Судьба малых населенных пунктов в проекте укрупнения общин

Анна МУРАДЯН
Журналист
Ереван

Постановлением Правительства РА к концу этого года стартует пилотный проект укрупнения общин, в соответствии с которым ряд сельских и городских общин Вайоц дзора, Сюника и Тавуша объединяться и будут управляться из одного центра. Согласно официальному мнению, целью проекта является не объединение сел, а повышение эффективности управления.

Председатель НПО «Объединение финансистов», эксперт по проекту укрупнения общин Ваан Мовсисян говорит, что в результате укрупнения общественный контроль может усилиться, в случае объединения сельских бюджетов население может проявить более требовательный подход, появится также межобщинное сотрудничество, скажем, в сфере вывоза мусора и прочих.

В более чем 100 из 915 армянских общин проживает менее 30 человек, в 400 общинах – менее 1000 жителей. Сторонники проекта говорят, что в результате реализации этого проекта средства будут использоваться более эффективно: в малых общинах порядка 85% общинного бюджета направляется на оплату 4-5 сотрудников сельской администрации.

Но главы общин в большинстве своем выступают против программы укрепления, настаивая на том, что это приведет к упразднению сел.

Руководитель общины Лехваз Сюникского марза (области) Сасун Закарян, например, говорит, что Агаракский медно-молибденовый комбинат помогает общине Агарак, и так и будет продолжаться впредь: «Проект укрупнения опять пойдет на пользу городам, селам от этого никакой выгоды».

Лехваз, в котором проживает около 700 человек, входит в число 13 общин, которые управляются из города Мегри. В этот конгломерат входят 11 сел и два города – Агарак и Мегри.

«Выше Мегри расположено 3 села – Варгавар (37 жителей), Курис (58) и Гудемнис (39), в этих селах многие проживают потому, что есть старосты, если их тоже снимут, то этим общинам придет конец, — возмущается Закарян. – Если люди уезжают из сел, пусть они ищут другие решения. Наше процветающее село тоже хотят объединить с другим и испортить».

Свою позицию Закарян обуславливает следующим аргументом: «Если меня изберут, я все буду делать для своего города, зачем мне село, в городах народу больше, там больше голосов».

В этот конгломерат входит и село Варданидзор, который прежде на 100% был заселен азербайджанцами: сейчас часть населения составляют изгнанные из Баку люди, а часть – местные жители. Само по себе Варданидзор – община укрупненная: в него входят 5 деревень, две из которых не состоят на учете, поскольку там никто не проживает. По словам главы общины Альберта Бекларяна, люди просто превратили свои дома в дачи и приезжают летом, чтобы обрабатывать землю и хозяйничать. А Варданидзор охватывает села Тзкот, Айгедзор и Варданидзор, общее население которых составляет 365 человек.

Проект укрупнения общин Бекларян не во всем считает оправданным. Он считает, что такие вопросы должны решать жители, а правительство должно принимать решение только на основании общественного мнения. «Если присоединить село к городу, оно городом не станет, менталитет разный, — говорит он. – Пару лет поведут детей из сел в город в детсад и школу, потом навсегда переедут в центр».

Но жительница села Варданидзор Сусанна Арутюнян, которая осведомлена о программе укрупнения общин, поддерживает ее и надеется, что она приведет к каким-то переменам. «Я не знаю обо всем подробно, просто думаю, что появятся новые рабочие места, что-то изменится к лучшему, — говорит она. – Давайте и это попробуем, может, что-то и получится».

А жительница Варданидзора 50-летняя Зоя Егиян выступает против укрупнения, заявляя, что сейчас село едва справляется со своими нуждами: «А что будет после укрупнения? Я лично против, укрупнение ни к чему хорошему не приведет».

Бекларян говорит, что может привести массу примеров того, как укрупненные села опустошались и исчезали. Он приводит в пример свое родное село в Карабахе, где несколько окрестных сел периодически объединяли и отделяли. «Делали это трижды – одно село развивалось, другое не менялось, потом снова делили, — рассказывает он. – Эти села превратятся в дачи, как наши два верхних села. Укрупнение упрощает управление, но кто будет выслушивать жителей? Кто станет содержать дом соседа, если есть свой?»

Руководитель общины Егвард того же марза Спартак Закарян отмечает, что муниципальные органы – это сервис: «Если укрупнят, население уедет, кому мы будем предоставлять услуги – деревьям или оставшимся зверям?»

Официальная сторона, представляя программу, тоже говорит о рисках: внутренняя миграция, неравномерное развитие общин и прочее. Но многие эксперты, занимающиеся проблемами муниципального развития, считают, что укрупнение необходимо, вопрос в том, как оно должно осуществляться.

Председатель «Фонда территориального развития» Вараздат Карапетян, например, отмечает, что в селе с населением 200-300 человек, вполне возможно, не найдется ни одного человека, наделенного способностью управлять, поэтому избирается тот, у кого больше родичей и друзей, хотя, может, он вообще не имеет менеджерских способностей. «То есть, с одной стороны, нужно повышать эффективность управления, с другой стороны сделать так, чтобы община как единица не пострадала, — комментирует он. – При реализации процесса следует опираться на принципы данного государства. А предлагаемая ныне модель ведет к упразднению общинных институтов, что негативно скажется на селах».

Карапетян напоминает об известных попытках укрупнения в советские годы, когда села присоединяли к городам в качестве пригородов. «К Гавару присоединили Арцвакар и Ацарат, к Севану – Гомадзор и Цамакаберд. Шагая по этим пригородам, которые раньше были селами, мы можем убедиться, что остались одни руины, то есть большее всегда будет лучше присоединенного. Децентрализация – правильный шаг, просто нужно распределять эту силу равномерно и правильно».

Председатель «Фонда территориального развития» разъясняет: при укрупнении должны быть централизованы определенные инструменты, потому что муниципальное управление – это оказание услуг, но самую главную функцию села, которая связана с внутриобщинной жизнью, нужно оставить селу, потому что на селе сосед соседу приносит больше пользы, чем все государственные инструменты, вместе взятые. «Нужно определенные механизмы, например, планирование и справедливое распределение земли, делегировать из села вышестоящим, но механизмы, которые связаны с институтами соседства и старейшин, надо оставить на селе».

Карапетян считает, что если у сельчан отнимут функцию распределения земли и оставят известные с досоветских времен институты старейшин или мудрецов, то сельчане изберут самого мудрого и умного человека, «а не того, кто хочет заработать, распродавая общинные земли». «А по предлагаемой модели хотят отнять именно это, хотя тем самым ничего не изменится, и ситуация усугубится, потому что село останется бесхозным – и освещение, и состояние дорог».

Глава общины Егварда Закарян говорит, что даже при малейшей проблеме в небольших селах крестьянин обращается к старосте. «По всем вопросам обращаются к старосте, даже когда супруги ссорятся, — рассказывает он. – А потом к кому будут обращаться?»

Указывая на тот факт, что сейчас управление государственным имуществом сосредоточено в сельском правлении, Карапетян говорит, что то же самое можно сделать с землей, потому что именно земля является причиной того, почему люди хотят стать старостами: «В данном случае государство само будет управлять этими ресурсами и назначит человека, являющегося специалистом по управлению».

Вараздат Карапетян также считает, что проект укрупнения общин не является самой актуальной задачей, и нет нужды выводить его в приоритеты. По его мнению, для принятия этой программы необходима политическая воля, которой пока нет: «Для политического большинства любой староста – это платформа: если навредить старосте, во время выборов могут возникнуть проблемы». По мнению эксперта, проект укрупнения до президентских выборов 2018 года не будет принят: «За эти три года запустят несколько пилотов, потом начнут обсуждения, после чего могут быть существенные изменения».

Так или иначе, пилотный проект по укрупнению общин входит в число приоритетов правительства и включен в список реформ, которые Армения обязалась произвести в рамках «Восточного партнерства».

Share

Comments are closed.