Мир внутри – мир между соседствующими государствами

Борис ОСИПЯН
Кандидат юридических наук, доцент
Москва

В наше время международные правительственные и неправительственные организации предпринимают различные тщетные попытки создать механизмы для предупреждения и разрешения локальных, региональных и глобальных международных проблем и конфликтов.

 

Однако, как показывает жизнь и особенно опыт последних десятилетий (например, межконфессиональные и межэтнические конфликты на Кавказе и, в частности, связанные со статусом Республики Арцах, на Балканах, продолжающиеся вооруженные противостояния на Ближнем Востоке и т.д.), все  старания так называемого международного сообщества не имеют существенных и тем более необратимых положительных правовых результатов, поскольку эти попытки изначально основаны на зыбком песке различных противоречивых идей и предположений, на теориях преимущественно политико-экономического насилия и принуждения, а не на твёрдом камне объективных, неизменных и животворящих законов и императивов Создателя всего живого и предметного мира, не на основании признания очевидных фактов и познания причин возникновения тех или иных конфликтов.

Ввиду того, что всякие отношения между различными народами, в частности, экономические и политико-правовые, как правило, возникают из противопоставления различий их мировоззрения, религиозно и исторически сложившегося характера и свойств, конфессиональных, национальных, демографических и иных особенностей восприятия жизни,[1] представляется, что самой действенной гарантией всеобщего и международного мира, безопасности и порядка является достижение мира и порядка внутри каждого человека и социальных объединений: семей, трудовых коллективов, политических партий и общественных движений, которые определяют образ жизни того или иного национально-государственного образования. Иными словами, без мира, порядка и благополучия внутри каждого народа невозможны сотрудничество и мир  между соседями и представителями различных человеческих организаций.

Эта простая идея наставляет нас искать несколько иные механизмы мирного и бескровного урегулирования международных конфликтов, а именно, конституционно гарантированные механизмы раннего, так сказать, преддоговорного предупреждения многообразных международных разногласий. Такие механизмы (например, система определённых духовно, научно и практически проверенных  правовых и политических ценностей, целей, принципов, институтов и функций, которые могут позволить конфликтующим и иным заинтересованным сторонам совместно разработать и принять конкретные решения и реализовать их для взаимного блага и перспективного сотрудничества) целесообразно закреплять в содержании основных законов современных государств – конституций народов,[2] которые, в отличие от временно наделённых государственной властью изменчивых людей, могут содержать в себе долговременные и общеобязательные предписания, устанавливающие упреждающий, так сказать, преддоговорный порядок по мирному разрешению тех или иных потенциальных споров между собой.

Большинство международных конфликтов, которые угрожают всеобщей безопасности и миру, имеют своим источником либо внутригосударственную, либо региональную нестабильность, вызванную различными религиозно-этническими, социально-экономическими, политическими и иными факторами.[3] Стало быть, предполагаемый конституционно запрограммированный и гарантированный механизм раннего предупреждения и мирного (правомерного) решения международных конфликтов и проблем должен быть основан, прежде всего, на понимании причин и природы всякого рода противостояний и очагов опасности.

Недостаток или отсутствие конституционных и иных нормативно-институциональных и функциональных гарантий при недостаточно высоком уровне духовно-нравственной зрелости и правосознания руководителей государств и правительств, особенно находящихся на ранних стадиях своего общего развития, нередко становится поводом и достаточным условием для возникновения большинства международных разногласий, которые реально угрожают мирной и безопасной жизни различных государств. Именно поэтому национальные конституции и законы должны содержать в себе необходимый минимум таких  правоположений, которые систематически и постоянно предупреждали и тем самым гарантировали бы заинтересованные государства от всевозможных и особенно военных противостояний.

Для тех государств, которые не имеют конституционно провозглашенной национальной религии, национальный суверенитет принадлежит народу.[4] Государственный суверенитет представляет собой верховенство, независимость, самостоятельность публичной власти данного народа и потому полагается, что он един и неделим, как средство свободного и ответственного самоопределения народа и реализации его воли в государственно-правовой и политической жизни. Однако если народ духовно и нравственно развращен и экономически порабощен огромными и неоплатными внешними долгами и займами, то он не может быть суверенным ни в экономическом, ни в политическом смысле, поскольку он уже не способен реализовать ни  волю Творца, ни свою собственную волю, но вынужден только подчиняться и безропотно исполнять волю своих бесчисленных и своекорыстных заимодавцев в лице тех или иных временно заинтересованных больших иностранных государств и международных финансовых и политических организаций.

Основная проблема надлежащей меры национально-государственного суверенитета состоит в том, чтобы он не противоречил и не выходил за пределы Божьей воли, открытой людям в неизменных заповедях и объективных законах, и осуществлялся в рамках правомерных международно-правовых норм и заключенных договоров без ущемления или потери собственного суверенитета, содержания и форм естественной жизни и исторического предназначения данного народа.

Конституции некоторых цивилизованных государств выражают готовность на условиях взаимности с другими государствами на ограничение своего суверенитета в целях обеспечения общего порядка, безопасности и мира[5], а также в той мере, в какой это диктуется важными национальными интересами и если такое ограничение не затрагивает смысла, достоинства, прав, свобод и ответственности человека.[6] 

По мнению экс-президента Римского клуба А. Печчеи, «понятие национально-государственного суверенитета необходимо пересмотреть, ибо это мешает развиваться человеческому мировому сообществу»,[7] чтобы стратегические цели и интересы всех больших и малых государств были едины, чтобы, как образно говорится в Библии, «волк и ягненок паслись вместе … и не причиняли зла и вреда на всей святой горе Бога».[8] Однако историческая тенденция ограничения национально-государственного суверенитета народов в пользу общечеловеческих норм мирового сообщества, приоритета достоинства человека, его прав и свобод, не может искусственно быть возведена в самоцель, а должна стать необходимым  средством для согласования принципов и норм международного сотрудничества в соответствии с неизменными заповедями абсолютного Суверена-Бога.

На некоторое обветшание принципа национально-территориального суверенитета в свое время указывал А. Печчеи: «Принцип территориального суверенитета является неодолимым препятствием на пути к миру; он должен быть постепенно ограничен и реформирован и, в конечном счете, отброшен; пример в этом должны показать наиболее могущественные государства».[9] На самом деле этот принцип на деле таит в себе семя великой несправедливости, при которой одни страны обладают огромными природными ресурсами, но не могут в силу своей духовно-нравственной незрелости разумно использовать богоданные им природные возможности, а другие страдают от острой нехватки сырья и ресурсов, но готовы и способны их использовать для себя и других народов.

Указывая на такую вопиющую несправедливость, за которой скрывается узкий эгоцентризм национально-этнических и религиозных вотчин, М. Стронг призвал все государства мира отразить в своих законодательствах объективный закон взаимозависимости и солидарности всех народов земли.[10] В этом свете у ООН для усиления гарантий поддержания международной безопасности имеются огромные организационно-правовые резервы и перспективы для самосовершенствования.

С целью установления стабильного мира внутри соседствующих государств в преамбулах национальных конституций должна быть закреплена идея создания правомерного, или эвномического (благозаконного) государства (Lawful State, or the State of Eunomy) на основании императивов традиционной для каждого государства религии, нравственных принципов и добрых обычаев, а также общепризнанных принципов и норм международного права, солидарности и сотрудничества, внутреннего и внешнего мира и стабильности.

Соседствующие по Божьей воле государства могут разработать законодательную базу для создания необходимых благоприятных условий в целях непрерывного близкого общения и взаимного ознакомления с системой религиозно-духовных и традиционных ценностей, национальными языками, историей и культурой друг друга, постепенно превращаясь из бывших  конфликтующих соперников в деятельно сотрудничающих партнёров. Хороший пример в этом смысле показали всему миру некоторые европейские страны[11], которые на протяжении веков воевали друг с другом как яростные противники и, наконец, нашли в себе мудрость и добрую политическую волю постепенно перейти на путь мирного созидания в рамках Европейского Союза. Такой процесс в масштабе отдельных регионов Земли, будучи основой всякого мира и безопасности, в перспективе может перерасти в глобальное и сбалансированное сотрудничество развитых и отсталых государств, в сотрудничество, которое может быть обеспеченно также дополнительной информационной, организационно-финансовой и технической поддержкой специализированных международных организаций.

Kонституционная система-механизм раннего, т.е. преддоговорного, предупреждения региональных и глобальных конфликтов и проблем по сравнению с ныне используемыми механизмами может стать не менее важной гарантией поддержания международной безопасности и мира. По своей действенности она даже может иметь ряд существенных преимуществ перед  теми механизмами, которые ныне установлены нормами международного права на уровне ООН и других авторитетных международных организаций. И дело состоит не столько и не только в отсутствии достаточных материальных и организационно-технических средств у международных правительственных и неправительственных организаций для предотвращения международных противостояний.

Kонституционно закреплённая программа раннего, или преддоговорного, предупреждения международных споров и конфликтов, разумно признавая полицентрическое устройство современного мира[12], возможно, могла бы стать ощутимой дополнительной гарантией для закладывания правовых и производных от них политических основ международной безопасности, устойчивого правопорядка и мира.

——————————————————————————


[1] Подробнее см. Б.А. Осипян. Соотношение и взаимодействие норм религии, права и закона //Религия и право.2003. № 3.

[2] Подробнее см. Б.А.Осипян. Новый правовой завет депутатам парламентов мира, или конституционная система правовой ответственности законодателей. //Представительная власть- XXI век: законодательство, комментарии, проблемы, 2003, №№ 1 и 4.

[3] Чувство национального превосходства, зависти или иной вражды и неприязни, тщеславное стремление к религиозно-историческому и культурному превосходству, борьба за власть и сферы влияния, неправомерный передел энергоресурсов (нефти, газа, леса), продуктов питания, питьевой воды и т.д.

[4] См.: Статью 3 Конституции Франции.

[5] См.: Статья 11 Конституции Италии.

[6] См.: Статью 28 Конституции Греции.

[7] Печчеи А. Человеческие качества. М., 1985. С. 258.

[8] Библия. Ветхий Завет. Исайя, 65:25.

[9] Будущее в настоящем. М., 1984. С. 45.

[10] Strong M. Address on Canada in a Planetary Society. New York, 1978.  P. 286.

[11] Например, Великобритания, Германия, Франция, Италия и другие.

[12] Подробнее см. Б.А. Осипян. Перспективы глобального развития права //Современное право. 2004. № 2.

 

Share

Comments are closed.