Эффективная логика сдерживания: почему не началась новая Карабахская война в августе 2014 г.?

Сергей МИНАСЯН
Доктор политических наук,
заместитель директора Института Кавказа
Ереван

После беспрецедентного, после заключения с мая 1994 г. перемирия в зоне карабахского конфликта, обострения на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе и вдоль границы Армении с Азербайджаном прошло несколько месяцев. Это дает возможность в более спокойной обстановке проанализировать произошедшие события, которые несмотря на алармистские заявления, как в самих конфликтующих сторонах, так и за пределами региона, тем не менее не привели к дальнейшей неизбежной эскалации конфликта, вплоть до возможного возобновления полномасштабных боевых действий в Нагорном Карабахе. В начале августа 2014 г. только ленивый журналист или политический комментатор в регионе не делал зловещих конспирологических увязок ситуации на линии соприкосновения с событиями вокруг Украины и усиливающимся противостоянием между Россией и Западом.

Наиболее распространенной версией было то, что якобы Баку, пользуясь занятостью Москвы на украинском направлении, пытается «под шумок» раскачать ситуацию и возобновить боевые действия.

Однако, как это часто бывает в политике, то, что случилось (вернее – то, что не случилось, несмотря на паническую реакцию алармистов по обе стороны фронта) в зоне карабахского конфликта в начале августа 2014 г., имело более сложную траекторию событий, с известным элементом случайности. Детали произошедших в начале августа событий на линии соприкосновения уже достаточно четко вырисовываются, и поэтому нет необходимости приводить справочную информацию, которую подробнее можно найти в информационных релизах военных ведомств Армении и Нагорного Карабаха. Представляется более важным понять масштабы и логику случившегося (и не случившегося), и то, как все это может повлиять на дальнейшую военно-политическую ситуацию и логику развития карабахского конфликта.

По словам азербайджанского военного эксперта Узеира Джафарова, вооруженные силы Азербайджана за эти три дня пограничных стычек на линии фронта в Нагорном Карабахе и вдоль границы Армении и Азербайджана понесли самые большие потери после заключения перемирия в мае 1994 г. Естественно, это вызвало шоковую реакцию в Азербайджане, военно-политического руководство которого нервно отреагировало, в очередной раз выдвинув к границам бронетехнику и подняв воздух боевые самолеты, совершающие облет линии фронта. Армянские стороны отреагировали соответственно, также усилив свои приграничные части. Однако войны в Карабахе очередной раз опять не случилось…

Почему же в начале августа 2014 г. не началась новая полномасштабная война в Карабахе? Почему, несмотря на истеричную реакцию информационного поля и блогосферы конфликтующих сторон, комментаторов и журналистов, всем их ожиданиями не суждено было сбыться? Почему, несмотря на заманчивые аналогии, августовские пушки в Карабахе молчали, так и не вступив в дело?

Ответ на все эти вопрос до удивления прост, и именно в силу этого не всегда  убедителен для простой общественности в Армении, Карабахе, отчасти даже в Азербайджане и за пределами региона. Общественность не всегда (вернее – почти никогда) может вникать в сложные балансы и военно-политические соображения в ситуации. Действительно, простому обывателю очень сложно оценить реальность в ситуации, когда, несмотря на каждодневные призывы к войне, она уже не возобновляется второе десятилетие. Реальная причина просто в том, новая война в Карабахе, которая уже более двух десятилетий не начинается в одном из самых милитаризованных регионов мира, не может начаться случайно, «просто так» – слишком высока «цена войны» для ее инициатора, особенно если нет политической поддержки со стороны внешних акторов.

Не надо забывать, что несмотря на длящуюся уже два десятилетия региональную гонку вооружений военный баланс в зоне конфликта между азербайджанской и армянскими сторонами в качественном плане особо так и не изменился, по сравнению с ситуацией середины 1990-х гг. Просто тогда счет военной техники шел на десятки, а теперь – на сотни и даже тысячи единиц танков, боевых бронированных машин (ББМ), артиллерийских и ракетным систем, боевых самолетов и вертолетов.

На современном этапе развития карабахского конфликта принятие рацио­наль­ного политического решения о начале боевых действий со стороны Азер­байджана при наличии существенных предпосылок по ее протеканию, в лучшем случае, не в качестве успешного блицкрига, а в виде длительной войны на истощение с неопределенными результатами, представляется достаточно сомни­тельным. Повышающаяся с каждым новым витком региональной гонки воору­жений «цена войны» сдерживает стороны от случайных шагов по непреднамеренной эскалации. Соответственно – в настоящее время возобновление боевых дейст­вий в зоне Карабахского конфликта возможно только в случае приня­тия одной из сторон преднамеренного политического решения на самом высо­ком уровне.

Конечно, даже случайное совпадение нескольких «удач­ных» операций на линии фронта (в виде рейдов разведывательно-диверсионных групп или снайперских обстрелов) тем не менее, может создать у одной из противоборствующих сторон ложное ощущение оптимизма и превосходства, т. е. способствовать появлению предпосылок для принятия на высшем политическом уровне преднамеренного решения о дальнейшей эскалации ситуации. Именно этим и была обусловлена столь жесткая ответная реакция армянских сторон в начале августа 2014 г. – с целью лишить противостоящую стороны даже слабой надежды на дальнейший успех, не создать у нее искушения интерпретировать события в соответствии с собственным ложным оптимизмом.

При этом надо также напомнить, что подобного рода акции, которые время от времени остужают «воинственный порыв» азербайджанской стороны, неоднократно и примерно одинаковым результатом проводились армянскими сторонами за весь период перемирия (например, события у села Левонарх 2-3 марта 2008 г., летняя эскалация в зоне карабахского конфликта и вдоль армяно-азербайджанской границы в 2011 г., и др.). Всякий раз после них в СМИ и комментариях также звучали панические пророчества о дальнейшей эскалации, а за последние несколько лет азербайджанская сторона после понесенных потерь даже поднимала в воздух боевую авиацию и выдвигала к границам боевую техники. Однако единственным реальным исходом такого рода событий становилось лишь снижение напряженности на линии фронта (впрочем, всегда временное). То есть, фактически, армянскими сторонами реализовывалась достаточно знакомая с периода Холодной войны политика сдерживания – удержание противостоящей стороны от нежелательных военно-политических шагов под угрозой причинения ей неприемлемых потерь.

На этом фоне состоявшаяся 10 августа 2014 г. в Сочи встреча трех президентов (Армении, Азербайджана и России) в принципе, должна была лишь зафиксировать вышеуказанную военно-политическую реальность, которая уже сформировалась в результате успешных действий армянских и карабахских войск на линии соприкосновения за предыдущие несколько дней. Естественно, российская сторона стремилась использовать встречу в Сочи, чтобы продемонстрировать миротворческий потенциал Москвы (что было бы особенно ценно на фоне событий в Украине и ухудшения отношений с Западом). С другой стороны, Кремль видимо хотел еще раз продемонстрировать, что Россия не желает «разморозки» конфликта, и что попытается сделать все, чтобы удержать стороны от начала новой войны, так нежелательной для России на нынешнем этапе.

Большего, а именно — какого-то существенного прорыва в переговорном процессе или достижения договоренностей о долговременном снижении напряженности на линии фронта, выработке мер доверия, даже вывода снайперов и отказа от активного действия разведывательно-диверсионных действий – достичь не удалось. По всей видимости, стороны даже и не намеревались этого достичь – речь лишь шла о закреплении деэскалации на уровне президентов (хотя бы временной), что и произошло.

Кроме этого, встреча в очередной раз продемонстрировала, что несмотря на усиливающийся кризис в отношениях между Россией и Западом, формат Минской группы ОБСЕ, с участием трех ее сопредседателей – России, Франции и США, на данный момент остается чуть ли не единственным эффективным форматом их взаимодействия по вопросам мировой политики. Последующая встреча президентов Армении и Азербайджана на площадках саммита НАТО в Уэльсе в начале сентября 2014 г., на этот раз уже при посредничестве госсекретаря США Джона Керри и парижская встреча по инициативе французской стороны лишь подтверждают данную геополитическую реальность.

Естественно, сторонникам сохранения мира в Карабахе особо успокаиваться не стоит. Спустя некоторое время ситуации на линии фронта может вновь обостриться, впрочем, вновь так и не приведя к новой полномасштабной войне в Карабахе. К примеру, уже в сентябре 2014 г. вновь произошли обстрелы и столкновения, приведшие к новым жертвам по обе стороны линии соприкосновения, вновь подтверждая ту жестокую реальность, что перемирие, несмотря на свою устойчивость в вопросе возобновления крупномасштабных боевых действий, тем не менее остается очень хрупким.

Share

Comments are closed.