Курдская пороховая бочка может взорвать весь Ближний Восток

 


Анна БАРСЕГЯН

Аналитик
Ереван

 

Курдский вулкан, который более века дымится на Ближнем Востоке, может в любой момент начать извержение. Согласно окончательным данным состоявшегося 25 сентября референдума в Иракском Курдистане, за независимость проголосовало 92,73% участников референдума. «Против» проголосовали только 7,2%. Действительными посчитали 3 850 935 голосов. В референдуме приняли участие 72% имеющих право голоса.

Это был ожидаемый результат. Прогнозируемым было и появление в регионе взрывоопасной ситуации. Между иракским центральным правительством и курдскими силами уже начались столкновения, и ситуация меняется каждую минуту.Великие державы и региональные силы пытаются наладить с рождающимся государством позитивные отношения, стремясь сохранить его в зоне своего влияния. Тем не менее результаты референдума были приняты в штыки. Пожалуй, только Израиль оказал полную поддержку референдуму, что обусловлено его геополитическими и экономическими интересами. Около 77% газа поступает в Израиль из Иракского Курдистана, и стабильность и самостоятельность этого источника крайне важны для него: Израиль лишён доступа в богатый углеводородами Персидский залив. Кроме того, Израиль считает, что независимый Курдистан может служить форпостом для израильских военных и разведывательных сил. Он стремится к хорошим отношениям с независимым Курдистаном, вбивая клин в арабский мир.

Несмотря на то, что США считаются одним из архитекторов курдского государства, они осудили саму идею референдума. В своё время курды смогли поймать момент и помочь США свергнуть режим Саддама Хусейна. В ответ США оказали активную поддержку иракским курдам, обеспечив необратимость фактической независимости Северного Курдистана от Багдада. После свержения шахских порядков в Иране США нуждались в надёжном и управляемом союзнике в регионе, во втором «Израиле», который представлял бы их интересы в регионе. Ожидалось, что таким государством может стать Ирак, но, разделённая этно-конфессиональными противоречиями, эта страна, 40% населения которой составляют мусульмане-шииты и 15% – курды, не могла обеспечить стабильность жизненным интересам США в этом регионе. Вот почему был избран новый вариант – в лице моноэтничного курдского государства, которое должно создаваться при содействии США и быть полностью управляемым. Оно будет включать в себя крупнейшие месторождения нефти (в нынешнем Ираке 60% добываемой нефти приходится на долю Северного Курдистана) и получит важную геополитическую значимость при оказании давления на Иран, Турцию, Сирию и другие государства региона. Тем не менее администрация Трампа, как и во многих других геополитических вопросах, проявила свою отличающуюся от прежней и несколько неожиданную позицию по курдскому вопросу.

Можно было ожидать мощной волны, которую вызвало бы учреждение курдского государства в среде турецких курдов, а также в населённых курдами сирийских и иранских регионах. Остерегающийся такой угрозы Иран закрыл своё воздушное пространство с Иракским Курдистаном, а парламент Турции проголосовал за законопроект, который позволяет турецким силам осуществлять операции за пределами страны. Между Ираном и Турцией в последнее время были осуществлены и контакты на высоком уровне. Если Иран пока придерживается дипломатического языка, то Турция давно перешла к жёстким угрозам. Эрдоган даже заявил, что отныне не будет покупать нефть в Иракском Курдистане, а также прекратит поставки через его территорию.

Но это только одна сторона медали. Есть и другие важные обстоятельства. Несмотря на угрозы, курдонаселённые государства попытаются перетянуть Иракский Курдистан на свою сторону. Скажем, Иран может использовать иранское происхождение курдов и то, что курды подвергались сравнительно менее жёсткой дискриминации в Иране, таким образом став союзником Курдского государства.

Турция может использовать то обстоятельство, что единственный путь, который связывает Иракский Курдистан с внешним миром, пролегает по территории Турции, и получить гарантии пассивности в отношении курдонаселённых регионов на Востоке Турции. Курдский вопрос для Турции традиционно рассматривался как один из сложных, что стало особенно очевидно в начале 20 века, в частности, после геноцида, когда в Восточных провинциях страны был фактически «решён Армянский вопрос». Турция в течение долгих десятилетий вынуждена была проводить борьбу с курдскими силами на своей территории.

Турция проявляет также жёсткую позицию и в отношении курдских повстанцев на территории Сирии. В своё время этот фактор стал основой турецко-сирийских тёплых отношений, но вопреки этому Турция поддерживает не менее тёплые отношения и с созданным на Севере Ирака курдским правительством. В числе множества обстоятельств можно упомянуть и то, что турецкие власти рассматривают курдов-суннитов как буферную зону против шиитских властей Ирака.

Не менее привлекательны экономические выгоды, исходящие из этих обстоятельств. Кроме того, Турция не повторила ошибку, которую совершила в 90-х годах прошлого века на территории Армении. Заблокировав границу с Арменией, Турция лишила себя возможности давления на Армению и экономической экспансии. Между тем тёплые отношения с Иракским Курдистаном только повышают его контролируемость. Хотя отношения не лишены проблем, одной из которых является город Киркук. Турция категорически против включения Киркука в состав отделяющегося Курдистана. Турция называет его историческим туркманонаселённым городом, хотя проживающие там туркманы уступают свои позиции курдам. Этот город является яблоком раздора и между Багдадом и Эрбилем, однако курдам удалось обеспечить здесь довольно надёжное военное присутствие.

Не всё гладко и в самом Иракском Курдистане. Тут пока проистекает межклановая борьба, и стороны не могут прийти к согласию по самым разным вопросам.

Курдский фактор и Армения

Курдский референдум и создание в будущем курдского государства несёт в себе для Армении как многочисленные риски, так и возможности. Крайне опасно возникновение нового конфликтного очага на Ближнем Востоке и распространение сепаратистских движений в направлении Турции и Ирана. С другой стороны, создаваемое на Ближнем Востоке новое государство может быть очередным прецедентом реализации права на самоопределение, который закрепит позицию Армении в мирном урегулировании Арцахского конфликта.

В начале 20 века Турция затопила Армянский вопрос в крови, однако в 21 веке она вряд ли сможет воспрепятствовать созданию курдского государства на исторических армянских территориях. Как нам кажется, отделение Турецкого Курдистана, в котором по различным данным, проживает 12-20 млн курдов, дело времени, и Армении придётся считаться с новым соседом. Во внешнеполитической повестке Армении после провозглашения независимости территориальные претензии не значились, а значит, создание Турецкого Курдистана превратит Западную Армению разве что в место для путешествий, если мы уже сегодня не начнём просчитывать свои шаги. Как бы ни казалась в эмоциональном смысле тяжёлой окончательная потеря Западной Армении, но армянской стороне будет предоставлена уникальная возможность получить на западе нового соседа, с которым можно всё начать с чистого листа. Выработка правильной стратегии в дипломатических, экономических и общественных отношениях позволит обеспечить повторное вхождение армян и всего армянского на территорию исторической родины. С одной стороны, открытые границы с западным соседом могут вывести Армению из региональной изоляции, но с другой, вряд ли Турция так легко примет создание курдского государства на своей территории, что может стать поводом для новой войны вблизи границ Армении.

Всё это – планы на долгосрочный период, которые следует наметить уже сегодня. А до этого в краткосрочной и среднесрочной перспективе перед внешней политикой Армении стоят задачи проведения сбалансированной политики по курдскому вопросу, которая позволит, не возбуждая гнев соседних и дружественных государств, наладить отношения с новым независимым образованием.

Share

Comments are closed.