Когда двое в тройке – друзья, а третий – враг

(О саммите Россия-Иран-Азербайджан)

 


Арман НАВАСАРДЯН
*
Ереван

 

Состоявшийся в Тегеране в дни информационного «ажиотажа» по поводу открытия железной дороги Баку – Тбилиси – Карс саммит Путин – Рухани – Алиев как-то остался «на обочине» внимания армянских политических аналитиков и экспертов.

Между тем событие это было не менее значимым, чем презентация железной дороги, связавшей Азербайджан с Турцией.

Время визита Путина в Тегеран было выбрано не случайно. Он состоялся на фоне как российско-американской эскалации, так и угроз администрации Трампа вернуть санкции против Ирана.Динамика политических событий указывает на то, что ближневосточная политика США вообще и антииранская позиция в частности прямо пропорциональны сближению Москвы и Тегерана и укреплению российских позиций в регионе.

Основными целями визита Путина были дальнейшее согласование сирийской политики, сверка региональных интеграционных процессов и урегулирование статуса Каспийского моря.

Кроме того, президент России должен был снять сомнения Тегерана по поводу беспрецедентного сближения России с Саудовской Аравией и попытаться снизить градус напряженности в отношениях Тегерана и Эр-Рияда, что вряд ли возможно. Две эти региональные державы стоят фактически на пороге войны, так что Москва тут находится между молотом и наковальней.

В свою очередь иранская дипломатия попыталась использовать саммит в целях антиамериканской пропаганды, анонсируя «начало новой эры в российско-иранских отношениях». Более того, Тегеран намекнул, что предпринимаются первые шаги по созданию военно-политического союза с Россией.

Между тем Путин, который считает Иран «великим соседом и стратегическим партнером» России, по нашему убеждению, не пойдет на создание военно-политического блока с ним (об Азербайджане не может быть в этом плане и речи). Отношения России с Ираном (как и с Турцией) имеют конъюнктурный, но не стратегический характер. Между ними нет особой любви и доверия. Эти страны являются историческими противниками. Кроме того, Россия не хотела бы, чтобы на ее южном фланге некая страна укрепила свои позиции (это касается также Турции и Азербайджана).

Иран принуждает к союзу с Москвой дипломатическая, экономическая и военная изоляция. Но суть этого союза может легко смениться на конфликт и столкновение интересов. В этом смысле потенциальную угрозу для сторон представляет, к примеру, вопрос статуса Каспийского моря, особенно, раздел нефтегазовых запасов. А в случае изменения геополитических реалий, что в основном зависит от глобальных интересов США, будут откорректированы и векторы и направления политики России и Тегерана.

В дни саммита Иран предупредил Вашингтон о том, что в случае возобновления американских санкций предпримет ряд мер. В том числе начнет расчеты с Россией в национальной валюте, что в международных экономических отношениях «изолирует доллар, следовательно, и Америку».

Эти и другие угрозы Ирана не удостоились особой реакции Путина, шаги которого носят более сбалансированный и конкретный характер.

Так, накануне визита Организация атомной энергетики Ирана и Росатом заключили договор о строительстве второй очереди АЭС «Бушер». Рядом с уже действующим первым блоком будет построено еще два блока мощностью 2010 мВт. Стороны также подписали «дорожную карту» о сотрудничестве в нефтегазовой сфере стоимостью 30 млрд долларов. Россия и Иран намерены разработать масштабные проекты по сотрудничеству в атомной, угольно-водородной сфере, в области товарообмена, энергетики, транспорта, сельского хозяйства и пр.

Ведутся переговоры с Москвой по поводу продаж оружия на 10 млрд. Но в рамках программы ядерного оружия такая продажа до 2020 года невозможна без санкции Совета безопасности ООН. Так что, Тегерану придется подождать. А ждать – значит усилить зависимость от Москвы.

А какое место и роль предопределены в этом триумвирате Азербайджану?

Ему попалась роль слабого звена. Понимая, что сотрудничество в тройке происходит в основном между двумя тяжеловесами – Москвой и Тегераном, Алиев пытается смягчить комплекс неполноценности сепаратной игрой с обеими странами и фактически пытается успеть за поездом.

Алиев оказался перед сложной проблемой. Нынешняя стагнация в большой политике может привести к полному закрытию антиамериканского союза. Какие последствия это может для него иметь, позволит ли Вашингтон такой шаг, простит ли Алиева и чем все закончится?

С целью сбросить с себя эти тяжелые раздумья Алиев пытается сыграть на конфессиональной общности с Ираном. Он подчеркивает, что его страна предпринимает особые усилия для строительства новых мечетей.

«Мы последовательно развиваем отношения с Ираном и не позволим никому вмешаться в эти отношения или нанести им ущерб», – заявляет Алиев (под «никому» он, видимо, подразумевает США и Армению).

Религия религией, но Иран и в двусторонних отношениях, и в рамках новоиспеченной тройки выступает исключительно с позиций отстаивания своих интересов, что естественно с точки зрения политики и дипломатии.

Тегеран с благодарностью принял предоставленный Баку кредит в 500 млн долларов на довершение прокладки железнодорожного участка Решт-Астара, который должен стать важным узлом коридора Север-Юг. Он готов развивать сотрудничество во всех сферах в рамках альянса, особенно, в интеграционных коммуникационных проектах, которые могут способствовать его связи с миром. И это также вполне естественно.

Но лидеры государств имеют обыкновение «забывать» при необходимости об «элементарных» явлениях и событиях. В пылу эйфории саммита персы забыли о недавней готовности Баку предоставить аэродромы для нанесения ударов по Ирану, а также роман Алиева с заклятым врагом Ирана Саудовской Аравией. А проблема проживающих в Иране азербайджанцев, которые считаются «пятой колонной» в Иране и представляют большую угрозу, вообще «стерлась» из поля зрения участников саммита.

После вступления Армении в ЕАЭС официальный Тегеран заявлял о готовности выйти на 70-миллионный рынок через Армению. Кроме того, иранцы неоднократно заявляли, что наиболее кратким путем, связующим Персидский залив с Черным морем, является Армения. Эти заверения сейчас несколько подзабыты. Однако ради справедливости следует заметить, что иранцы не упускают случая заявить о намерении диверсифицировать отношения с другими странами. И если до сих пор не решена проблема достройки участка железной дороги Север-Юг, и не построена одноименная автомагистраль, то искать причины следует в Ереване.

Возвращаясь к риторике Алиева, заметим, что в момент, когда он с трибуны альянса пел дифирамбы о «неописуемом и безупречном уровне российско-азербайджанских отношений», бакинская пропаганда, не моргнув глазом, врала всему миру, что в «итоговое заявление саммита Азербайджана, Ирана и России будет внесена и карабахская проблема». Цель? Нанести очередной удар по работе сопредседателей Минской группы ОБСЕ, проторить путь для Эрдогана, претендующего на вмешательство в урегулирование конфликта. Заявления Алиева в Тегеране, по мнению экспертов, это провокация в отношении России. Именно исходя из этого, Сергей Лавров в ходе совместной с генсеком ОБСЕ Томасом Гремингером пресс-конференции заявил: «…Основную роль в урегулировании карабахского конфликта играют сопредседатели Минской группы ОБСЕ».

И последнее. Основным тезисом тегеранского саммита, как отмечает Путин, должно стать «обеспечение региональной стабильности и безопасности».

А триумвират Россия – Иран – Азербайджан, как мне кажется, вряд ли протянет долго.

 

*Арман Навасардян – заведующий кафедрой Мировой политики и международных отношений Армяно-российского (Славянского) университета, Чрезвычайны и Полномочный посол, к.п.н, доцент

Share

Comments are closed.