Стратегическое партнерство Абхазии и России: как сделать его успешным и взаимовыгодным?

Изида ЧАНИЯ
Главный редактор «Нужной газеты»
Сухум

Прошедший год стал для Абхазии рекордным по знаковым событиям и вызовам: обнажились противоречия во внутренних вопросах и во взаимоотношениях с единственным стратегическим партнером – Россией.

Знаковым в этом смысле стал документ, подписанный Россией и Грузией без согласования с руководством Абхазии в ноябре 2011 года: «Об основных принципах механизма таможенного администрирования и мониторинга товаров». Соглашение предусматривает создание «предопределенных торговых коридоров», под которыми понимаются территории государств, признанных Россией два года назад – Абхазии и Южной Осетии.

Подписание Россией данного соглашения интересно тем, что заставило абхазов, пожалуй, впервые серьезно задуматься о роли своего единственного стратегического партнера. Ни для кого не секрет, что главным препятствием для вступления России в ВТО была Грузия, которая требовала от России установить свои таможенные посты на российской стороне российско-абхазской границы. Казалось бы, что после признания Россией Абхазии этот вопрос потерял свою актуальность, но консультации продолжались до тех пор, пока у швейцарских дипломатов не родилась  идея — выставить на границах не грузинских таможенников, а международных наблюдателей, которые и будут осуществлять мониторинг грузов, поступающих в Абхазию.

То есть, сложилась двусмысленная игровая ситуация, при которой Москве оставалось только соглашаться с тем, как каждая из сторон будет интерпретировать ее на свой вкус. Тбилиси — как  победу грузинской дипломатии и первый шаг по восстановлению «территориальной целостности» страны, Абхазия — как международное признание особого статуса границ своей республики. Юрист Анри Джергения считает, что именно по этой причине данное соглашение невыполнимо. «Этот документ написан на птичьем языке – абхазы используют такой специальный язык на охоте, чтобы не привлекать внимание злых сил…», — говорит он.

Но общественность Абхазии такую двусмысленную политику России расценила как «подрыв независимого статуса Абхазии ее суверенитета», и прежде всего потому, что Москва, принимая решение, предпочла обойтись без консультаций с Абхазией,  то есть, проигнорировала мнение своего стратегического партнера. «…Создается прецедент снижения статуса независимого государства, гарантом которого на международной арене выступает Российская Федерация», —  выразил свое мнение «Форум народного единства Абхазии».

Подписание российско-грузинского соглашения стало темой обсуждения в экспертном сообществе Абхазии, которое не только дало оценку самому документу, но и попыталось по-новому осмыслить стратегическое партнерство между Абхазией и Россией .

«Это — заявка на сближение с Грузией в преддверии ее президентских выборов. Причем, создан прецедент полного игнорирования мнения и интересов Абхазии. А прецеденты, как известно,  имеют свойство повторяться. Думается, что торговля суверенитетом Абхазии может стать новой практикой общения Запада и Грузии с Россией», — считает политолог Лейла Тания. «Оспаривать выгоды этого Соглашения для Грузии нет смысла – они налицо. Во-первых, впервые после признания России, Грузия продемонстрировала, что торг с Россией в отношении юрисдикции над границами, а, следовательно, и над территорией Абхазии возможен. Впервые после признания Россия, фактически, дезавуирует юрисдикцию Абхазии над своей границей, а, следовательно, и ее суверенитет, хотя и в очень обтекаемых формулировках. Но факт остается фактом – именно по требованию Грузии и именно Грузия, а не ВТО или какая-либо другая страна или международная организация, подписывает соглашение о мониторинге нашей границы. Во-вторых, Грузия впервые из первых рук получает информацию, важную, помимо всего прочего, прежде всего в военно-стратегическом плане. И, наконец, в-третьих, самое главное. Российско-грузинское соглашение напрямую связано с практической реализацией новой политики Грузии в отношении Абхазии – так называемого «стратегического выжидания», которое предполагает не только пассивное ожидание перемен в общем геополитическом раскладе в регионе, но и активную работу, направленную, в первую очередь, на ухудшение российско-абхазских отношений…», — говорит она.

Точку зрения политолога разделяет ее коллега Ахра Бжания. «Очевидность заключается в том, что было подписано межгосударственное соглашение, в соответствии с которым международный, политический статус Абхазии был фактически ликвидирован», — говорит он. По мнению депутата парламента Даура Аршба, подписание такого соглашения — результат демонстрации игнорирования интересов Абхазии со стороны России.  «В соответствии с рамочным договором о дружбе и сотрудничестве между Россией и Абхазией, Россия обязана проводить консультации с Абхазией, если затрагиваются ее интересы. Этого не было сделано…», — считает депутат. Его коллега Батал Кобахия видит в таком отношении России к Абхазии вину руководства Абхазии. «…Мы должны были на уровне ведомств, которые имеют непосредственное отношение к данной сфере, через дипломатические переговоры, обсуждения, консультации, так, как это принято между двумя государствами, заключившими дипломатические отношения, напомнить своевременно России, а именно — в период подготовки ее вступления в ВТО, о том, что мы подписали договор о мире, дружбе и сотрудничестве, то есть базовый документ, в котором Россия совершенно четко признала границы независимого суверенного государства. И возможно, если бы было своевременное реагирование на предполагаемые последствия, оно бы нашло отражение в итоговом документе, а возможно, и вообще не подписывалось бы в том виде, в каком мы имели возможность с ним ознакомиться… Мы должны были дать понять чиновникам из России, которые готовили данный проект, что если будет подписываться какое-то соглашение или договор, где не будут четко обозначены наши границы, которые Россия уже признала, это будет нарушением того базового договора, являющегося определяющим в отношениях двух государств. Эта моя самая главная претензия, что не учтено в этом договоре»,-  говорит он.

Между тем, в начале нынешнего года таможенный комитет Абхазии объявил об установлении таможенных постов на грузино-абхазской границе, что означает легализацию приграничной торговли Абхазии с Грузией. По мнению руководителя таможенного комитета Абхазии Саида Таркил, организация таможенных постов на грузинской стороне реки Ингур, продиктованная вступлением России в ВТО, означает «фактическое признание экономического суверенитета Абхазии со стороны Грузии».

«Птичий язык» грузино-российского соглашения позволяет каждой из сторон интерпретировать ситуацию на свой вкус.

12 марта в Абхазии пройдут выборы в парламент. Стратегическое партнерство Абхазии и России: как сделать его успешным и взаимовыгодным? С этой темой Абхазия вошла в новый 2012 год, и этот вопрос избиратели каждый день адресуют в прямом эфире абхазского телевидения кандидатам в депутаты парламента Абхазии.  Вопрос как тест. И кандидаты знают, что, в зависимости от того, как они будут отвечать на него, во многом зависит исход их борьбы.

Share

Comments are closed.