Изменится ли, наконец, расклад на Кавказе, хотя бы на сей раз?


Акоп БАДАЛЯН
Журналист
Ереван

Россия приветствует готовность ЕС способствовать миру на Кавказе, заявил споуксмен Кремля Песков, касаясь Арцахской проблемы и московской встречи Путин-Алиев, которая состоялась 20 июля. Песков, естественно, присовокупил, что трехсторонний процесс под эгидой России продвигается, хотя не понятно, по каким меркам это оценивается. Во всяком случае, до сих пор не решены вопросы возвращения пленных и разблокирования коммуникаций. Более того, после трехсторонних заявлений 9 ноября и 11 января возникли новые и по сей день нерешенные проблемы на армяно-азербайджанской границе. Следовательно, вопрос – по каким параметрам споуксмен Кремля судит о продвижении трехстороннего процесса – вовсе не праздный.

Вместе с тем, заявление о том, что роль Евросоюза можно приветствовать, безусловно, примечательно, тем более что последовало оно за региональным визитом председателя Европейского совета Шарля Мишеля. Хотя до визита произошло еще более примечательное событие. В Вашингтоне встретились госсекретарь США Энтони Блинкен и министр иностранных дел Франции Жан Ив Ле Дриан. Они обсудили ряд проблем мирового значения, и в их числе Арцахский вопрос. До этого Блинкен переговорил по телефону с Николом Пашиняном, поздравил его с победой на выборах, заявил о поддержке со стороны США демократического процесса в Армении, а также готовности Вашингтона содействовать возвращению Арцахской проблемы в Минский процесс ОБСЕ. Блинкен сделал даже твит в этой связи, отметив, что у него состоялась хорошая беседа с Николом Пашиняном. В то же время посол Франции в Армении на встрече с и.о. премьер-министра заявил, что Арцахский вопрос не может быть урегулирован, пока не решен вопрос статуса. На фоне этих заявлений и состоялась встреча Блинкен-Ле Дриан в Вашингтоне, за которой последовал визит Шарля Мишеля, замкнувший неделю «евро-атлантической активности» по Арцахскому вопросу.

Хотя «заключительным актом» можно счесть не визит Мишеля, а, скорее, визит в Москву сопредседателей Минской группы ОБСЕ, где они встретились с замминистра ИД России. Таким образом, судя по всему, в контексте краткосрочной евро-атлантической активности, были сформулированы некие американо-французские выкладки, которые, видимо, и были вынесены на обсуждение в Москве – на уровне сопредседателей и замминистра ИД РФ.

В этом смысле наличие «субстантивных» переговоров и озабоченность в этой связи Баку и Анкары явно выдали азербайджанские провокации и обострение близ Ерасха. Ерасх – символическое место, и не в одном только смысле. Во-первых, речь идет о границе с Нахиджеваном, а это, наряду с азербайджано-армянской границей, в стратегическом смысле предмет 100-летних русско-турецких договоров. Кроме того, именно в Ерасхе в дни 44-дневной войны был нанесен прямой удар по России – за несколько часов до заключения заявления 9 ноября был сбит российский военный вертолет, погибли двое членов экипажа. Азербайджан попросил извинений, Россия приняла извинения – лишь бы Баку не препятствовал размещению в Арцахе российских миротворцев.

Теперь Москва периодически напоминает о необходимости наказать виновных, а Баку заверяет, что расследует дело и непременно накажет. Решившись на интенсивные нарушения перемирия в Ерасхе, в каком-то смысле беспрецедентные – с применением впервые с 9 ноября минометов, Турция и Азербайджан, видимо, напоминают об этом «двойном символизме». Хотя зачем понадобилось напоминать? Неужели напоминавший и.о. премьер-министра Армении Пашиняну об «острых и болезненных» вопросах Путин забыл о них, или он пытался усыпить память Турции и Азербайджана?

Россия, конечно, не забыла, но именно фактор Турции и Азербайджана при слабой Армении заставляет Россию задуматься о серьезном противовесе. Долгое время, многие годы рассматривая Турцию как важный противовес в неосоветском противостоянии с Западом, Россия столкнулась теперь с необходимостью изыскания противовеса в «стратегическом партнерстве» с Турцией. И решающим фактором в этом является то, что происходит и набирает обороты в центрально-азиатском регионе, где выход США из Афганистана создает вакуум, который был совместно с НАТО заполнен после 2001 года, когда «исламистские» самолеты обрушили башни-близнецы в Нью-Йорке. Вместо весомого и сдерживающего присутствия США и НАТО в Афганистане, а значит, и во всей Центральной Азии Россия получает амбиции Турции, противостоять которым будет крайне сложно.

Дело в том, что Турция не претендует сугубо на Афганистан или аэропорт Кабула. Турция претендует на среднеазиатскую и казахскую зону целиком, так сказать, в логике тюркского мира. Решив после Кавказа и эту задачу, Турция перейдет границы России. Собственно, она уже сделала это, принимая в Анкаре почти на уровне главы суверенного государства президента Татарстана, являющегося федеральным субъектом России. И хотя пребывающее преимущественно под турецко-азербайджанской опекой российское  экспертное сообщество всячески пытается удержать Кремль на орбите сотрудничества с Турцией, тем не менее, с грандиозными проблемами придется столкнуться прежде всего кремлевской «рубашке», безотносительно «цены».

В таких вот условиях и появляются основания, мотивы, причины для серьезного беспокойства в России по поводу евро-атлантических предложений. Анкара и Баку, безусловно, понимают и не оставляют дело пресечения этого только российской экспертной когорте, считая это крайне недостаточным. Турция и Баку прибегают к провокациям, причем, не только в направлении России, но и Запада. Продвигающаяся в среднеазиатском направлении Анкара неожиданно «поворачивает» в сторону кипрской проблемы, заявляя, что обсуждает с «братом Алиевым» вопрос признания самопровозглашенной республики турецкого Кипра. Более того, Эрдоган объявляет о заселении объявленного в 1984 год Совбезом ООН нейтральной зоной города Вароша. Анкара явно провоцирует как евро-атлантическое сообщество, так и Россию, чтобы не допустить интенсификации их деятельности на Кавказе – в среднеазиатском тылу.

Причем, симптоматично, что Эрдоган тащит за собой в кипрском направлении и Алиева. С одной стороны, действует принцип «услуга за услугу», с другой стороны, Эрдоган явно не доверяет Алиеву, как бы ни находился тот у него под каблуком. Дело в том, что, почуяв «запах» устойчивого соглашения в рамках сопредседательства Минской группы, Алиев не преминет «кинуть» Эрдогана. Вот почему турецкий султан пытается посредством вовлечения в кипрский демарш связать руки Алиева, чтобы пресечь его в той или иной степени самостоятельные телодвижения на евро-атлантическом направлении. Кстати, примечательно, что Эрдоган заявил о том, что обсуждал этот вопрос с Алиевым, после регионального визита Мишеля, возможно, узнав, что на встрече с ним Алиев говорил о мире. Эрдоган не сомневается в актерском таланте Алиева, в отличие от его верности.

В этом контексте у нас возникают вопросы, связанные со «своей рубашкой», особенно, на фоне очередной эскалации в Ерасхе. Где и что должна предпринять армянская сторона? Предстоящие шаги Армении сложны и очевидны в равной степени. Безусловно, геополитические векторы и атмосфера в тактическом смысле меняются крайне динамично, поэтому ориентироваться на текущие развития было бы неверно. В то же время необходимо проявить способность оперативно реагировать на текущие события. А это, в свою очередь, зависит не только от политико-дипломатической мысли, но и максимального приложения потенциала Армения-Арцах-Диаспора. Приложения не в виде разного рода патетических мероприятий, речей с последующими фуршетами и тостами. Времени на сентенции мало, нужно отложить политические разногласия и личные подходы, если, конечно, это возможно. Пожалуй, возможно, если отдельные субъекты будут рассматривать заботы о государственной и национальной безопасности как минимум в не менее важной плоскости, чем партийно-групповые.

Международные события в их относительности, изменчивости и противоречивости проистекают в контексте, генерирующем не меньше возможностей, чем рисков, и вопрос состоит в способности их использовать. Армении нужно срочно решить задачу обретения максимальной самодостаточности, начиная с военного противостояния приграничным провокациям и вплоть до перехода к политическим инициативам. Такую степень самодостаточности Армения не в силах была обеспечить одна даже до войны, тем более не сможет сделать этого в поствоенный период. Вот почему следует рассматривать эту задачу в панармянском масштабе, но на уровне реальных, конкретных, предметных идей и инициатив, а не трогательных текстов. Хотя бы раз, хотя бы на сей раз.

 

 

 

Share

Comments are closed.