Как укоренить институт свободных выборов в государственной жизни?

 

Манвел САРКИСЯН
Директор Армянского центра стратегических
и национальных исследований
Ереван

 

В Армении 2 апреля 2017 года состоялись очередные парламентские выборы. Эти выборы примечательны тем, что были первыми после получившей неоднозначные оценки[1] конституционной реформы 2015 года, предполагающей переход к парламентской форме правления. Всех интересовало в первую очередь то, какие силы определят политический облик Национального собрания шестого созыва. Ведь речь шла о новой конструкции политической системы страны.Более того, интригу внес новый избирательный кодекс[2], согласно которому была введена рейтинговая система избрания депутатов. Интрига была в том, что в новый избирательный закон были заложены возможности широких манипуляций. С избирателями на местах работали рейтинговые кандидаты, голоса которых собирались в пользу партий. Это давало большие возможности дельцам и авторитетам.

Соответственно, как и ожидали многие, никаких качественных изменений в расстановке сил не произошло. Согласно данным[3], опубликованным ЦИК, правящая Республиканская партия Армении (РПА) набрала 49,15 % голосов, блок «Царукян» — 27,35%, партнер РПА по коалиции АРФ Дашнакцутюн — 6,58%. Политический «статус-кво» не только не оказался нарушенным, но и, укрепился. Все остальные участвующие в выборах партии и блоки были вытеснены в маргинальное поле, и лишь новое объединение блок «Елк» («Выход») набрало 7,78%, получив мандаты в новом парламенте.

ЦИК Армении с большим спокойствием распространил список[4] участвовавших в голосовании граждан, предварительно заявив, что число проголосовавших составляет около полутора миллиона человек. Тут, как говорится, «у всех фантазия иссякла».

В стране началась полемика по постановке: можно ли считать мероприятие 2 апреля выборами? То есть, под сомнение были поставлены не итоги выборов, а сам факт легальности этого мероприятия. Даже прошедший в парламент оппозиционный блок «Елк» подвергся резкой критике за то, что согласился взять мандаты депутатов. Такое отношение к выборам зреет уже несколько последних лет. Многие посчитали, что народ не мог по своей воле проголосовать за правящую партию, нигилизм к которой в общественном сознании «зашкаливает». То есть – народ принудили голосовать. Параллельно, высказывались мнения, что народ проголосовал за эту партию в силу своей безнравственности и подверженности подкупу.

Никаких массовых протестов по поводу того, что итоги голосования, как обычно, были документально сфальсифицированы, не последовало ни от одного из участников выборов. Решение опротестовать итоги выборов приняла лишь одна партия – получившая 1,65% голосов партия «Армянский национальный конгресс»[5]. Было высказано много сомнений в том, что в стране могли проголосовать полтора миллиона избирателей. Одновременно, не было представлено никаких доказательств несоответствия опубликованного списка избирателей реальному числу участвовавших в выборах избирателей. То есть, как часто любят говорить представители властей Армении: «на бумаге все чисто».

Европейские наблюдатели, по обыкновению, высказались в духе «это был шаг вперед по сравнению с предыдущими выборами». Влиятельная наблюдательская организация БДИПЧ ОБСЕ сделала примечательное заявление о том, что «общая среда выборов не была удовлетворительной», поскольку, «был нажим на избирателей, пытались убедить их в том, что результат их выбора станет известным, что это будет иметь последствия для них. Мы огорчены, что атмосфера страха была большой»[6].

Посольство США поздравило народ Армении с состоявшимися парламентскими выборами, отметив, что избиратели могли свободно реализовать свое право голоса. Эту оценку посольство высказало несмотря на выводы БДИПЧ ОБСЕ. Аналогичные оценки дал ряд иных стран и международных организаций.

В среде политического класса и активной общественности проявилась атмосфера бессилия и подавленности. Всем показалось, что народ проявил себя непристойно. И мало кто смог объяснить, что произошло в стране в этот период.

Лидер партии «Армянский национальный конгресс, первый президент Армении Л.Тер-Петросян дал свое объяснение[7]происшедшему: «Страна полностью находится в руках коррумпированных госчиновников, карательных правоохранительных органов, монопольных предприятий и криминальных авторитетов, которые полностью распоряжаются судьбой доведенных до статуса крепостных людей, и всеми незаконными средствами периодически обеспечивают свое воспроизводство. … В случае сопротивления взятку принудительно всунут ему в карман: запугивая одного ухудшением судьбы служащего в армии сына, другого — … угрозой снятия с работы, и пр.».

Photo: The Armenian Weekly

Но совершенно новым явлением стало недовольство[8] не получивших депутатских мандатов олигархов, назвавших народ неблагодарным. Это обстоятельство показало всю глубину установившегося в стране «крепостного права», где даже богатство уже не является гарантией успеха. На место криминально-олигархического порядка незаметно пришел номенклатурно-олигархический порядок. Партии как институт, и отдельно взятые олигархи, девальвировались и потеряли свое влияние. Что касается конкретно выборов, то фактически, действующий режим смог в период выборов выполнить все ключевые задачи: повести народ на голосование, обеспечить «чистоту» документов (в первую очередь, списки проголосовавших избирателей), предотвратить поствыборные протесты.

Одновременно, можно с большой долей уверенности утверждать, что в стране впервые произошло всеобщее осознание того, что политическая деятельность бессмысленна без радикального изменения ряда параметров государственной жизни. За последние несколько лет об этом говорилось немало, однако, позиционирующие себя в качестве оппозиции политические партии подвергали резкой критике противников проведения выборов по схеме действующего режима. Тому было много причин. Но фактом остается то, что выборы выродились в механизм тотального подавления общества и оттеснения его от любых возможностей влияния на свою судьбу. Об этом стоит поговорить отдельно, задавшись лишь одним вопросом: почему в Армении на протяжении 25 лет не состоялся механизм свободных выборов?

В этом смысле, можно напомнить некоторые тривиальные аспекты государственной жизни в заявленном правовом государстве. Институт выборов в правовом государстве, являющийся единственным легальным механизмом формирования системы государственного управления, предполагает наличие трех ключевых компонентов: условий осуществления выборов, корпуса избирателей и избирающихся субъектов (кандидатов). Неотъемлемыми условиями осуществления выборов являются свобода волеизъявления, а также равные условия для избираемых. Какое-либо законодательное или незаконное ущемление этих условий считается посягательством на свободу выбора.

Что касается избирателей, то право на участие в выборах предполагает признание ими узаконенных условий проведения выборов. Участие в незаконных сделках с избирающимися субъектами делает действия избирателей уголовно наказуемыми. И особое значение имеет соответствие избираемых субъектов (кандидатов) требованиям закона. Получение права на участие в выборах налагает на них высокую степень ответственности. По крайней мере, нарушение ими предусмотренных Избирательным кодексом и законом о партиях требований должны лишать их права на участие в выборах на всех этапах избирательного процесса.

Отсутствие любого из описанных компонентов не только девальвирует институт выборов, но и вырождает выборы в механизм незаконной узурпации власти в стране. Понимание этого обстоятельства вынуждало общества демократических государств тщательно взвешивать каждый аспект избирательного процесса. На протяжении веков в мире проявляли себя различные системы прав на участие в выборах, как избирателей, так и кандидатов. С разной степенью жесткости ограничивались права различных контингентов граждан на участие в выборах. Вводились и имущественный ценз, и ограничения по половому признаку, и ограничения по социальному признаку. К выборам допускались те, кто понимал суть правил выбора и соответствовал требуемым условиям. Цель была одна: не допустить превращения выборов в механизм политического беззакония.

Прошедшие с момента появления на постсовестком пространстве новых государств четверть века продемонстрировали полное непонимание смысла и значимости института свободных выборов со стороны обществ и политического класса этих государств. Свобода проявления воли воспринималась как недопустимая роскошь и посягательство на самолюбие любых власть имущих. В результате, выборы выродились в механизм удушения этих государств и обществ, а также в механизм разрушительных деструкций. Самопоедание обществ стало наиболее характерной чертой их жизнедеятельности. Такой процесс, изначально затронувший интересы малоимущих слоев, к настоящему времени начал распространяться и на имущие слои, лишая их возможностей защиты своих богатств и положения в своих обществах.

Если попытаться коротко охарактеризовать причины невозможности укоренения в государственной жизни института свободных выборов, то можно сформулировать следующий алгоритм:

Крупная собственность приобретается незаконным путем, и ее законность не признается обществом. В таких условиях собственность находится под постоянной угрозой потери. Правовая незащищенность собственности вынуждает собственников овладеть механизмами государственного управления как единственно эффективным средством защиты собственности. Это стремление собственников вынуждает их вводить незаконные механизмы в процесс выборов с целью гарантированного достижения своей цели любым путем. В итоге, происходит узурпация власти в стране крупными собственниками, возникновение монополий и сращение власти и собственности. Места для функционирования независимого правосудия и свободных выборов в государственной жизни не остается.

Чаще всего такая деятельность выражается в формировании различных клубов крупных собственников, являющихся их политической опорой. И как правило – такие клубы изыскивают покровительство вне страны, узурпируют национальное богатство, придают этому богатству политическую функцию и, тем самым, изолируют избирателей от возможностей влияния на итоги выборов путем административного террора, подкупа комиссий и системы правосудия. В итоге, механизм выборов вырождается в удобный механизм защиты узурпаторов власти и подавления общества.

В Армении консолидация права на формирование системы государственного управления перешла в руки крупных собственников в период президентских и парламентских выборов 2003 года. Не сумевший объявить о своей победе в первом туре действующий президент Р.Кочарян привлек к своей кампании весь корпус крупных собственников страны с целью отстоять свой пост во втором туре президентских выборов. Эти же крупные собственники, посредством списков трех партий, смогли захватить большинство мандатов на парламентских выборах 2003 года. Сформированное тогда впервые коалиционное правительство позволило крупным собственникам прибрать к рукам всю политическую и экономическую власть в стране. «Государственный порядок» был основан на договоре о разделе сфер политического и экономического влияния.

Уже в 2007 году консолидированной политической опорой крупных собственников стала Республиканская партия Армении (по сути, закрытый клуб). В 2014 году крупные собственники овладели правительством Армении, когда премьером стал Овик Абрамян. Роль политических партий с этого времени начала уменьшаться в политической жизни Армении. Сформированная партия олигарха Царукяна «Процветающая Армения» оттеснила оппозиционные партии от активного влияния в политике, оттянув голоса оппозиционных граждан в свою пользу.

Начиная с 2015 года, такая схема политической элиты Армении начала терять свою эффективность. В 2016 году крупные собственники были «изгнаны» из правительства, а уже на парламентских выборах 2017 года они в большинстве своем остались без мандатов в парламенте. Пятнадцатилетний взлет олигархии в Армении завершился узурпацией уже ее «клуба», уступив право на формирование власти в стране новой «номенклатурной олигархии» в лице премьера К.Карапетяна. Изменилась также система обеспечения побед на выборах – посредством нового Избирательного кодекса в стране был узаконен административно-криминальный террор. В избирательной системе установилось «крепостное право». Удивляться «высоким явкам» на выборах уже не приходится – страх перед потерями и деньги делают свое дело. Партии, как политическое явление, потеряли свое влияние в обществе. Два номенклатурных клуба обеспечивают эффективное управление системой «крепостного права».

Вывод: ключевой механизм формирования конституционного порядка – свободные выборы – не могут укорениться в государственной жизни, пока в стране не узаконена собственность и свободное предпринимательство. Первой задачей ставшего на путь государственного строительства общества является правовая защита собственности. Лишь решение этой задачи создает свободное поле для политической деятельности, освобожденное от диктата крупной собственности. В случае решения этой задачи возникнет возможность регуляции политической деятельности посредством Закона о партиях, исключающего вход в политику аполитичных объединений.

Как показывает опыт многих государств, решение этих двух задач не под силу многим обществам. В заявленных правовых государствах политическая система очень быстро оказывается в тисках беззакония. В таких условиях принять хотя бы два закона – Закон о защите собственности и демонополизации, а также Закон о партиях – становится сложным делом ввиду того, что упирается в сопротивление политического класса и не признающего незаконно приобретенную собственность общества.

Тем не менее, многие общества решили и решают эти сложные задачи путем общенародных движений или (если повезет) реформ сверху.

Общество Армении пока таких задач не ставило. После смены правительства в 2016 году остается впечатление, что такую программу может выполнить новый кабинет. Премьер К.Карапетян неоднократно заявлял, что ключевой проблемой страны является проблема искоренения «тени» и вывод финансово-экономической деятельности в законное поле. Однако, единственное что заметно воочию, это лишение наиболее одиозных крупных собственников государственных постов и депутатских мандатов. Каких-либо законодательных и качественных структурных изменений пока не заметно. Феномен сращения бизнеса и власти продолжает доминировать в государственной жизни. Недоверие к заявлениям премьера усиливает и проявившая себя практика проведения выборов, где решающую роль сыграли административный террор и финансы.

 

[1] Известная правозащитная организация Freedom House в своем докладе от 2017 года, обращаясь к реформе Конституции в Армении и Казахстане, отметила: «… не имея ресурсов, президенты этих стран вынуждены искать более изящные методы для удержания своей власти. Они могут поменять саму структуру государства, однако цель остается та же – сохранить политический статус-кво».
Nations in Transit 2017, Armenia and Kyrgyzstan: Changing Constitutions to Keep Things the Same
https://freedomhouse.org/report/nations-transit/nations-transit-2017

[2] http://www.arlis.am/DocumentView.aspx?docid=105967

[3] http://res.elections.am/images/doc/020417v.pdf

[4] Ընտրողների ստորագրված ցուցակներ  http://www.elections.am/lists/

[5] Կոնգրես-ՀԺԿ դաշինքը բողոքարկում է ԱԺ ընտրություններիարդյունքների օրինականությունըhttp://www.ilur.am/news/view/59252.html

[6] https://168.am/2017/04/03/776796.html

[7] Լեւոն Տեր-Պետրոսյան. Մտահոգիչ ու վտանգավորետընտրականտրամադրությու-ններhttp://www.ilur.am/news/view/59281.html

[8] http://www.aravot.am/2017/04/05/874840/,
https://news.am/arm/news/383404.html

 

Share

Comments are closed.