Суверенитет

Ара АРУТЮНЯН

Мы так и не осмыслили и не поняли независимость.

Для большинства тех, кто боролся за независимость, она означала отделение от Советов. Сейчас она означает отделение от России и чуточку – защищенность от турок.

Никогда она не воспринималась как предусловие благоденствия – как внутрисоциальный и личный суверенитет и независимость от тех, кто рядом, от соседа, своих преступников и подонков.

Недавно я опять столкнулся с привычным со времен провозглашения независимости заголовком «Полиция фотографирует участников митинга».

Вот уже 26 лет снимают, а процесс фотографирования все еще вызывает удивление. Конечно, все мы знаем – снимают, чтобы потом прийти ночью, вызвать из дома, избить, отнять последнее у семьи и родных, а тех, кто откажется отдавать, сгноить в тюрьме.

Это стало вполне приемлемым для народа и даже вожделенным бизнесом – от имени государства и под его эгидой преследовать, терроризировать, грабить людей. Как говорится, хочешь жить, умей вертеться.

В рамках имеющихся ценностей обвинять таковых алогично, потому что полицейский и следователь – профессии у нас почитаемые. Скажем, в американских городах можно увидеть сотни щитов, гласящих о том, что требуются полисмены, и тех, кто удовлетворяет требованиям, берут на работу.

В 60-х был такой известный анекдот: знакомый человека, который собирался переехать в город из деревни, спрашивает – зачем ты туда собрался? А этот отвечает – попробую устроиться амбалом, а не получится – всегда можно устроиться в милицию.

А сейчас – кто знает, сколько дают на лапу, чтобы стать полицейским, следователем, судьей, или кем-то, кто преследует людей.

Новое поколение с самого рождения видит, как полицейский, прокурор, «крутой парень» и просто тот, у кого есть «возможности», пребывает вне закона и считается хорошим «блатом». Люди видят, что гонение приносит миллионы, и стремятся к «легкой» наживе.

Так что, обвинять сейчас «полицейского по-армянски» или тех, кто подвергает людей репрессиям, то же, что обвинять хищника в хищничестве.

Да и не с Луны они упали – это такие же, как мы, люди, со своими слабостями и бзиками.

Вопрос в том, что вместо того, чтобы созидать, строить, производить и за счет этого жить по-человечески, мы мучаем и стремимся унизить друг друга.

Объяснения типа того, что дела пошли не так, что мы окружены врагами, да и война была, русские не позволили – выглядят несерьезно. В работах наших классиков 19-20 века тоже можно найти массу образов армян – мракобесов, недальновидных, жестоких, алчных и антинациональных.

Грузины тоже являются порождением советского периода, но они смогли преодолеть диктат полиции, и там ситуация кардинально отличается от армянской.

Думаю, сегодняшний фотографирующий полицейский является воплощением нашей психологии конформизма, мировоззрения и системы ценностей, в которых даже не важно, как выкручиваться – куском хлеба или гонением на других.

Система гонений поставлена на хороший фундамент. Так же, как при нападении стаи волков каждая особь знает свою функцию, в нашей хищнической системе также все распределено. Хам нагло останавливается напротив человека и снимает будущую жертву. Потом снятые кадры доходят до шефа, и он решает, кого и когда хватать или чем навредить. А после принятия решения вся система переходит к делу, как производственный цех – кто-то ловит, второй избивает, третий шантажирует, другой пугает, еще один «допрашивает», другой судит, пятый «смотрящий» в зоне, или «распределяет» добро и зло.

Но самое удивительное – жертва, которая безумно неосторожна и не скрывает лица, как это делают манифестанты по всему миру, не убегает и не пытается остановить процесс.

Это классический пример известной в природе пищевой цепочки – система как хищник, который питается жертвами, а жертве приходится добывать еду где придется.

На первый взгляд, публичные гонения на человека, нанесение рокового ущерба не подобает человеку 21 века, это алогично и противоестественно.  А выставление этого напоказ – дико.

Но, видимо, есть какие-то уникальные обоснованные мотивы того, что цепочка эта у нас за последние 23 года стала тотальной.

Мы несерьезно и нечестно относимся к себе и окружающему миру, к созиданию благ. Мы – потребители, которые расходуют товар, не оценивая его творца и заложенный в него труд.

Преступник-дикарь разъезжает на Бентли за счет гонимых им людей, и это никоим образом не осуждается его близкими как преступление и, по большому счету, каннибализм.

И дело не в колоссальном объеме сколоченного капитала, окропленного кровью, а в праве смаковать его и садиться за руль Бентли. Даже турецкий бизнесмен, решивший начать дело в Армении, был в шоке от количества денег в этой маленькой стране. Что это, если не каннибализм?

В стране, не имеющей производства, ездить на Бентли, «снимать» людей и назначать рецидивиста на важную должность есть каннибализм, так же, как растрата принадлежащих обществу и государству национальных благ, превращение страны в изгоя и лишение ее субъектности.

Все это, безусловно, каннибализм. Но такой, к которому готово большинство, и который закреплен в нашей системе ценностей как способность «делать дела», как шустрость, как свидетельство «крутизны».

Нам нужно, исходя хотя бы из опыта других наций, понять, что суверенитет – это прежде всего суверенитет внутренний, который требует изгнания из души затаившегося там негодяя, гада, скинуть внутренние оковы, заполнить пустоту и уничтожить дикость. И только после этого – силой внутренней свободы – проводить каждодневную государственную организованную борьбу за внешний суверенитет.

Нужно знать, что именно отсутствие внутреннего суверенитета является причиной того, что итоги войны, которая смела сливки нации, стали обузой и для подонков от власти, и для оставшихся в живых рядовых.

Если б у нас были хотя бы элементы суверенитета, то 3 сентября не случилось бы, не было бы такого парламента, правительства, суда и элиты, не было бы ожидания 10 октября.

Будь осознание суверенитета, не было бы политзаключенных, полицейских, снимающих протестующих людей, не было бы болота в национальной и государственной среде.

Два основных фактора достойной жизни – внутренний суверенитет и вопросы производства – вышвырнуты из армянской политической и внутрисоциальной мысли и становятся инструментом обвинения во всех бедах других.

У нас уйма внешних виновников – русские, турки война, регион, олигархи, полиция, следователь, прокурор, скинхед. Но в этом списке не найти нас – тех, кто видит сам себя, знающих собственную мусорку, анализирующих и пресекающих.

Известная наша поговорка «Поручили волку охранять овец» можно дополнить следующим выражением «Пока овце читали Библию, она все ждала волка».

Во внутриармянской жизни сформировался некий противоестественный симбиоз волка и овцы. Мы живем всего раз, и не подобает растрачивать ее на такие роли.

Оригинал публикации: http://www.lragir.am/index/arm/0/comments/view/105043

 

 

Share

Comments are closed.