего нет. Особенно в первые годы правления ПСР Турция фиксировала внушительные темпы экономического роста.

Народность: а это был шаг, направленный против классового неравенства в турецком обществе, гарантией которого было создание парламентской республики. Фактически, недавние конституционные реформы меняют данный тезис, передав бразды правления из рук народа президенту. Упраздняется институт премьера, и президент становится всемогущим султаном. После принятия новой Конституции Эрдоган получил возможность оставаться у власти до 2029 года.

Но главными принципами, против которых направлена деятельность Эрдогана, являются светскость и революция.

В 1928 году из Конституции Турции была изъята статья о признании ислама государственной религией, а в 1937 году в качестве отдельной статьи был закреплен лаицизм, который указывает на светский характер государства и разграничение государства и религии. Одним из первых мандатов Кемаля было упразднение шариата. Затем было запрещено религиозное образование, а все школы были переданы в подчинение Министерства просвещения. В современной Турции данный принцип проявлялся в декларации судебного преследования происламской ориентации. Однако правящая в Турции ПСР имеет ярко выраженный религиозный характер, и при сохранении тоталитарного правления Эрдогана не исключается, что принцип лаицизма утеряет силу. Супруги Эрдогана и многих других турецких чиновников носят хиджаб, что было запрещено, но таким образом эрдоганисты подчеркивают императив исламизма в своей идеологии.

Ататюрк зафиксировал также принцип революционности, который должен был пресекать установление в стране регрессивных религиозных порядков. Прежде роль надзора выполняли военные, которые четырежды в истории республиканской Турции — в 1960, 1971, 1980, 1997 годах — совершали военные перевороты. В 2003-м, после прихода в 2002-м к власти ПСР, военные предприняли еще одну попытку переворота, но безуспешно.

План этот получил название «Балйоз» и был разработан в 2002-2003 гг.. Он был одобрен 162 офицерами Вооруженных сил, в том числе 29 генералами. По плану, в стране должны были объявить чрезвычайное положение и путем создания атмосферы хаоса и насилия выстроить соответствующие условия для переворота. Однако им не только не удалось совершить переворот, но Эрдогану удалось нейтрализовать их, как гарантов светскости. За этим последовали аресты множества военных.

Очевидцами еще одной попытки переворота мы стали летом прошлого года. Замешанными в нем оказались в большинстве своем высокопоставленные военные. Эрдоган вынужден был скрываться, но его сторонникам удалось за короткий срок вернуть Эрдогана на прежние позиции, за чем последовали аресты тысяч людей и возмездие. Чрезвычайное положение в стране сохраняется по сей день. Эрдоган еще глубже вперил свои авторитарные когти в турецкое общество. Многие специалисты убеждены, что попытка переворота была инсценирована Эрдоганом. Таким образом он мог подготовить почву для укрепления основ своей единоличной власти. Действующий президент Турции стремится стать новым Ататюрком, и не случайно уважение к Мустафе Кемалю Ататюрку сведено к минимуму. С государственных атрибутов шаг за шагом стираются его портреты, и следует полагать, что в скором времени их сменят портреты Эрдогана. Появляется все больше скандальных разоблачений о Кемале, одно из которых утверждает, что его приемная дочь была ему любовницей.

Таким образом, Эрдогану и его партии за эти годы удалось подготовить благодатную почву для отказа от определенных основ кемализма. Они видят будущее Турции на основе исламских основ – в рамках единоличной власти Эрдогана. Для стран региона особую угрозу представляет отказ от кемалистского принципа «мир в мире, мир в доме». Он предполагает отказ Турции от вмешательства в конфликты за пределами государства, за исключением Северного Кипра и иракского Мосула, где в случае возникновения вероятных конфликтов Турция обязуется встать на защиту местных турок. За последние несколько лет Эрдоган неоднократно нарушал данный принцип, инспирировав вторжение в Ирак и Сирию.

Турция – это современная империя, которая за эти годы сохранила существование потому, что пыталась найти решения внутриполитических проблем в демократическом русле. Наряду с провалами и ошибками, этот путь, тем не менее, срабатывал. Все исчезнет, если султан Эрдоган попытается силой заставить граждан молчать. Турки – сторонники кемализма не станут терпеть установление царства тьмы и будут стремиться восстановить свободы и светскость.

Можно также предположить, что проживающие на территории Турции национальные меньшинства, во главе с курдами, усилят борьбу и начнут сотрясать устои турецкого авторитаризма.

 

 

Share

Comments are closed.