Рефлексии о судебной реформе в Армении

Как добиться принципа разделения властей и гарантий независимости судей?

 

N.ShahnazaryanНона ШАХНАЗАРЯН
Независимый исследователь
Ереван

 

Динамика и дух судебной реформы

Трудный выбор. Сразу после развала СССР почти во всех пятнадцати республиках судебно-правовая система некоторое время не менялась, функционируя по старинке, по инерции (на основе законодательства о судоустройстве СССР).  Со временем, однако, судебные системы этих стран претерпели ощутимые изменения в связи с переходом на принципы правового государства и демократических ценностей. В этом смысле Армения не стала исключением, основы реформирования судебной системы были заложены только в 1995 г. В тот год и начался первый раунд реформ. Целый ряд законов, касающихся судоустройства, принятый Национальным Собранием в течение 1998 г., можно считать главными достижениями первого этапа судебно-правового реформирования[1].

Поправки, внесенные в Конституцию Республики Армения 27 ноября 2005 г., ознаменовали, по сути, уже второй этап судебно-правовой реформы. Работа по обновлению Основного Закона была направлена на совершенствование существующей судебной системы — в рамках концепции, заложенной в основу Конституции 1995 года и обусловленной принципом разделения властей. Анализ этих поправок в Конституцию позволяет констатировать следующее: институт Конституционного суда получил более детальное регулирование и стал более демократичным; изменилось правовое положение Кассационного суда; были закреплены дополнительные гарантии независимости судей; расширились рамки конституционных основ правосудия, и некоторые основы были детализированы; пересмотрен порядок формирования и деятельности Совета правосудия. Отказавшись от старых моделей судоустройства, Армения по большей части стала ориентироваться на французскую модель. Причем процесс перехода на новые рельсы еще не завершен. В 2012 г. президент Армении Серж Саргсян подписал акт об утверждении стратегии судебно-правовых реформ в Армении на перспективу 2012-2016 гг.

Основные принципы, направления и конечный результат. Итак, в Армении с конца нулевых (а точнее, начиная с 2005 года, с того момента как начался новый раунд конституционных реформ) громко объявлены поэтапные реформы наиважнейшей общественной структуры – судебной. Надо отметить, что изменения имели своей целью обеспечение  прозрачности и подотчетности этой важнейшей социальной сферы, а также закладывание твердых гарантий эффективности и независимости судей. Единый комплекс реформ продвигался в пяти направлениях при консультативной и финансовой помощи евроструктур (План действий «Европейской политики соседства» ЕС-Армения) и ОБСЕ.

Первое из направлений – это принятие новых или усовершенствование прежних кодексуальных регуляций, основанных на международном опыте (в течение 2006 г).

Второе проблемное поле касается структуры судебной власти и включает в себя ряд мер по повышению независимости действующих судей, прокуроров и работников суда в целом. Беспристрастность судебных органов – залог эффективности работы всей судебной системы.

Третье направление коснулось пере/подготовки кадров, предполагающего укоренение у судебных работников мировоззрения и образцов поведения, соответствующих современным демократическим требованиям и стандартам. С этой целью была создана Школа судей.

Четвертое «поле боя» — это устранение ограничений слабой материальной базы, то есть имеют место последовательные улучшения инфраструктуры и материальной базы этих важнейших социальных структур. Причем, в судебной системе такие вложения для усовершенствования специализированной организации пространства – материя достаточно тонкая и злободневная. Лишь один из показательных примеров, обеспечение специальных выходов для судей, чтобы избежать столкновений лицом к лицу с оппонентами и иными коллегами, с которыми, согласно процедуре, необходимо исключить такие встречи. Разделение и обеспечение нестолкновения потенциальных преследователей и их жертв имеет не менее важное значение. Тем, кто читал материалы Сумгаитского процесса, напомню в качестве экстремального примера, – преследователи и их жертвы подолгу сидели в одном и том же зале, ожидая, когда их вызовут на дачу показаний. Это позволило погромщикам отпускать кошмарные угрозы и оказывать чудовищное психологическое давление на своих чудом выживших жертв. Это может служить иллюстративным образцом того, как не должно быть.

И последнее – продвижение альтернативных механизмов в разрешении судебных споров. Прозрачность в этом поле достигается посредством системы datalex, базы данных, на которую выкладываются кейсы. На другом сайте — Arils.am – вывешиваются законы, чтобы обеспечить гражданам быстрый доступ к формулировкам как они есть по букве закона. К тому же, мы становимся свидетелями зарождения института адвокации pro bono – оказание адвокатских услуг (консультирования и работы) на безвозмездной основе. В этом смысле приоритетными областями стали семейное право, включающее оказание бесплатной юридической помощи жертвам домашнего насилия. Всем известно, что армянскую столицу не так давно потряс случай, когда полиция «повязала» молодую женщину, которую беспокоил бывший муж, и когда «преступницу» после долгих препирательств и расспросов отпустили домой, экс-муж дождался её в подъезде и зарубил топором всю семью. Более того, за последние три года женские общественные организации зарегистрировали 36 случаев смерти женщин, ставших жертвами домашнего насилия (исследование «Женского ресурсного центра», 2016).

Препятствия и трудности

Гарантии независимости судей. Правосудие или кривосудие? Как видим, в реформах в судебной системе речь идет о прозрачности разбирательств и, как следствие, снижении коррупционных рисков. Главная задача на выходе получить независимые и беспристрастные судебные органы. И в этой сфере сделано немало. И ни для кого не новость, что сегодня в Армении даже не столько страшна коррупция в виде самого акта передачи денег или иных средств, сколько так называемая экономика сетей (Network Economy, Lomnitz 1988), та же коррупция через эксплуатацию социальной сети родственников, друзей, знакомых, то есть сговор, предполагающий такую сеть и тесные связи с теми, кто принимает решение). Использование этой сети знакомств отличается тем, что деньги как мера могут прямо в этот момент в обмене не фигурировать. Человек может иметь деньги, но не иметь связей, чтобы осуществить коррупционную сделку (дачу взятки).

Функционирование старых сетей замечают и международные наблюдатели. Так, в отчете за 2007-2008 гг. (Мониторинг демократических реформ, 2009) констатируются неутешительные факты: «мероприятия, направленные на укрепление независимости судебной системы, оказались не в состоянии обеспечить реальную независимость отдельных судей. В результате внутри де-юре независимой судебной системы остались де-факто зависимые судьи, примеры чему есть как на законодательном, так и на практическом уровне».

Кадры решают… многое. Не хотелось бы цитировать кровавых диктаторов, но нельзя не согласиться с тем, что кадры решают если не всё, то многое. В России провели интересное лонгитюдное исследование, целью которого было выявление эффективности работы трех московских почтовых отделений с намеренно разными по составу работниками: на почте № 1 набрали только родившихся после развала СССР; №2 только людей с советским прошлым; №3 смешанный состав. Как вы могли бы догадаться, наибольшую слаженность, оперативность и эффективность продемонстрировали на почте номер один, а наименьшую – на почте №2. На почте № 3 просто столкнулись «цивилизации». Если отбросить слегка дискриминационный душок этого исследования, то можно сказать, что речь идет о борьбе ценностных ориентиров и устоявшихся трудовых привычек. К сожалению, и в судебной сфере прежние и затхлые структуры советской модели достаточно живучи – старые кадры все еще цепко хватаются за свою власть, скрыто сопротивляясь новшествам, подвергая обструкционизму судебную реформу, тем самым бросая вызовы всему ходу демократических реформ. Нужна ли люстрация старых кадров? – на этот вопрос Армения твердо ответила нет. Битва отцов и детей в этой области, кажется, обещает ещё случиться. Остается уповать на разоблачительный потенциал социальных сетей и высоких информационных технологий (мгновенно доступных гаджетов, обеспечивающих достоверность через записи).

Обеспечение единообразия правоприменения. Армения перешла с двухзвеневой судебной системы на трехзвеневую структуру, состоящую из судов первой инстанции, аппелляционных судов и Кассационного суда. Этот переход вызвал трудности, а именно – обеспечение равновесия между этими тремя элементами.

В мировой судебной практике есть проблема единообразного применения законов. Миссия преодоления этой трудности в Армении возложена на Судебный Кодекс, конечная цель которого — содействие развитию права. Проблема единообразного применения порождает необходимость использования комбинированных систем – кодексуальное право сочетается и дополняется прецедентным. Так, в Судебном Кодексе во имя предсказуемого правосудия в 2007 г. впервые был закреплен институт судебного прецедента.

Pro bono. Доступ к правосудию обеспечивается наличием бесплатной юридической помощи. Вопрос этот непростой и требует адресных структурных преобразований. Согласно вышеупомянутому отчёту (2009), на достижение этой цели и был направлен разработанный при финансовой поддержке Института «Открытое общество» и вынесенный на публичное обсуждение законопроект «О юридической помощи за счет государственных средств». Однако, в ходе судебно-правовой реформы были избраны иные стратегии — через Палату адвокатов Армении посредством внесения всего лишь одного изменения в Закон РА «Об адвокатуре». Закон имеет целый ряд издержек и ограничений, являясь одной из слабых мест реформы. Прежде всего, отсутствуют четкие критерии определения неплатежеспособности и эффективные механизмы предоставления необходимой помощи. Это становится камнем преткновения для потенциальных бенефициариев.

Правовой нигилизм Уровень правовой грамотности в Армении, мягко говоря, достаточно невысок. Но остается не совсем понятным: почти тотальный правовой нигилизм, который мы сегодня имеем в стране, является причиной или последствием низкой правовой культуры? Я бы взяла на себя смелость утверждать, что все-таки недоверие к судебным инстанциям и судебно-правовой системе в целом порождает избегание и отрицание правового поля как такого, то есть правовой нигилизм. Таким образом, «разбирательства» часто вытесняются в неформальную сферу мистифицированного адата. Это очень грустный и показательный факт, который оставляет немного места для оптимизма. Однако, снова рискуя прослыть носителем дискриминационных мировоззрений, в данном случае, так называемого эйджизма (дискриминация по возрасту), вынуждена снова отметить различия в возрастных когортах. Молодые люди, возможно, в силу своего образования и навыков оперативного обращения с вездесущими высокотехнологическими гаджетами, чаще обращаются к правосудию и гораздо реже предлагают взятки. И это звучит оптимистично. Говорят, от пессимиста оптимист отличается не тем, что не понимает несовершенства этого мира, а тем что, понимая его, говорит: с огрехами нужно бороться, их можно исправить. Жизнь МОЖНО изменить к лучшему. По-другому это называется активной гражданской позицией.

 

Источники:

Экспертное интервью с С. С. (Ереван, 21.10.2016.)

Мониторинг демреформ в Армении 2007-2008. Отчет. Ереван 2009. Реформы в судебно-правовой системе. С. 34. http://www.ypc.am/upload/DemRef0708_Rus.pdf

Основной целью судебно-правовых реформ в Армении является обеспечение ответственности и независимости судебной системы. Эксклюзивное интервью председателя Кассационного суда Армении Ованнеса Манукяна информационному агентству “АРКА” (2007).

Исследования НПО Женский ресурсный центр, брошюра, Ереван, 2016.

[1] Законы “О Судоустройстве”, “О статусе судьи”, “О прокуратуре”, “Об адвокатской службе”, “О третейских судах и третейском судопроизводстве”, “О принудительном исполнении судебных актов”, “О службе принудительного исполнения судебных актов”, были приняты Гражданский и Гражданско-процессуальный, Уголовно-процессуальный кодексы Армении.

Share

Comments are closed.