Республика Армения 3.1.

Исчерпала ли себя Третья Республика?


michael-zolyan
Микаел ЗОЛЯН
Политический аналитик
Ереван


Режиму остались считанные дни?

В наши дни нередко можно услышать мнения о том, что политическая система Армении исчерпала себя, и настала пора фундаментальных перемен, причем, таких основательных, что речь идет о переходе к Четвертой республике. В политическом дискурсе Армении всегда было немало суждений о том, что Армения движется к катастрофе, режим в панике, и ему остались считанные месяцы, дни и даже часы. Но опыт показал, что кризис для политической системы Армении – дело обычное, и из всех кризисов система выходит более закаленной и жизнеспособной. Одолеет ли политическая система Армении кризис и на этот раз и, со всеми своими недостатками и преимуществами, продолжит ли существование? Или на сей раз мы действительно имеем дело с новой ситуацией, и Третья республика действительно себя изжила?В формальном смысле конституционные реформы сами по себе являются поводом для объявления конца Третьей республики. Хотя власть пыталась представить то, что произошло, как изменение действующей Конституции, очевидно, что в декабре 2015 года была принята принципиально новая Конституция, которая предлагает новое решение ключевой политической задачи – меняет порядок формирования власти. С другой стороны, по всей вероятности, если не будет форс-мажора, ныне правящая политическая сила не уступит свое место, более того, Серж Саркисян может возглавить исполнительную власть. Так что, новая система станет плодом эволюционного развития нынешней системы, ее логическим продолжением. Поэтому, как я считаю, новую систему было бы правильнее назвать Республикой 3.1.

Новая олигархия

Чем отличаются Третья республика и Республика 3.1? До сих пор мы имели дело с системой, на пике которой была одна фигура – президент, получающий легитимность путем общенациональных выборов. Правда, общенациональные выборы периодически фальсифицировались, но, в любом случае, президент своим избранием не был в полной мере обязан депутатам парламента и истеблишменту правящей партии, точнее, как минимум, не только им. Более того, депутаты парламента и партийная знать были в значительной степени зависимы от президента.

Теперь логика системы совершенно иная. Посредством парламентских выборов будет сформирована группа людей, в руках которых будет сосредоточена и законодательная, и исполнительная власть. Эти люди смогут выбирать и отстранять от власти премьера, правительство, президента. Если раньше для устранения главы государства нужна была сложная процедура импичмента, то теперь исполнительная власть может быть сменена довольно быстро – для этого достаточно воли парламентского большинства.

Эту систему можно назвать партократией, но следует учесть, что группа людей, которые будут вершить судьбы людей, в формальном смысле могут принадлежать к различным партиям. Более того, часть их может позиционировать себя как оппозиция, благодаря чему появится иллюзия демократии и плюрализма, что, конечно, может быть выгодно для получения западных грантов. Так что, я думаю, эту систему правильнее было бы назвать олигархией – не в привычном для нас смысле этого слова, а в классическом – как власть ограниченного числа влиятельных людей. До сих пор под олигархами у нас подразумевали в основном крупных бизнесменов, аффилированных с властью. Безусловно, в составе будущей олигархии будут и нынешние крупные бизнесмены-олигархи, но помимо них там, скорее всего, окажутся и полукриминальные авторитеты различного толка или их представители, чиновники или делегированные ими фигуры, а также интеллигенты и технократы в определенном количестве. В любом случае, эта группа людей – новая олигархия, будет практически независима от общества и будет удерживать практически все рычаги власти. Если до сих пор наличие институтов президента и парламента в какой-то мере давало гипотетическую возможность обеспечения разделения власти, то при новой системе это почти полностью исключается.

Есть еще одно обстоятельство, связанное с переходом к парламентской системе. В Армении фактически сформировался институт поствыборных процессов, который выполняет роль своеобразного противовеса президентской власти. За каждыми президентскими выборами следуют акции протеста, которые, правда, не приводили к успеху, но в какой-то мере способствовали уравновешиванию системы, вынуждая президента хотя бы чуть-чуть считаться с требованиями и желаниями общества. Одной из целей конституционных реформ, скорее, всего, являлось нейтрализация опасности поствыборных протестов. Ведь эти протесты следовали в Армении за президентскими, а не парламентскими выборами.

Почему это так, вопрос иной, достойный отдельной статьи, но так было все последние 20 лет. Опыт показывает, что во время парламентских выборов такие методы, как избирательный подкуп, сотрудничество с местными авторитетами, использование административного ресурса, работают эффективнее, чем во время президентских выборов. Благодаря этому парламентские выборы вызывают меньше проблем, чем президентские. Правда, мы не знаем, насколько верен этот расчет, и позволит ли новая Конституция избежать постэлекторальных процессов. Но, во всяком случае, возможность избежать таких процессов выше, чем при сохранении президентской формы.

Таким образом, если переход к парламентской системе произойдет без форс-мажора, со всей вероятностью будет сформирована олигархическая система, при которой вся власть будет сосредоточена в руках нескольких десятков человек. И даже не важно, будет ли во главе этой власти Серж Саркисян. Если он и останется во главе власти, а намеки об этом были, характер власти так или иначе изменится: она будет полностью зависеть от депутатов парламента или, иначе, партийно-парламентского истеблишмента. Видимо, Серж Саркисян осознает эту угрозу и пытается ее нивелировать. Именно с этим связана активация разного рода полуоппозиционных или альтернативных партий и политиков, поскольку это позволит сбалансировать влияние РПА. Однако, в лучшем случае это позволит на какое-то время законсервировать единоличную власть Сержа Саркисяна и продлить переход к новой олигархической системе. Новая Конституция предполагает как раз логику классической олигархической системы, и рано или поздно эта логика возобладает. Если, конечно, не будет сюрпризов. А вероятность сюрпризов довольно высока.

Слабость старого авторитаризма и новой олигархии

Дело в том, что ни нынешняя авторитарная президентская система, ни предполагаемая новой Конституцией олигархическая парламентская система не в состоянии противостоять вызовам, перед лицом которых оказалась Армения. Авторитарная президентская система имела ряд серьезных недостатков, которые, по всей видимости, унаследует и новая олигархическая парламентская система. Среди них и тотальная коррупция, и раздутый и неэффективный бюрократический аппарат, и монополизация экономики, и отсутствие свободной конкуренции. В годы экономического роста и относительной внешнеполитической стабильности это, конечно, тормозило развитие Армении, но, видимо, было в какой-то мере терпимо. Сейчас, когда все постсоветское пространство переживает экономический кризис, а с другой стороны, обострилась международная обстановка, системные недостатки чреваты катастрофическими последствиями.

Ко всему этому можно прибавить низкий уровень легитимности, отчуждение власти и общества. Даже если часть избирателей ценой подкупа или под давлением местных авторитетов идут на выборы и голосуют за правящую партию, это вовсе не означает, что режим пользуется поддержкой избирателей. Это в полной мере продемонстрировал общественный резонанс по поводу операции «Сасна тсрер». В те дни от определенных представителей властного лагеря можно было услышать аргументы типа того, что в демократических странах, к примеру, в США в подобных ситуациях боевиков попросту уничтожили бы, тогда как власти Армении оказались более мудрыми и великодушными. Однако, если проанализировать данный довод, получится, что на деле он направлен против правящего режима. То, что власти так и не решились предпринять резкие шаги и решить задачу сугубо силовыми методами, говорит не об их терпимости и великодушии, а о слабости и отсутствии общественного доверия.

Если государственная система, со всеми ее недостатками, легитимна и пользуется общественным доверием, вооруженное выступление против нее воспринимается как посягательство против страны и общества. В этом случае поддержка большей части общества, независимо от политических взглядов, оказывается на стороне политической системы, и жесткая реакция власти становится приемлемой для общества. Ситуация в Армении, как показали июльские события, совершенно иная. Государственная система настолько отчуждена от общества, что участие в вооруженном восстании против государства многими было воспринято как героизм, нацеленный на защиту общества. Наоборот, власти воспринимались как чуждый, даже враждебный институт, против которого приемлемы все виды борьбы, вплоть до вооруженной. Даже политики и партии, осудившие деяние «Сасна тсрер», за исключением, конечно, представителей властного лагеря, практически, не ставили под сомнение основную цель «Сасна тсрер» — отстранение правящей элиты, хотя и осуждали избранные методы борьбы. В этих условиях жесткие шаги власти могли только углубить пропасть между обществом и властью, вызвав еще большее противостояние, что дорого обошлось бы прежде всего власти.

Таким образом, события июля 2016 года продемонстрировали, что градус легитимности государственной системы настолько низок, что это становится серьезной угрозой как системе, так и стране. Система, страдающая от дефицита легитимности, может однажды просто рухнуть в результате серьезного кризиса – экономического, политического, военного или, скажем, экологического. В этом случае Армения окажется примерно в той же ситуации, что и Украина после фиаско Януковича. Чем это может закончиться для Армении, думаю, объяснять не стоит. Это явно наиболее нежелательный вариант.

Правда, нынешняя система в ее президентско-авторитарной или же парламентско-олигархической форме может существовать еще долго. Это может произойти только в том случае, если внешнеполитическая конъюнктура и экономические тренды будут благоприятствовать этому, иначе говоря, если системе повезет. В этом случае Армения, конечно, избежит большой катастрофы, но даже при этом придется забыть о развитии. Армения останется рядовой страной третьего мира, которая будет каким-то образом выживать за счет трудовой миграции и помощи Диаспоры. А это, как нам кажется, тоже не совсем желательный вариант. Более того, такая ситуация долго продолжаться не может, поскольку Армения, в отличие от других стран третьего мира, обладает крайне ограниченными демографическими ресурсами, и вариант решения социально-экономических проблем путем трудовой миграции выглядит нереалистичным в долгосрочной перспективе.

А каков наиболее оптимальный выход? Думаю, постепенное, мирное реформирование. Дабы это стало возможным, необходимы две вещи: с одной стороны – осознание необходимости перемен хотя бы у части правящей элиты, с другой – давление на власть со стороны оппозиции, гражданского общества, активных граждан. Только при наличии двух этих факторов возможны реальные перемены. Последние события, в частности, формирование нового правительства, позволяют полагать, что внутри самой политической элиты есть силы, которые осознают необходимость перемен. Действительно ли это так, или мы опять имеем дело с очередной имитацией, сложно сказать. В любом случае, реальные перемены возможны только в случае, если власти на собственной шкуре ощутят давление общества: только в этом случае власти пойдут на системные трансформации. А как будет называться реформированная система – Третья республика или как-то иначе, не суть важно.

Share

Comments are closed.